С 21 ноября по 16 декабря в галерее Арка пройдет выставка талантливого приморского художника Екатерины Архиповой «Состояния». В экспозиции будут представлены живопись и графика, написанные в последние годы, так и работы начала 2000-х.
Выставка «Состояния», приуроченная к 50-летию Екатерины Архиповой, представляет зрителю ряд работ последнего двадцатилетия – портреты, композиции, серию полотен в жанре «ню», натюрморты и акварели – характеризующих автора как сложившегося мастера со своей особой ярко-выраженной художественной манерой, открытым взглядом на мир и неустанной внутренней работой. Название выставки неслучайно. Состояние – всего лишь отвлечённое понятие, обозначающее множество устойчивых значений переменных параметров объекта. Этой выставкой Екатерина Архипова предоставляет искушенному зрителю уникальную возможность увидеть последовательную смену состояний и быть вовлеченным в сам этот процесс.
Екатерина Архипова достаточно громко заявила о себе в художественных кругах Владивостока и Находки в середине 90-х прошлого века недюжинным мощным талантом, неповторимой живописной интонацией, только ей присущими колористическими решениями, откровенными смелыми аллюзиями в сторону Сезанна, Модильяни и Матисса, которые, к слову, читаются и в ее нынешних работах, высоким уровнем всего, к чему прикасается, в творчестве и в жизни. Стиль ее и сейчас узнаваем, индивидуален, однако юношеский кураж сменился задумчивой мудростью, взрыв чувств – глубоким эмоциональным переживанием, желание доказать всем, что она лучшая, – сосредоточенностью на самосовершенствовании.
«Состояния» Екатерины Архиповой – особая выставка – некая точка входа в личное внутреннее состояние художника, в котором стена между ним и миром рухнула, и стало очевидным, что внешнее – всего лишь катализатор внутреннего, отражение ее жизненного кредо: «Искусство для меня – это возможность не просто украсить мир, а помочь ему стать добрее и прекраснее». (Ольга Щукина, искусствовед).
Екатерина Архипова родилась в 1967 г. в г. Александрия, Египет. Окончила Екатеринбургское художественное училище (живописно-педагогическое отделение) в 1991 году. Член Союза художников РФ с 2000 года. В творческой биографии художника 12 персональных выставок, участие в 62 коллективных региональных и международных выставках. Работы находятся в коллекциях Приморской Государственной картинной галереи, галерей современного искусства Артэтаж, Арка, Портмэй, в частных собраниях (Россия, США, Канада, Япония, КНР и др.)
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
«Связь человека с местом его обитания загадочна, но очевидна. Ведает ею известный древним genius loci, гений места, связывающий интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. На линиях органического пересечения художника с местом его жизни и творчества возникает новая, неведомая прежде реальность…» С этих слов начинается известная книга Петра Вайля «Гений места». В них точно уловлен посыл, побуждающий художника к созданию вещей, посвященных конкретной территории.
Владивосток всегда слыл самобытным городом, не похожим на какой-либо другой. Отчасти это обусловлено внешней экзотикой: море, открывающееся вдруг в повороте улицы, рисунок сопок, уголки Миллионки, заселенные сегодня кафешками и магазинами, а с недавних пор мосты, вантами разрезающие пространство. Едва ли не сильнее внешних эффектов образ города проявляется в особой атмосфере, присущей только Владивостоку – вечно спешащему, неспокойному, стремительно передвигающемуся по узким улицам, бегущим вдоль моря. Трудно удержаться от соблазна запечатлеть этот образ.
Не случайно, ежегодная коллективная выставка в Приморском отделении Союза художников России, посвященная Владивостоку является одной из самых многочисленных по количеству авторов и разнообразию творческих манер. В 2016 году в представленном материале выявляются три основных мотива: собственно, город с его архитектурной конкретикой, город через изображение человека и ассоциативный образ, созданный из множества деталей, нюансов, связанных с историей места, особенностями географии.
«Вид с Орлиной сопки» (Е. Гуляева), «Галереи Владивостока.», «На Фокина» (В. Камовский), «Вечер в Покровском парке» (Г. Кунгуров), «Бухта Золой Рог. 36-й причал» (П. Мястовский), «Улица Суханова» (М. Романов), «Улица Русская» (В. Убираев), «Дом на Пологой» (М. Фролов), «Пушкинский сквер. Март 1999» (А. и Е. Петровских) и ряд других работ являются своеобразными фрагментами карты города. В них Владивосток узнаваем: это история улиц, дворов, скверов, наделенная некоей повествовательностью. В них происходит фиксация городского облика, стремительно меняющегося год от года.
В центр произведений Ю. Аксенова (серия «Творцы. Памяти художников Приморья»), И. Коморного («Бурлюк и птица Хо») поставлен человек творческой профессии, что символично: эстетическое освоение места происходило благодаря тому, что еще в начале ХХ века художники начали создавать образ города, в свою очередь становясь частью его истории.
Художественный образ Владивостока был бы незавершенным, если бы не было работ, связанных с ним не напрямую, но порождающих гамму эмоций, ощущений, ассоциаций. Это работы Л. Козьминой (серия «Песни сирен»), Е. Макеева (серия «Отражения»), М. Холмогоровой («Прогулка»), Е. Архиповой («Регата»), Г. Максимюк («Праздник в городе»), В. Погребняка («Рыбак»), А. Смыченко («Дыхание моря»), Н. Рыбак («Город моряков») и др. авторов. Намеренно не выделены виды искусства, в которых работают художники. В живописи, графике, декоративно-прикладном искусстве, в том числе в ювелирном, Владивосток остается многоликим и очень красивым городом нашенским.
