Уссурийск и далее везде
На выставке творческого объединения уссурийских художников «Круг» представлены живописные и графические работы девяти авторов. Александр Ткаченко, Владимир Серов, Ольга Никитчик, Иван Никитчик, Евгений Ткаченко и Сергей Горбач с 2000 года являются членами «Круга», а Юрий Галютин, Михаил Соболевский и Алла Гринченко — довольно частые приглашенные участники совместных выставок этого художественного содружества. «Круг» действительно можно назвать именно творческим содружеством, художников связывает не только профессия и общее место жительства, не только многолетняя, активная и выходящая далеко за пределы Уссурийска, Приморья и вообще России выставочная деятельность, но и подлинная человеческая дружба, где личные отношения тесно переплетены с творческими устремлениями.
Собственно говоря, корни этого содружества уходят еще в шестидесятые годы прошлого века, когда в городе начали активно работать молодые, талантливые живописцы Ким Коваль, Александр Ткаченко, Владимир Серов, Александр Усенко, уехавший впоследствии на запад страны. И тут нужно сразу же сказать, что сама личность Кима Коваля, его творческая энергия, природный дар истинного живописца, наконец, воля лидера и организатора сыграли в художественной жизни города роль магнита, который сконцентрировал эту жизнь и придал ей самостоятельные черты. Так уссурийские художники во второй половине прошлого века стали заметным явлением не только в Приморье, но и на всем Дальнем Востоке, об Уссурийской школе живописи заговорили на российских и всесоюзных выставочных площадках. А в 1992 году возникла Уссурийская организация Союза художников России, первым председателем которой стал Ким Коваль. И уже в новом веке, во многом по инициативе Ольги Никитчик, дочери Коваля, появилось объединение «Круг».
Что же касается собственно художественного своеобразия Уссурийской школы, то в среде искусствоведов утвердилось мнение, что ее отличает особо акцентированная декоративность, упор на эстетическую и эмоциональную силу цветового пятна, оформленного графически. Безусловно, декоративность как общая, объединяющая примета стиля присуща Уссурийской школе и художникам «Круга» в том числе. Но ограничиться только этой характеристикой, говоря о выставке в галерее PORTMAY, совершенно невозможно.
И здесь нужно вспомнить о Шикотанской группе художников, о шикотанском стиле живописи, который оказал самое плодотворное воздействие на уссурийцев. Они и сами бывали и работали на Шикотане, а в восьмидесятых годах неоднократно совершали творческие экспедиции на Камчатку, поэтому камчатский след в их искусстве заметен и на этой выставке. И второй важный момент — это поездки художников на творческие дачи в западную часть Росси, в частности на Академическую дачу в Тверской области. Здесь на художественное мировоззрение, на живописную манеру дальневосточников влияло многое — и сама природа центральной и северной России, и общение со знаменитыми советскими мастерами, и творческая работа бок о бок с художниками со всей страны.
В произведениях Александра Ткаченко, патриарха Уссурийской школы, может быть, наиболее зримо проявляются ее живописные особенности. С одной стороны, это работы этюдного характера, где словно оживает сама атмосфера традиционного русского пейзажа, например, такие как «Дубнячок» и «Зима», с мягкой живописной фактурой, с тонким и нежным сочетанием белых тонов снега и охристых необлетевшей листвы. А с другой стороны, на выставке представлены «Горы в Анисимовке» и картины, написанные на камчатские мотивы, где дальневосточный ландшафт предстает во всей своей природной мощи, а композиция, вмещая целые горные хребты, вместе с тем полна простора и воздуха.
Творчество Владимира Серова, весьма тонкого колориста и одного из ведущих художников Шикотанской группы, привнесло в Уссурийскую школу сам дух раскрепощенной живописи, родившейся посреди Тихого океана. Такие его работы как «Первый день осени», «Штормовое небо», «Бухта Отрадная» и другие — искреннее, темпераментное и художественно выразительное воплощение личного опыта. Курильские заливы и бухты, сопки и скалы, уходящие и приходящие суда, увидены и запечатлены художником словно с высоты птичьего полета. Взгляд сверху, парение, вообще отличает стиль шикотанцев, а у Серова эта картография с небес еще и инкрустирована изысканным желто-зелено-синим цветом, как это замечательно видно в работе «Шикотанские горы».
Интересно взаимодействуют две отмеченных традиции — русская и дальневосточная — в работах Ивана Никитчика. Его этюды, написанные на Академической даче, в Приморье и на Камчатке, обладая общей узнаваемой манерой письма, вместе с тем каждый раз отмечены стилистическим своеобразием. В «академических» работах европейская Россия узнается даже не по грустным скамейкам у реки, стожкам, полям и перелескам, а по приглушенному сизому свету, столь характерному для тамошних мест и удачно схваченному автором. А вот в «Осени приморской» царит совсем другой колорит и настроение — уссурийский лес, написанный сочной, фактурной кистью, весь шумит от сгорающей листвы и сверкает кусками неба между стволами деревьев. Но выверенной точности композиции, особой вещественности и убедительности цвета автор достигает в камчатских работах, их не спутать с другими — в них океан севера, берег севера, скалы севера и люди севера.
