Выставка проходит при поддержке фонда «Русский мир»
Музей имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Петра Великого, 6
Выставка даёт возможность прикоснуться к уникальному пласту искусства Приморского края — книжной графике. Десятки томов прозы, книг для детей, поэтических сборников, научно-популярных изданий, учебников не пришли бы к читателю без участия художников, работавших в области книжной графики во второй половине ХХ века в Приморье.
Книжная графика изначально была тесно связана с понятием «искусство книги», подразумевающим создание лучших художественных образцов. И в то же время художник книги — личность не свободная от текста, личность, внимательно и вдумчиво читающая произведение автора, чувствующая материал, способная не заслонить писателя.
К 1970-м годам во Владивостоке сформировался отряд графиков, владеющих всем арсеналом средств оформления книги. Художник, каким бы индивидуальным даром он ни обладал, был изначально поставлен в жёсткие технические рамки. Он должен был учитывать полиграфическую структуру книги, облик которой слагался из множества элементов и зависел от того, сумеет ли художник найти решение, учитывающее объём книги, виды и количество изобразительных элементов, тип шрифта для обложки, титулов, суперобложки, шмуцтитулов, отдельных заголовков. Наконец, выполнить иллюстрацию, которая технически могла быть воплощена в жизнь (речь идёт о докомпьютерной эпохе).
Главной творческой площадкой в этот период являлось Дальневосточное книжное издательство, реорганизованное в 1963 году на базе Приморского книжного издательства. В число наиболее популярных книг Дальневосточного издательства вошли книги о животном и растительном мире дальневосточной тайги, об особенностях жизни обитателей морей и океанов, издавались и получили признание читателей серийные издания: «Океан. Загадки. Проблемы. Открытия», «Путешествия по Уссурийской тайге», «Дальневосточные героические путешествия» «Дальневосточная историческая библиотека» и «Библиотека дальневосточного романа» (две последние выпускались совместно с Хабаровским книжным издательством).
Большое внимание уделялось художественной и детской литературе. Здесь увидели свет первые произведения писателей С. Балабина, А. Вахова, Л. Князева, В. Кучерявенко, В. Матюшина, К. Майбогова, Ю. Лясоты, Н. Максимова, Д. Нагишкина, Г. Халилецкого, О. Щербановского, поэтов В. Коржикова, И. Фаликова, В. Пушкина, Г. Лысенко, Б. Лапузина и др. Издавались особо художественные издания: так, «Месяцеслов» Ю. Кашука, вышедший в 1987 году, вошёл в число 100 лучших книг года по опросу журнала «Книжное обозрение». Тиражи отдельных книг достигали 100 000 экземпляров.
В 1990-2000-е годы начали деятельность издательства «Уссури», «Утро России», «Русский остров», «Рубеж», «Светлана», для которых продолжают работать художники книги. Этот замечательный отряд пополняется молодым поколением, что означает авторская иллюстрация развивается и востребована в современном художественном и техническом контексте.
В выставке участвуют 14 художников: Ю. Аксёнов, В. Воронцов (Шиворотов), Е. Кудрявцев, Г. Кунгуров, К. Лукьянчук, В. Мечковский, Е. Петровский, В. Позигун, В. Трофимов, В. Чеботарёв, С. Черкасов, В. Убираев, М. Павин. Представлены работы в техниках акварели, гуаши, офорта, мягкого лака, туши, карандаша, ксилографии, смешанной технике. Также представлена рукописная книга В. Позигуна, выполненная в единственном экземпляре для ежегодного Конкурса рукописной книги в Тояме (Япония), и книга Т. Зимы «Скобы», проиллюстрированная фотографиями М. Павина. Кроме того в экспозицию включены экслибрисы, органично дополняющие тему искусства книги.