В этом году выставка, посвященная городу, стала частью арт-проекта, который поддерживает администрация Владивостока. Второй его частью является персональная выставка фотографии известного художника Глеба Телешова в галерее современного искусства «Арка». Она называется «Больше чем воспоминание» и включает черно-белую фотографию, изготовленную традиционным аналоговым способом.
На выставке представлены работы из серии «Портрет в интерьере», «Острова» и видео инсталляция «1999 -… ». Все работы сделаны во Владивостоке за период с 1988 по 2016 гг. В каталог вошли обе выставки
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Акварель… Одна из древнейших живописных техник, дающая возможность добиться широчайшего разнообразия изобразительных эффектов. Это материал подвижный, мобильный, позволяющий автору импровизировать, выражать настроение и чувства, воплотить любой, самый сложный, сюжет и в то же время пригодный для набросков, зарисовок археологических и географических экспедиций в так называемом путевом дневнике художника.
В выставке участвуют 24 автора из Артема, Владивостока, Находки, Уссурийска, Хабаровска: Сергей Черкасов, Ирина Миклушевская, Владимир Олейников, Валентин Чеботарёв, Виктор Убираев, Людмила Убираева, Виктория Косенко, Анатолий Заугольнов, Игорь Кузнецов, Александр Логинов, Евгений и Оксана Осиповы, Тимофей Кушнарёв, Ольга Игнатенко, Егор Зарочинцев, Анастасия Долгополова, Сергей Горбач, Павел Куянцев, Лидия Козьмина, Сергей Толмачёв, Евгений Базилевич Бронислав Тамулевич, Надежда Хрустова, Екатерина Архипова, Александр Шалагин. Представлено около 90 работ. Каждый участник отличается своей неповторимой манерой, в то же время качеством, объединяющим всех, можно назвать высокий профессионализм. Зритель увидит акварели в технике a la prima, получит представление о звучности цвета в акварели, о роли белой бумаги, не заполненной цветом, в общем строе работы, о корпусной живописной манере, дающей художественную завершенность работе. В ряде листов для большей выразительности использованы карандаш, гуашь, пастель, тушь и даже коллаж!
Не менее разнообразна жанровая картина: представлены портрет, лирический, городской и индустриальный пейзаж, натурные зарисовки, натюрморт, книжная иллюстрация, так называемая ботаническая иллюстрация, отличающаяся высочайшей точностью в передаче натуры. Участие в проекте художников из Хабаровска позволяет говорить еще об одной тенденции: в последнее время явно появилось стремление к объединению творческих усилий для устройства больших художественных событий. Для Приморского края выставка подобного плана – явление редкое. Художников, работающих преимущественно в акварели, единицы. Тем не менее, собранный материал позволяет говорить не только о наличии талантливых авторов старшего поколения, виртуозно владеющих материалом, но и тенденции возрастающего интереса к технике молодых художников.
Мир, открываемый художниками, удивителен и прекрасен, а участие членов молодых авторов в выставке дает надежду на то, что она будет отправной точкой для создания секции акварелистов в Приморском отделении ВТОО «Союз художников России» и проведения акварельных пленэров и следующих выставок.
Куратор выставки Ольга Зотова,
член Союза художников России,
кандидат искусствоведения,
доцент Школы гуманитарных наук ДВФУ
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Я добрый, красивый, хороший
и мудрый, как будто змея.
Я женщину в небо подбросил —
и женщина стала моя.
Александр Ерёменко
Конечно, если вспомнить известную присказку, что хорошей женщины никогда не бывает много, то можно сказать, что эротического искусства тоже никогда не бывает в избытке. Но, глядя на цунами порнографического гламура, затопившего телевизионный экран, Интернет, глянцевые страницы журналов, рекламу всевозможного вида, поневоле задумаешься: может, табу, которым государство, церковь, общество в целом веками сковывали эротическое искусство, словно поясом верности нежные места средневековых куртуазных дам, имело смысл?.. Категоричного и однозначного ответа, наверное, и быть не может, хотя сегодня ясно: когда снимается официальное табу, у эротического искусства тут же появляются новые враги — это, прежде всего, порнография как таковая и плотно прилегающий к ней гламур. Эти сиамские близнецы пошлости, бездарности, чувственной тупости и эстетической глухоты всё время пытаются опять загнать в подполье поистине народное, радостное, весёлое и свободное искусство эротики. Как насмотришься пластмассовой смертной тоски в элитарных изданиях, фильмах, галереях, где бесполая имитация любви преподносится как эксклюзивная эротика, то и вспомнишь что-нибудь живое и общедоступное из детства: «В городе Калязине / Нас девчата сглазили. / Если бы не сглазили, / Мы бы с них не слазили».