Картины Юрия Галютина «Камчатка. Восточный хребет» и «Поселок у моря» очень характерны для приморского искусства второй половины прошлого века. В них особый масштаб видения, когда пространство даже небольшой работы может быть раздвинуто до бесконечности. А живопись — крупная, предметная, цельная, создает впечатление, что, например, дом, стоящий у кромки прибоя, так намертво вписан в берег, море и небо, будто все изначально и было создано природой именно таким образом.
Ольга Никитчик с детских лет, проведенных вместе с отцом на этюдах, стремилась найти свой стиль, отличный от живописи Коваля. Вполне понятная тяга к творческой самостоятельности. Но она в полной мере унаследовала его страсть к художественному поиску. И если окинуть работы Ольги на выставке «Круга» одним взглядом, то возникает ощущение, что перед нами произведения разных художников. Вот работа 1982 года «Автопортрет на Шикотане», которая вполне может служить образцом шикотанской живописи: строгая композиция рыбацкого островного берега с причалами, сопками, судами, в центре которой портрет девушки в одежде рыбообработчицы. Живопись сильная, с уверенной лепкой, белоснежный платок и халат девушки сияют, щеки горят, пафос жизнеутверждающий. Понятно, что помимо чувства свободы и ошеломительной красоты островов тянуло на Курилы художников.
А вот картина 1988 года «Дождливое лето» уже мягче и тоньше по манере письма, по колориту, выдержанному в темно-серых приглушенных тонах. Этот натюрморт в морском пейзаже — корзина гребешка на столе, стоящем на пасмурном берегу, оставляет ощущение именно приморского моросящего лета с его тусклым серебром воздуха и моря. И, наконец, ее работы двухтысячных годов — это то яркая и контрастная, то в светлых пастельных тонах палитра и повествовательность сюжетов. Жизнь ее лирических героинь, изображенных в декоративном обрамлении, своего рода ажурной рамке в русском дальневосточном стиле, где есть место и пейзажу, и сказочным растениям и птицам, и эротическому интерьеру, — это живописные, символические по духу поэмы, выдержанные в подчеркнуто национальном духе.
Так что декоративность, а в последнее время еще и символическая окраска темы действительно стали неотъемлемыми чертами Уссурийской школы, что хорошо заметно у Михаила Соболевского. Такие его работы как «Город», «Первый снег», триптих «Плавные ритмы» — графичны по композиции и структуре, декоративны по использованию цвета и символичны по содержанию. Наиболее выразительно все эти качества сочетаются, пожалуй, в картине «Шахматы», где на шахматной доске разыгрывается загадочное действие — тревожное и притягивающее одновременно. Ну а чистая декоративность, ярмарка цвета хороводят в натюрмортах Аллы Гринченко — праздничных, горящих как русские платки. И даже психологичный, внутренне драматичный портрет Людмилы Морозовой отличает использование активного цвета и фактурного пятна.
Евгений Ткаченко с одной стороны, плоть от плоти Уссурийской школы, с другой — один из заметных художников владивостокского молодого авангарда конца прошлого века. В его живописи нередко разворачиваются эксцентричные сюжеты, приправленные то острой иронией, то не менее острой эротикой. Показательна в этом смысле картина «Бессонница», где в обстановке мастерской происходит одновременная работа персонажей по части живописи и по линии секса. И вместе с тем его натюрморты с определенным набором рюмок, шахмат, песочных часов, игральных карт и костей, наряду с сильным эстетическим впечатлением от красивой по цвету и фактуре живописи, оставляют ощущение напряженной философской мысли. Автор говорит об экзистенциональном одиночестве человеческого существования, используя при этом всего лишь локальный, как правило, цвет, скудный перечень символичных предметов и тяготеющую к чистой геометрии композицию.
Сергей Горбач, искусный график, обладающий редчайшим в наши времена даром точного, тонкого и эстетического выразительного сюжетного рисунка, представляет отдельное и оригинальное направление в общем творчестве «Круга». Рисунки автора — это таежные пейзажи Приморья, уголки Уссурийска, портреты бабочек, растений и трав, увиденные настолько подробно, с таким количеством увлекательных деталей, что простому человеку подобное зрение просто не доступно. Художник принадлежит к той уникальной породе рисовальщиков, которые веками запечатлевали для человечества все разнообразие мира еще до появления фотоаппарата. Глядя на рисунки Горбача, вдруг начинаешь сожалеть, что он не родился в те времена, когда В.К. Арсеньев совершал свои путешествия по Уссурийскому краю, чтобы вместе с карандашом и блокнотом быть его спутником, — какие бы иллюстрации к произведениям писателя остались для потомков…
Александр Лобычев
Арт-директор галереи «PORTMAY»
Галерея «PORTMAY». Адрес: Владивосток, ул. Алеутская, 23А.
Телефон: +7 (4232) 302-493, 302-494.
URL: www.portmay.ru
Галерея работает без выходных с 10 до 19. Вход бесплатный.