Куратор выставки Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры массовых коммуникаций Гуманитарной школы ДВФУ
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Дальневосточный филиал фонда «Русский мир»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, дом 65б
Телефон: +7 (4232) 507-508
URL: www.russkiymir.ru
Портретный жанр в творчестве С.Ф. Арефина связан в основном с ранним этапом его жизни, как художника. В последние годы Степан Фёдорович не писал портретов, сосредоточившись на стремлении запечатлеть эстетику и дыхание жизни в натюрморте. И потому лишь знавшие С.Ф. Арефина многие годы знали и то, что он был замечательным портретистом, чьё ощущение модели сформировалось в 1950-х — в начале 1960-х г.г. Это был период социалистического реализма, критикуемого Большого стиля тоталитарной эпохи. Но именно сегодня отечественное искусствознание (и другие гуманитарные науки) внимательно изучают наследие недавнего прошлого, пытаясь разгадать загадку обаяния портретов тех лет.
В 1960-х г.г. появляются регулярные обзоры дальневосточного искусства на страницах центральных журналов, что означало: дальневосточное и приморское искусство в частности становится частью искусства большой страны. Вместе с тем искусствоведы из столицы, побывавшие в Приморье отмечали специфические черты дальневосточника: «Красивые люди, люди героических профессий живут здесь сегодня… Почти каждый художник имеет своих любимых героев или людей определённого склада характера, или людей одной профессии. Большинство художников стремится писать собирательные образы рыбаков, зверобоев, водолазов» (Из журнала «Художник», 1963 г.).
Однако Степан Фёдорович остался в стороне от людей героических профессий. Его «Дед Симендей», «Старик», «Портрет отца» и другие портреты — плоть от плоти классической традиции в отечественной живописи. Он наблюдает за героем, пишет его в антураже вещей и предметного мира, помогающих раскрыть характер. Его герои красивы внутренней красотой, и светлы от внутреннего света.
С.Ф. Арефину не довелось учиться в художественном высшем учебном заведении. Его молодость пришлась на период войны и основное образование он получил в студии Хабаровского Дома Красной Армии Дальневосточного военного округа. Но поездки на творческую дачу в Вышнем Волочке сформировал в нём художника русского по духу. И это проявилось в его портретах.
Один из самых удивительных — «Скрипичных дел мастер». Это портрет отца, многие годы изготавливавшего музыкальные инструменты, точно знающего их строй, чувствующего тепло дерева, благодаря которому будет петь скрипка. Мы узнаём отца в карандашном портрете, где художник как бы изучает модель, чтобы потом перенести на живописной полотно. Был и ещё один портрет «Мелодия» (портрет брата), где ещё один представитель творческой семьи (брат С.Ф. Арефина писал музыку) был написан одухотворённой личностью. Опоэтизированными оказались даже героические рабочие будни, получившие выражение в портрете «Точная деталь». Портреты С.Ф. Арефина воспевали красоту жизни, где есть место любимому делу и размышлениям о вечных истинах.
Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры Массовых коммуникаций Школы гуманитарных наук ДВФУ
Есть, наверное, поколения людей, которых, в силу разных объективно-субъективных причин, начинает трясти в припадке от воспоминаний о Советском Союзе в широком смысле, и далее от его частностей, например, от так называемого советского искусства, соцреализма и так далее. Надо сказать, среди художников, по моим наблюдениям, неоднозначное отношение к этому периоду нашей жизни. Часто вспоминаю как прекрасная жена прекрасного художника любя называла Ленина «нашим кормильцем». Скорее всего это говорит о том, что внутри цеха присутствует здравый, лишённый истерики взгляд на то, что было тогда. Было трудно, говорили что писать и как, но были выстроены некие «правила игры». Можно было сделать одного Ленина, будь то живопись, скульптура, плакат и какое-то время жить спокойно, забыв о заработке, по сути делать то, что хочется. Сейчас таких понятно успешных тем наверное нет. Налаживание отношений с потенциальными покупателями, вообще менеджмент требует постоянных, ежедневных затрат времени, сил, соответственно отнимает время на главное. Что лучше или проще — трудно сказать.
Для людей, к коим отношусь я, заставших Советский Союз в беззаботном возрасте, стенания, раздражения, страшные рассказы о нём оставляют, наверное, в большой степени, равнодушными. Вроде жили, детство было счастливым, трава зелёной, небо голубым, а идеологическое давление и гнёт, например, пионерии, казались просто игрой. Поэтому, если говорить о творчестве Арефина того периода, нами оно воспринимается без идеологической подоплёки. Мне кажется, так и должно быть. Идеология, наверное как и мода, примета какого-то конкретного времени. Она уходит, а у хорошего художника остаются просто хорошие работы.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Благодарим Александра Арефина за предоставленный материал и помощь в организации выставки.