Понятно, что было бы смешно даже пытаться втиснуть вселенную Эроса в какие-либо строгие толкования или формулировки. Но всё-таки главное, пожалуй, заключается вот в чём, и тут уж без пафоса не обойтись: эротическое искусство — это свобода и жизнь, ненависть к эротике с одной стороны, и порнография с другой — это насилие и смерть. В общем, как сказал Че Гевара: эротика или смерть! Любовь и эротическое искусство воистину творят земной свет, способный достичь космоса. Ведь и фаллос, столь крепко укоренённый в земном, в своём творческом состоянии смотрит в небо. Ну а всякие попытки очистить эротическое искусство от чувственности, или, наоборот, лишить духовного начала, просто уничтожают его. Оно, как и во все времена, живёт только в единении земного и небесного, в слиянии инь и ян. Как об этом и написал замечательный поэт и писатель Юз Алешковский в своих стихах под псевдонимом Юз-Фу: «Пусть династию Сунь / сменяет династия Вынь — / лишь бы счастлив был Ян, / лишь бы кончила Инь…» И вот эта вертикаль Эроса, как мне видится, заслуживает сегодня в нашем родном отечестве гораздо большего внимания и поддержки, чем вертикаль власти. Власть, как заведено, преходяща, она неизбежно падет, а Эрос хоть и вечен, но ждёт заботы, внимания и искусства. На этом с лозунгами пока и закончим.
Эротический образ в искусстве требует от художника всего профессионализма и всего душевного и чувственного опыта, причём самого потаённого, то есть он должен решиться на полный выплеск творческой энергии и предельную искренность. Афористичный и остроумный писатель Виктор Шкловский ещё в тридцатых годах прошлого века заметил по этому поводу: «Ведь нельзя же так: одни в искусстве проливают кровь и семя. Другие мочатся. Приёмка по весу». Пусть даже эта искренность и примет вдруг самые непривычные, самые странные или абсурдные формы. Творческую удачу и скорое понимание зрителей на этом пути никто, понятное дело, не гарантирует. Зато безвкусица и фальшь проявляются неизбежно, и никакой салонной пудрой этого не скрыть. Художника, который красиво проходит по лезвию эротического искусства, не оступаясь ни в пошлость, ни в банальность, ни в снобизм, ведёт особый дар, врожденная эстетическая интуиция, свободное воображение, чувство юмора, наконец. Без приправы иронии, озорства и даже народной похабщины, конечно, может обойтись то или иное произведение, но невозможна эстетика эротического искусства в целом.
Эротическое искусство Приморья в советское время, как и везде на просторах нашей любвеобильной, но запертой в казармы родины, не сказать, чтобы свободно дышало, но существовало, таясь по мастерским, в домашних собраниях и прочих укромных местах, куда бы не достал взгляд партийных властей и прочих надзирателей. Пожалуй, только Виктор Фёдоров, творец собственного океана и своих мифических купальщиц, всегда оставался верен древнему эротическому зову искусства. Но ведь его работы практически и не попадали на выставки, вечно их заворачивали за так называемый формализм и любовь к странным женщинам. Вот почему только в конце прошлого века и начале нынешнего отдельные эротические работы, а затем и выставки стали изредка экспонироваться в галереях Владивостока, внося радостное оживление в привычный ландшафт приморского искусства. И в этом ландшафте знаменитая работа Юрия Волкова «Девчата с Шикотана», растиражированная в советских журналах, была, пожалуй, самым эротичным приветом с Дальнего Востока. Простонародные бёдра, прикрытые рабочими юбками, и открытые с ямочками коленки, между прочим, действительно завораживали зрителей и привлекли на Курильские острова немало юных искателей любовных приключений. Времена в своём роде, конечно, стояли замечательные — достаточно невинного, легчайшего эротического намёка, — и это уже повергало в священный трепет. Так что, получается, и в табу есть своя несомненная польза.
Выставка эротического искусства «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан» в галерее PORTMAY уже своим названием многим обязана Рюрику Тушкину, в творчестве которого ярко и своеобразно соединились и народный юмор, и эстетика карнавала, и авангардное искусство прошлого века. И всё это переплавилось в душе художника — умной, нежной и печальной, когда он мог одновременно видеть и смешные стороны жизни, и её темные глубины, и её красоту и поэзию. Каждое из его произведений, представленных в экспозиции, могло бы стать символом этой выставки. Например, работа «Воспоминание о Самаре», где экстравагантная дама в чём мать родила, некрасивая, но поразительно притягательная в своей простодушной наготе и открытости миру, сидит посреди русской зимы на стуле и наигрывает на баяне. И уж тем более выражает сам дух экспозиции работа «Двойной портрет» — эмоциональная, выдержанная в коричневато-красных тонах, просто раскалённая внезапным ударом любви и страсти, который поразил двух обнявших влюбленных, пронзил и соединил красной рыбой на веки вечные.
Каким-то внутренним светом наивной поэзии близки работам Тушкина холсты Юрия Аксёнова, порой удивляющие довольно раскованной фантазией, если не сказать откровенностью. Его «Небесные цветы», что расцвели над двумя обессиленными любовниками, наверное, наблюдали в своей жизни многие, но как превратить это невыразимое ощущение любовного полёта в зримый образ? Да, например, именно так, как это и сделал художник, сгустив чувства и колорит в цветы небесного фейерверка, который распустился то ли в ночном небе, то ли в голове этих двоих пленников страсти, то ли во всей вселенной. Ну а уж над его картиной «Ах, зачем эта ночь так была хороша…» — вообще хочется плакать светлыми слезами раскаяния и умиления, глядя на эту дымчато-лиловую вечернюю девушку с забытым одуванчиком в руке, ушедшую в свои девичьи, точнее, уже женские мысли.
Примечательно, что стоит народному мотиву, сюжету, просто анекдоту или, что называется, случаю из жизни овладеть сознанием художника, как у него тотчас просыпаются воображение и фантазия, оживает чувство юмора и, как это ни странно на первый взгляд, появляется подлинный лиризм. Все эти приметы вообще отличают народное искусство, будь это «Заветные сказки» Афанасьева, эротический лубок, или частушки «с картинками». Вот и Владимиру Погребняку удалось обрести индивидуальную манеру письма, создать мир, вроде бы полный незатейливой действительности, и в то же время преображённый в народную сказку — анекдотичную, весёлую и очень человечную. Художник не возвышает своих героев, не унижает, а смотрит на них как добрый и мудрый клоун. Все его мартовские коты, крутящиеся колесом женщины, красотки, надевающие на пляж чулки в сеточку, — это всё персонажи нашего общего русского цирка. Нам сюда ещё в детстве билет всучили, так что нечего нос воротить, надо его обживать и очеловечивать.
Собственно, этим же самым занимается и Александр Арсененко в своей небольшой серии работ «Приключения резиновой женщины» — он превращает сексуальные нелепости, слабости, тайные абсурдные склонности современного человека в забавную сказку, в которой много смешного, но и немало щемящей жалости. По крайней мере, в героине его работ, которую судьба кидает то в объятия совершающего побег заключенного, то в судорожные руки тонущего матроса, обаяния не меньше, чем в Мальвине, подруге деревянного плейбоя Буратино. Ещё неизвестно наверняка, кто резиновый, а кто деревянный.
Цирк, а точнее, бестиарий Всеволода Мечковского, художника давно и безвозвратно нырнувшего в сексуальное бессознательное, конечно, будет пожёстче. Художник, как и хирург, порой делает надрезы в самых болезненных местах, но это опять же с целью облегчить страдания. Он проникает в такие запретные области сексуальных переживаний, чувств и образов, куда не всякий осмелится заглянуть. А заглянуть нужно, потому что сексуальное подполье порождает, как известно, чудовищ, которые при свете эротического искусства быстро испускают дух. В этом смысле о многом говорят такие его работы как «Гарпия», «Женщина-дракон»… Да и «Плечевая» — в конце концов, кто-то же должен оставить в искусстве образ этих многострадальных женщин-тружениц наших дорог. Всеволод в этом случае поступает как истинный гуманист, наследник художников-передвижников. Ну какой гламурный художник обратиться к образу плечевой, что вы!
Надо сказать, что эта экспозиция эротического искусства радует не просто разнообразием, но и обилием именно сюжетных произведений. Пожалуй, даже на предыдущей выставке «Русская мандала», сюжетов было поменьше. Дело в том, что современные выставки довольно скудны по жанрам, как правило, зрителям предлагают пейзаж в разных вариантах — морской, городской, деревенский, натюрморт, реже просто портреты, а тематическая, сюжетная картина, в общем, редкость. Надеюсь, что и у самих зрителей после этой экспозиции чуть изменится видение и понимание эротического искусства, потому что под эротикой публика чаще всего подразумевает лишь банальную обнажёнку, как говорят художники, да ещё с этакой тошнотворной салонной лакировкой.
Эротический мир поистине необъятен в своих темах и сюжетах, был бы талант и желание увидеть его хотя бы и в повседневной жизни. У Анны Щёголевой всё это есть, о чем и говорят её полотна «На пляже» и «Он, она и утренний кофе». Ходишь, наблюдаешь всю эту привычную обыденность тысячу раз, а потом художник берёт эпизод, который просто рядом, и создаёт произведение — реальное, с умом и юмором, с героями, на которых пялишься как в первый раз, настолько они интересны. Эта парочка на пляже, связанная воздушным, но явным сексуальным контактом, что и подтверждают выразительные детали, подмеченные автором; эти персонажи античных вакханалий, принявшие облик каких-нибудь боцмана Лехи и подружки его Ленки, — вот он, живой эротический мир наших дней. Так что неправ был Николай Васильевич Гоголь, вовсе и не скучно жить на этом свете, господа! По крайней мере, когда есть под рукой он/она и утренний кофе.
Евгений Макеев, всегда настроенный на ироничную выдумку, на парадоксальную игру со своими героями, в которых сквозь современные черты просматриваются фигуры библейских персонажей, со временем всё больше и больше концентрируется на вечных сюжетах Божественной комедии, по сценарию которой, собственно, и разыгрывается вся наша жизнь. Осыпается многокрасочное убранство мира, сметается великолепная шелуха деталей — и остаются на сцене он, она, стул, ложе любви, оно же — неотвратимое узилище пытки, и просто свет — направленный на персонажей, словно луч рампы, вполне безжалостный к участникам всей этой мистерии. В столь аскетичном интерьере и развивается действие его триптиха «Антропология», где всего три акта — вечер, ночь, утро. История любви, сжатая до символа, в триптихе художника приобретает черты ритуала, напоминающего путешествие по дантовским кругам ада, способным как вознести человека к свету, так и опустить в бездну, где и тьма может ослепить.