Во-первых, хочется сказать, что это трудно. Во-вторых, да, это трудно. Трудности начинаются с самого начала и как бы сопровождают весь процесс изготовления. Опять же, вы можете пройти всё почти до конца и в итоге остаться с памятью о трудностях и без какого-то результата, потому что чашка легко может лопнуть в печи или при вынимании из неё. Кстати, они, чашки, часто так и поступают.
Но лучше рассказывать по порядку. Начинается всё с подготовки глины. Глина бывает разного качества, химического состава, где её берут для нас абсолютная тайна, но кроме того, что её нужно добыть, она нуждается в подготовке. Специальная шайтан-машина месит её туда-сюда некоторое количество времени, превращая в однородную массу, готовую для лепки. Потом происходит самый, наверное, приятный процесс: собственно придавания глине формы. Тут действительно получаешь удовольствие, даже приходит какой-то щенячий восторг, может не ко всем, но к нам приходил.
Затем изделие сохнет минимум неделю. После сушки его шлифуют, ножом, наждачкой, срезая лишние кусочки глины, затирают швы и всячески приглаживают, утончают и округляют. После этого ваш Голем отправляется в печь. Обжигают глину при температурах от 900-1000 градусов. Печь нагревается медленно, эта температура достигается постепенно. В общем, уходит на обжиг часов 6-7. Затем изделие вынимается, остывает ещё около двух часов. Потом его нужно отмыть, строгим взором художника посмотреть на результат, конечно, не удовлетвориться и повторить обжиг. Так ваша чашка может побывать в печи раз 5-7. На каждом этапе чашка может лопнуть, треснуть, разрушиться, сломаться, повредиться. Влияние элемента случайности — очень велико.
Риск велик, но если всё будет хорошо, вы получите отличную вещь, которую очень по-особенному приятно держать в руках. И обычное питие чая превратится в церемонию, которой не помешает даже имбирный джем.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Проект подготовлен АНО «Благое дело» и он-лайн галереей «Арт Владивосток». По вопросам проведения мастер-классов звоните по телефону +7 (423) 274-5307, URL: www.blagoedelo.com.
Попав в детский сад, я очень быстро поняла, что все вокруг что-то страстно собирают, в смысле коллекционируют. Это были такие маленькие стеклянные квадратные плиточки-кубики — белые прозрачные мы называли «молочко», матовые, более ценные, потому что редкие, «сметанка». Самым шиком считались синие и лиловые , они блестели, внутри их были разноцветные крапинки, видела я такие всего несколько раз. Тогда казалось что они прекрасны и ценнее сокровища просто не бывает. Дети охотились за кубиками, выменивали их друг у друга, выигрывали, в общем жизнь коллекционеров била ключом. Я кубики пособирать не успела, потому что, да, мода на них проходила. Скорее всего это объяснялось тем, что большинству детей стало понятно где и откуда берутся сокровища. Горсти «сметанок» и «молочков» детишечки отковыривали от панельных домов. А то чего много, и каждый дурак может наковырять, сокровищем считаться не может, и нет смысла это собирать. Такой урок я получила в четыре года. Ещё много лет было для меня тайной происхождение особо редких экземпляров, пока я не встретила их в отделке гигантской головы Нептуна из городского парка. Голова нашего Нептуна была покрыта красивой мозаикой, красивого синего цвета, теперь, правда, кажется, её покрасили.
Вскоре всех охватила новая мания — фантики. Фантики собирали любые, главное чтобы они были редкие и красивые. Фантиками от советских конфет мы брезговали и все охотились за чем-то «ненашим», таким ярким, и, в тот момент казалось, сказочно красивым. У меня было много фантиков. Эта скромная коллекция почти всё что осталось с тех пор. С какого-то момента я бросила собирать всё подряд и сконцентрировалась только на этих! Мне всегда нравились забавные сюжеты на них, которые интересно смотреть и сейчас. Наверное, отдельного рассказа заслуживает детская страсть к Микки Маусу и компании.