Таинственной и тревожной атмосферой мифа наполнены и картины Олега Подскочина. Три его работы, представленные на выставке, весьма сложные по своим жанровым признакам, можно с полным правом назвать и вольными историческими легендами, и романтическими балладами с готическим оттенком, и опытами эротического сюрреализма. Суть не в определениях, каждое их которых можно и принять, и отвергнуть, а в том, что его произведения — это сюжетные истории, захватывающие одновременно и напряжением изображенного события, и эмоциональной, пластичной живописью, сознательно и красиво использующей приёмы старых мастеров. Сколь ни набило оскомину вездесущее словечко постмодернизм, но к творчеству Подскочина оно вполне применимо. Его полотно «Лукреция: эпизод из римской истории», решённое художником словно мизансцена классической трагедии, воскрешает известную легенду о знатной римлянке Лукреции, которая стала символом целомудрия и верности. Обесчещенная в отсутствие мужа одним из римских военачальников, она вызывает супруга из похода, рассказывает ему о своей беде и убивает себя кинжалом.
В наши времена, когда все избегают художественного пафоса, страшась показаться смешными и старомодными, Подскочин уверенно задаёт высокий драматический тон в своих картинах, хотя иронии он тоже не чужд, — и они быстро ломают всякое предубеждение. Его холст «Амбарные ключи» — это же просто лабиринт сюжетных ходов, по которым может развиваться история этой женщины, стоящей у средневекового окна с таким гордым и властным выражением лица, что становится ясно — она решилась на крайний поступок, скорее всего, кровавый. И ключи, ключи играют здесь свою роковую роль. Кто станет жертвой — муж, любовник, или соперница, неизвестно. Но ужасная и высокая трагедия неминуемо произойдет. Может быть, она будет вариантом трагедии леди Макбет, о которой писал Владислав Ходасевич: «Леди долго руки мыла, / Леди крепко руки терла. / Эта леди не забыла / Окровавленного горла».
Ну а «Нянечка» — этот сексуальный кошмар, вытащенный из детских мучительных снов и комплексов, это воплощение похотливой алчности, — предмет для отдельного разговора. Здесь можно вспомнить бездну персонажей — от реальных нянечек советских детсадов и интернатов до Маркиза де Сада и Зигмунда Фрейда. Пожалуй, только одна работа из экспозиции по своему жутковатому и изысканному эротическому антуражу перекликается с «Нянечкой» — холст «Её клоун» Лили Зинатулиной. Эта опасная женщина в маске, с руками, перетянутыми кожаными ремешками, с острой, как кончик лезвия, грудью, разложившая на столе перед собой китайские палочки для еды и разрезанный гранат, таит в себе тайну, прикосновение к которой не известно чем закончится. Похоже, беззаботной любви тут не предвидится.
Путешествие по выставке эротического искусства действительно напоминает очарованное блуждание в лабиринте, где странника поджидают самые крутые повороты эротической темы, которая, конечно, больше чем тема. Прибрежная любовь, если воспользоваться названием работы Виктора Серова, принимает в произведениях почти тридцати художников разнообразные формы — реалистические, сказочные, фантастические, сюрреалистические, абстрактные. Это если говорить о стилях и направлениях представленных работ, а сами они могут быть и смешными, и восторженными, и нежными, и просто страшными. В общем, всё, как и в реальности, которая наполовину состоит из придуманных нами снов и зеркальных отражений. Ну а поскольку лабиринт границ не имеет, то графический лист Лидии Козьминой приведёт вас прямиком на каналы Джоу Джуана, китайской Венеции. Обратите внимание, вон там, в открытом окошке, видна влюбленная парочка: утомленная женщина и мандарин за её бедром, сочиняющий утренние стихи: «Прошла гроза, умолкнул гром на время, до поры. / Пролились облака дождём с Нефритовой горы. / Почти без сил, едва дыша (чему я очень рад), / Встает подруга не спеша, чтобы надеть халат». Скорее всего этого мандарина зовут Тун Хай.
Вот кончиками пальцев ощущаю, что, следуя традиции и отвечая ожиданиям публики, нужно бы что-нибудь сказать о поэтическом образе женщины, о том, что эротическое искусство воспевает там, что ли, чего-то… Но не стану я повторять эти унылые банальности, а открою лучше женщинам древний русский заговор на удержание вертикали Эроса, уверен, в нём больше поэзии и толку, в том числе и для искусства. И простите за точность народных выражений — из заговора слов не выбросишь, волшебство исчезнет: «А по моему слову после того, чтоб у раба Божьего имя рек хуй до молодой жены стоял неколебимо, и крепко, и яро, як тот камень на его немощах и болестях. А не будет стояти — то камень тот треснет и откинется, и все немощи и болести назад возвернутся, бо хуй стояч тому камени и ключ, и замок, и закрепка. А на хуй стояч злое око и злой наговор — прячь от них к молодой жене в полое место, бо там они на него силу не имут. Нет моим словам ни недоговора, ни переговора; будь ты, мой приговор, крепче камня и железа».
Александр Лобычев
Арт-директор галереи «PORTMAY»
Галерея «PORTMAY»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 23А
Телефон: +7 (423) 230-2493, 230-2494
URL: www.portmay.ru
График работы: без выходных с 10 до 19, вход бесплатный
Сегодня можно с полным правом утверждать, что изобразительное искусство одно из самых заметных и ярких явлений в культурной жизни Владивостока и края. Сообщество художников, несмотря ни на какие социальные катаклизмы конца двадцатого и начала нового века, не утратило творческой энергии, способности и воли к развитию. Художники Приморья не только сохраняют драгоценные качества русской художественной традиции, но и всё интересней работают на поле современного искусства.