Ещё сейчас, когда я уже взрослая, поражает как была разнообразна и насыщена наша детская жизнь. Сколько увлечений, дел, забот, приключений в ней было. Сколько разнообразных занятий и историй. Да, это можно назвать полноценной жизнью. И что самое интересное, взрослые совсем о ней не знали и почти в ней не участвовали. Это было каким-то параллельным измерением.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Страшно вспомнить, трудно поверить, невозможно представить, но когда-то давно не было фотоаппаратов в каждом доме. Зато была культура хождения в ателье. Фотографию многозначительно называли карточкой, фотографы гордо звались фотохудожниками, а в процессе съёмки была, уж если не магия, то, по крайней мере, мистическая ритуальность. Целое дело — собраться семьёй, с другом или подружкой, почему-то кажется, по одиночке не ходили, надеть красивое платье, причесаться не как всегда, и пойти в ателье. Там вас обязательно сажали в пространство подобное сцене, пьедесталу, часто сзади колосились пальмы, стремились ввысь горы, плескалась вода. Вас непременно обставляли не просто фонарями — осветительными приборами, от них становилось неудобно глазам, но вы терпели, ритуал всё ж таки. Казалось фотограф знает о вас больше, чем вы сами. Ему видней как вам лучше сесть, повернуться, обязательно держать спину, даже говорили куда смотреть. Вы безропотно повиновались, ритуал есть ритуал. Потом фотограф удалялся куда-то вглубь-темноту от вас, там стоял очень красивый аппарат, это вы замечали когда входили, с пьедестала, как положено, видно ничего не было. Обязательно вылетала птичка, как сейчас объяснить что это было? На этом для вас сеанс магии был окончен. Он продолжался уже без вас — плёнки сложно проявляли, печатали, и обязательно ретушировали. В итоге вы получали не только заветные карточки, но и негативы, несколько экземпляров в отдельном конверте.
Такие фотографии бережно вставляли в альбомы, их как-то кощунственно было удалить, да и в голову никому такое не приходило. В альбомах они становились семейными реликвиями. Не меньше!
Кира Лукьянчук,
координатор проекта «Арт Владивосток»
Представляем вам пятнадцать работ молодого художника и преподавателя, теперь уже ДВФУ, Ирины Шелудько. Работы небольшого размера и выполнены в необычной технике — горячая эмаль. Для нашего города это, в каком-то смысле, новое и интересное явление. Работая красками, тушью, автор имеет возможность полностью контролировать результат. Здесь часть процесса отдаётся на волю случая. Конечно, он играет не первую роль, и автор, обладая опытом, может предвидеть как получится, но не до конца. Порошки сами складываются в неповторимую текстуру. Поэтому художник с волнением вынимает из печи готовую пластину.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Я сижу за оконной рамой,
мне не хочется
шевелиться…
Родила меня —
просто мама,
а могла бы родить —
птица. Глеб Горбовский
Марина Склярова. «Виктор Фёдоров»
Вот уже не в первый раз ловлю себя на мысли о том, что существует очевидная, культуропространственная артерия, соединяющая Санкт-Петербург и Владивосток. Поэтические волны Глеба Горбовского подхватывают и выносят чувства на одновременно и реальный, и мифический остров, Губернатором, Архитектором и Монахом-Отшельником которого тридцать с лишним лет назад стал Виктор Фёдоров. Воздвиг на нём дополнительную систему координат, с помощью Листа Мёбиуса закольцевал Время и начал проявлять сокровенные архетипы. Карандашом, гуашью, маслом обозначил и показал их нам — смотрите и удивляйтесь. И в ожившем пространстве трёх стихий — Воздуха, Воды и Земли — стали разыгрываться вечные пьесы, в которых живое заговорило с неживым, и нет в этом ничего удивительного. Потому что это наше несовершенное сознание разделило мир на «живое» и «неживое», а природный реалист Фёдоров давно уже знает, что есть только «живое», звучащее в разных ритмах. Струна горизонта, море, берег, чайки, звучащие слитно с Плывущей, Сидящей, Шагающей. Мастер и Тайна, ставшая его Маргаритой.
Четыре года назад я взял с собой в Нью-Йорк дюжину его гуашей. Вагрич Бахчанян, тонкач и умница, сходу оценил уровень нашего земляка и в ответ на подаренную ему, с разрешения автора, работу, передал Виктору две свои. Легендарный поэт, знаток и издатель поэзии советского андеграунда, анархист и патриарх неангажированной питерской культуры 60-70-х Костя Кузьминский-Махно, в своей избушке-бане на безлюдном берегу реки Делавэр, едва глянув на витины гуаши, занёс его в «Белую книгу» гениев нашего времени.
В те же дни, в Нью-Йорке, другой мой знакомый, не по злому умыслу, а просто живя на других вибрациях, не увидел в случайно попавшихся ему на глаза двух работах большого искусства и выбросил их на улицу, на помойку. По логике ситуации, их ждала гибель. Рано утром прошла мусорная машина и добросовестно собрала весь мусор в округе. Но перед этим Маргарита порывом ветра вырвала их из мусорного бака и забросила под припаркованный на ночь автомобиль. Вскоре я их разыскал и благополучно, целенькими (с отпечатком колеса на обороте одной — в память о пережитом), привёз назад во Владивосток.
Витя Фёдоров — удивительный, «штучный» человек и художник. Другого такого не было и не будет. Он достиг главного, о чём может мечтать настоящий мастер — создал свой язык, свой неповторимый уникальный стиль, подошёл сам и подвёл тех, кто этого захотел, к осознанию базовых мировоззренческих вещей. Вопреки всем обстоятельствам, он сумел выстроить свою жизнь по принципу «хочу — и буду!», сумел сохранить в себе ребёнка. «Не променял право первородства на чечевичную похлёбку».
Ты много дал лично мне, Витя. Помог лучше понять себя. Спасибо тебе.
И храни тебя Маргарита.
Юрий Волкогонов
Женщины у моря
Эта выставка — всего 20 картин из творчества Виктора Фёдорова. Как же по ним понять художника и составить верное представление о нём?
Это собрание разных годов, с промежутком примерно в 20 лет. А это не мало. Но за это время художник остался верен авангардному стилю, иногда уходя больше в абстракцию, иногда чуть в сюрреализм, но всё равно его почерк и стиль всегда узнаваемы. Колорит, техника, пространство. Но это не всё, что отличает творческую манеру автора. Его отличает любовь к женским образам и водной глади. Возьмём хотя бы названия картин: «Плывущая», «Ныряльщицы», «Женщина у моря». Образы женщин и воды, как музы, всегда присутствуют на его полотнах. Присутствуют по-разному, это и буквальное море с чайками, и абстрактное водное пространство. А женщины. Они то медитативно плывут, то смотрят с полотна на зрителя или просто ждут у моря, иногда художник оставляет только момент, только намёк, едва уловимый образ.
Ангелина Селиверстова
Обычная игра человека, сидящего на берегу моря, искать в скалах, окружающих стенах, их дроби, гребнях на горизонте фигуры, силуэты, образы, очертания. В отличии от облаков они не растворяются навсегда, почти не меняются, остаются с нами навсегда, иногда на всю жизнь. Всё зависит от самих нас и возможности вернуться к ним, в это место. Однажды найденный, узнанный, ждёт меня Понтий Пилат, шевеление февральской маргариты, бесчисленные рыбы, птицы-айсберги, носороги, кто-то там ещё…
Работы Виктора Фёдорова, мне кажется, передают это ожидание. Неминуемая встреча женщины-бури, женщины-судьбы. Однажды сыграная игра теперь не даёт покоя. Женские образы, если всматриваться в них, сливаются в нечто единое, как будто все они просто череда масок одной природы. То ласковая она, то грозная, то повёрнута вполоборота. Их объединяет всегда мягкий цвет, простота, лаконичность движений, много чувственности, много любования.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
10 декабря в залах Приморского Союза художников открылась коллективная выставка графики, в которой около 40 Владивостокских художников представили более 100 работ. Благодаря поддержке галереи www.artvladivostok.ru выставка, изменив офф-лайн формат, продолжает собирать зрителей (теперь уже не в залах Дома художника на ул. Алеутской, 14 а, а у экранов ПК), соответственно, вызывает отклики и мнения и даёт повод поговорить о некоторых тенденциях.