Галерея PORTMAY заявила о себе в начале 2005 года выставкой «Шествие с Востока», где были представлены работы семи художников старшего поколения, совершивших прорыв через кордоны официального, жёстко регламентированного и в идеологическом, и в эстетическом смысле искусства в пространство мировой художественной жизни. И вот уже идёт седьмой год творческой галерейной работы, которая сразу же была направлена на широкий охват современного искусства Дальнего Востока — от традиционного реализма в его советском варианте до модернизма, коллажа, поп-арта, чистой абстракции и фотографии. Критерий отбора авторов и произведений за всё время работы галереи был один — творческая индивидуальность художников, своеобразие их живописной или графической манеры, уровень профессионального мастерства.
И сегодняшний летний вернисаж «И творчество, и чудотворство», собранный в основном из работ галерейного фонда, думается, можно назвать пусть и небольшой, но антологией приморского искусства, где собраны не только отдельные произведения крупных художников, но и представлены художественные направления конца прошлого века и начала нынешнего. Пожалуй, замечательным приглашением этой выставки, открытой дверью в его пространство может служить радостная, полная воздуха и света картина Владимира Погребняка «Свежий ветер», где очарованные дети летят на велосипедах в розовом сиянии детства. Летний вернисаж — это увлекательное путешествие для новых зрителей, приятная встреча для давних знатоков и ценителей и богатый выбор для коллекционеров и собирателей дальневосточного искусства.
И в первую очередь нужно сказать о легендарной Шикотанской группе, которой в своё время была посвящена выставка «Острова». Во второй половине 20 века шикотанцы прямом смысле открыли для всей страны и Дальний Восток, и его молодое искусство. Тихоокеанские берега, таёжные сопки, океан, сверкавшие в работах шикотанцев свободным цветом, манили духом живой романтики, новыми географическими и творческими горизонтами. В экспозиции вернисажа представлены работы основателей Шикотанского движения, — Владимира Рачёва, Юрия Волкова и Евгения Коржа. Сегодня их лучшие картины, в основном уже рассеянные по российским и зарубежным музеям, галереям и собраниям, приобретают статус классики, а представленные работы, — одни из последних раритетов, ждущие просвещённого и внимательного взгляда коллекционеров.
Творчество шикотанцев стало свежей приморской ветвью на дереве реалистического дальневосточного искусства, но традиция живет в живописи и других художников, чьи работы можно увидеть на выставке. Причём каждый из них, будь это уссурийский художник Юрий Галютин, с его мастерским летним пейзажем «Андреевка», или Анна Щёголева, выразительно передающая сам морской дух острова Попова, — всё это авторы, обладающие собственным творческим лицом. И уж тем более это относиться к таким живописцам, как Ким Коваль, виртуозно владевший живым, насыщенным мазком, каким вылеплены, например, его работы «Весна», «Перед грозой» и «Цветы на жёлтом», или Иван Ионченков, всякий раз находивший свою манеру письма для пейзажей Дальнего Востока, Средней Азии или древних соборов Золотого кольца России.
Летнее, августовское настроение вернисажа хорошо передают цветы и натюрморты Александра Бондаря, написанные воздушной, трепетной кистью прирождённого живописца. В них словно сконцентрировалась вся роскошь красок позднего лета. И, конечно, особого внимания заслуживают блистательные полотна одного из патриархов приморского искусства Вениамина Гончаренко. Здесь и его городские пейзажи с бухтой Золотой Рог, и сверкающие каждым драгоценным мазком натюрморты. Работы этих художников всегда узнаваемы и впечатляющи по своим живописным качествам. И в любой экспозиции, в любом интерьере они будут сохранять непреходящую культурную ценность, художественную оригинальность и красоту.
Глубоким погружением в историю модерна и авангарда предстают произведения Геннадия Омельченко, всегда неожиданные, изобретательные в плане композиции и цветового решения, и работы Рюрика Тушкина, остроумного фантазёра и мудрого волшебника.
Но большую часть выставки составили произведения, которые, пожалуй, будет уместно обозначить как современное искусство, поскольку по своим художественным приметам они всегда шире реализма и какого-либо другого узкого искусствоведческого определения. И в этом их особое эстетическое своеобразие. Полотна Владимира Ганина «Долгое путешествие» и «После концерта» могут служить образцами творчества этого художника. Его живопись — это выразительно сконструированный и по смысловому содержанию, и по колориту коллаж с элементами поп-арта, своего рода дневник путешествий художника по разным странам и культурам.
А вот картины Владимира Старовойтова, Евгения Макеева, Екатерины Архиповой, Лидии Козьминой, Евгения Ткаченко, Ирины Ненаживиной, Валентины Арзамазовой, того же Владимира Погребняка в силу своего необычного содержания, фантастичности персонажей и предметов, насыщенности мифическими и культурными ассоциациями и мотивами, наконец, художественными открытиями прошлого века, — это игра воображения и постмодернистских стилей. В их работах можно увидеть и классические темы эпохи Возрождения, и палитру великих постимпрессионистов, и поэзию сюрреализма, и даже преображённый народный лубок. И все это действительный облик современного дальневосточного искусства.
И в этом смысле работы авторов из других городов удачно ложатся в контекст выставки. «Продавец рыбок» художника из Хабаровска Геннадия Арапова оставляет нежное чувство не только своим сюжетом, запечатлевшим мальчика, торгующего аквариумными рыбками, но и прозрачным, светящимся колоритом. Константин Кузьминых из Магадана — один из самых известных дальневосточных художников, и его картины «Светлый день», «В мастерской» представляют нам автора, владеющего редким живописным мастерством, который способен только на тонах и полутонах белого или сиреневого создать цельное, изысканное полотно. А эмблемой, знаком вернисажа «И творчество, и чудотворство» вполне может служить графический лист знаменитого московского художника Сергея Семёнова из его книги «Краткий курс изобразительного искусства для любителей этого самого. Самоучитель». В его удивительном по мастерству рисунке пирующего древнегреческого бога Вакха воедино слились традиция и современность.
Произведения более двадцати участников летнего вернисажа убедительно свидетельствуют не только о том, что русская художественная традиция на Дальнем Востоке имеет достойных продолжателей, полна творческих сил и возможностей, но и том, что приморское искусство изменяется вместе со временем, обогащаясь и западным мировым опытом, и наследием восточной культуры. Современные художники расширяют границы зрительского восприятия, ломают закосневшие эстетические стереотипы, являют нам всё ошеломительное разнообразие окружающего нас мира, открывают пространство души современного человека. И, пожалуй, наиболее глубоко суть этой выставки выражает строчка Бориса Пастернака из его стихотворения «Август», ставшая названием вернисажа: «Прощай, размах крыла расправленный, / Полёта вольное упорство, / И образ мира, в слове явленный, / И творчество, и чудотворство».
Александр Лобычев
Арт-директор галереи «PORTMAY»
Галерея «PORTMAY»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 23А
Телефон: +7 (423) 230-2493, 230-2494
URL: www.portmay.ru
График работы: без выходных с 10 до 19, вход бесплатный
В начале прошлого века, откликаясь на первую книгу стихов Михаила Кузмина «Сети», Александр Блок писал: «Он – чужой каждому нашему дню, но поет он так нежно и призывно, что голос его никогда не оскорбит, редко оставит равнодушным и часто напомнит душе о ее прекрасном прошлом и прекрасном будущем…». Михаил Кузмин в своем творчестве свободно странствовал по разным эпохам и городам, и любимый среди них – древняя Александрия, о которой сложены его самые знаменитые стихи. Во второй половине прошлого века там и родилась Екатерина Архипова, прожила два года, пока ее родители, работавшие в Египте в советском торговом представительстве, не вернулись в Россию. Мало того, когда она стала выяснять этимологию своего имени, то вдруг узнала, что по православному календарю родилась именно в день святой Екатерины Александрийской, то есть 7 декабря. Родители об этом и не подозревали.
Конечно, мало ли кто и где рождается, в жизни не счесть на первый взгляд многозначительных, а на самом деле пустых совпадений. Но в судьбе Екатерины этот пропитанный античной историей город, один из центров эллинистической культуры в Средиземноморье, в будущем сыграл свою роль, когда она, отвернувшись от современности, целиком погрузилась в своем творчестве в античное искусство и мифологию. Именно оттуда пришли многие темы ее работ, оттуда ее понимание красоты, которая заключена для нее, прежде всего, в архитектуре человеческого тела. И сегодня, глядя на ее выставку в галерее PORTMAY, вполне можно отнести слова Блока о Кузмине и к автору этой экспозиции. Екатерина Архипова – художник ясного и гармоничного мироощущения, чистых законченных форм, тяготеющий к принципам и приемам классической художественной манеры, хотя и обогащенной живописными открытиями двадцатого века. В своем творчестве она твердо идет по пути европейской традиции, истоки которой в античности. И стихи поэта, с которым ее связывает любовь к Александрии, нежные и хрупкие, способны хорошо озвучить ее молчаливые холсты:
Когда мне говорят: «Александрия»,
я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,
мохнатые мигающие звезды
и светлые серые глаза под густыми бровями,
которые я вижу и тогда,
когда не говорят мне: «Александрия!»
Произведения, связанные с античными мотивами, составляют тематический центр выставки. Они органично сочетаются друг с другом, словно от холста к холсту ведут один рассказ: об играх и забавах античных персонажей, их купаниях и охотах, полуденных снах и любовных вечерних встречах. Они даже напоминают росписи какой-нибудь аттической виллы, посвященные одному сюжету. Композиции работ, напоминающие гармонично уравновешенные скульптурные группы, с четкими объемными фигурами героев и плавным силуэтом ландшафта, в который они прочно вписаны, безусловно, говорят о чутком восприятии автором античного наследия, включая не только скульптуру и барельефы, но и рисунки на вазах, и сохранившиеся фрески. А колорит, в котором преобладают разные оттенки охристых, терракотовых, коричневых, светло-голубых и сине-зеленых тонов, приглушенный, дымчатый цвет и матовая фактура живописной поверхности оставляют впечатление именно фресок.
Своих сроднившихся с конями амазонок, скрывающихся в саду озорных фавнов, охотников с собаками, утомленных средиземноморским солнцем купальщиков автор погружает в спокойное созерцательное состояние, которое передается и зрителю. Происходит это, стоит сказать еще раз, во многом благодаря тщательно продуманной композиционной и ритмической организации произведений. Например, в картине «У моря», где изображены три фигуры на берегу, взгляд зрителя, увлекаемый плавной и сильной линией, движется от бедра левой купальщицы, плавно огибает ее, затем переходит к фигуре юноши, очерчивает ее, спускается по руке к фигуре другой купальщицы и по линии ее тела вновь возвращается к первой. И все три прекрасных персонажа словно заключены в один античный орнамент.
Работы Архиповой наполнены тишиной, это тишина остановленного мгновения, ее герои пребывают в золотом сне Эллады и своих собственных грезах. Но вместе с тем картины и музыкальны, так звучат, соединяясь, чистая линия и прозрачный цвет ее живописи – звук протяжный и долгий, как голос флейты. Когда-то это чувство счастливой отрешенности от разрушительного грохота и бега времени удивительно передал Осип Мандельштам в стихах, тоже навеянных памятью об античных временах Черного моря:
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
— Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем, — и через плечо поглядела.
Хозяйку из этих стихов, с ее грациозным неспешным взглядом через плечо, напоминают и героини портретов Екатерины Архиповой, в частности, таких как «Девушка в зеленом свитере» и «Девушка с зелеными глазами». Остается впечатление, что судьба тоже занесла их черте те куда. Современные и вместе с тем чем-то неуловимо напоминающие и чертами лица, и абрисом фигур античных персонажей, девушки находятся в глубине собственных душевных переживаний, что только подчеркивается статичностью их поз. Они окружены прозрачным, но неодолимым для внешнего взгляда коконом своего мира. Похоже, героини портретов оказались в сегодняшнем дне несправедливо, они из другой реальности, они тоскуют об античном зное, запахах вербены, стихах Сафо и любовных играх в оливковых рощах. Их можно наблюдать, но нельзя разделить их мысли и чувства.
Живопись портретов отличается сложным колоритом, тонкими, живыми переходами тонов и вибрацией цвета гораздо в большей степени, чем в работах античного цикла. Произведения, написанные на мифологические мотивы, все-таки в силу своей тематики более абстрактны, символичны, а значит, и неминуемо стилизованы, пусть даже и со вкусом. История античных стилизаций велика и многообразна, и работая в этом направлении, трудно уберечься от посторонних влияний. Здесь можно вспомнить хотя бы французских символистов во главе с Пюви де Шаванном, или художников группы «Наби», которые были склонны к бегству от современности в мир мифологии и вообще экзотических сюжетов.
Что же касается портретов Архиповой, где мы видим конкретных людей в реальной ситуации и обстановке, то здесь чувствуется глубокое и внутренне обоснованное взаимодействие совсем с другими традициями, где имена Сезанна и Модильяни стоят, пожалуй, впереди прочих. Причем автору удается не только сплавить эти столь разные художественные манеры, но и претворить их в индивидуальный стиль. Портреты, сохраняя организующую силу рисунка и линии, одновременно написаны мягким, широким мазком, который лепит и фигуры героинь, и окружающее их пространство. В живописном плане работы пластичные и цельные, а модуляции цвета нежны и воздушны, хотя манера письма Архиповой вообще-то сильная и плотная. Портреты словно окутаны женственной зеленовато-голубой дымкой – реальной, живописной, но при этом и дымкой настроения. В картинах тонко присутствует гордая печаль, в которой пребывают ее героини. Столь же красивы в живописном смысле, притягательны и одновременно независимы ее обнаженные натурщицы и девушки с холста «Купальщицы» 2009 года, — это действительно амазонки, увы, чужие сегодняшней действительности.
Удивительно, но и натюрморты автора, составленные, казалось бы, из самых обычных вещей, несут на себе печать классичности. Может быть, этому способствует строгость этих композиций, лаконичная компоновка, четкость контурного рисунка и традиционная белая драпировка, подчеркивающая значимость, цвет и фактуру остальных предметов. Натюрморты Архиповой самодостаточны, автор не насыщает их собственными эмоциями, оттого они выглядят почти монументальными и существующими независимо от окружающего мира. Собственно, именно к такому эффекту стремились и сам Сезанн, и его последователи. Точнее сказать, собранные на полотне предметы, фрукты, цветы как раз и есть полномочные представители вечной красоты мира, его цельности, неизменности и нерушимости. И тяжелая золотая головка лука, и зеленая бутылка, и крепкобокое яблоко, и литой белый чайник – все эти вещи становятся у Архиповой самостоятельными героями натюрмортов, которые утверждают, что замысел Творца нельзя разгадать, но можно увидеть: яблоко всегда остается яблоком, а живопись – это рисунок, цвет, объем и фактура.
Графика, представленная на выставке, в чем-то продолжает и варьирует любимые темы и мотивы автора, а в чем-то и открывает новые стороны ее творчества. Очаровывают фантастические натюрморты, которые можно назвать и своеобразными пейзажами: «Город в чашке», «Город в бутылке» и «Город на веере». Благодаря мастерству автора и довольно редкой технике с использованием парафинового слоя, когда он покрывает одну красочную заливку, а поверх него наносится новый рисунок, эти работы своей изящной графической инкрустацией производят впечатление ювелирных изделий. Города мерцают, как небесные острова, напоминая о рождестве, детстве и сказках, которые обычно рассказываются темно-синей вечерней порой. И не случайно эти чудесные сказки заключены в сферу предмета, который можно в случае чего и спрятать от чужих глаз и рук. Мир души слишком хрупок, чтобы оставлять его без защиты.
Александр Лобычев
Арт-директор галереи «PORTMAY»
Галерея «PORTMAY». Адрес: Владивосток, ул. Алеутская, 23А.
Телефон: +7 (4232) 302-493, 302-494.
URL: www.portmay.ru
Галерея работает без выходных с 10 до 19. Вход бесплатный.