В тексте, сопровождающем первую часть графических листов на странице галереи, уже говорилось кратко о техниках, которыми владеют Владивостокские художники (рисунок карандашом, тушью, сангиной; акварель, пастель, гуашь; печатная графика — литография, линогравюра, офорт, ксилография; работы в смешанной технике и технике граттажа), и истории развития этой области искусства в Приморском крае.
Попытаемся рассмотреть подробнее некоторые тенденции. Для начала хочется сказать о том, что подобная коллективная, довольно многочисленная для творческой организации, насчитывающей около 120 членов, выставка графики — явление редкое. При том, что персональные выставки графических работ в галереях Владивостока, Артема, Находки (только 2010-й год подарил зрителям графику Д. Кудрявцева, В. Ненаживина, художников группы «Владивосток», А. Заугольнова, В. Олейникова, Е. и О. Осиповых, Е. Кравцовой), как и участие в российских и зарубежных графических биеннале и фестивалях приморских художников, время от времени, происходят. И казалось бы, волноваться по поводу жизнеспособности этой области искусства во Владивостоке не следует. Однако, в общих коллективных выставках раздел графики, многочисленный и разнообразный в советские годы, катастрофически мал.
С одной стороны, изначально графика считалась делом прикладным, подготовительным, уступающим место живописи, в том числе и на выставках и художественных показах. Ещё великий Да Винчи в своё время среди всех искусств, да что там, среди всех человеческих дел, поставил живопись на первое место, назвав живописца «Властелином всякого рода людей и всех вещей». И сегодня кураторы выставок и галеристы к графике относятся, мягко говоря, спокойно.
С другой стороны графические искусство по разнообразию техник (и в оригинальной, и в печатной графике) даёт практически неограниченные возможности художнику для выражения творческого замысла. Ёмкость образа в лаконичных, сделанных единым движением рисунках подчас оказывается большей, нежели живописно созданная пространственная иллюзия мира. Не случайно, не смотря на неласковое отношение нынешней публики к графическому искусству, у него есть беззаветно преданные служители, художники, не отказывающиеся от строгих линий и листа бумаги.
Приморское графическое искусство сформировалось в 1960-е. Хотя, если быть точным, то знаменитое объединение футуристов «Зеленая кошка» (сформировалось в г. Хабаровск в 1920-е), художники которой Ж. Плассе, П. Любарский, В. Пальмов работали и во Владивостоке, ввели молодое приморское искусство в общий контекст отечественного авангарда. Тетрадь офортов «Зеленой кошки» — редкий по изысканности и стилистическому звучанию графический материал.
1960-е же становятся точкой отсчета разнообразия техник: эстамп, линогравюра, офорт, акварель, ксилография появляются на краевых и зональных выставках. Темы этого периода — приморский пейзаж, рыбацкая тема, виды города, история страны. Они отчётливо звучат в нынешней выставке, давая примеры классической школы и мастерства К. Шебеко, Т. Кушнарёва, И. Кузнецова, В. Чеботарёва, В. Олейникова.
О Заслуженном работнике культуры РФ В. Чеботарёве следует сказать отдельные слова. Его искусство называют крупным художественным явлением в истории изобразительного искусства Приморья и всей России. На выставке представлены камерные по размеру пейзажные акварели, по которым судить о богатом и многогранном наследии мастера невозможно. Но именно с Чеботарёвым связана вся приморская графика (в том числе книжная иллюстрация). Выпускник графического факультета Ленинградского института живописи скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина приехал во Владивосток в 1960-м году и сразу же начал преподавать в Владивостокском художественном училище и участвовать в выставках самых серьёзных уровней — в Москве и за рубежом как единственный в то время график от Приморского края. С его именем связан подъём графики на высокий профессиональный уровень, без В. Чеботарева в училище не было бы графической мастерской: всем техникам, в которых художник работал сам, он учил студентов, делясь своими опытом и знаниями. В течение довольно короткого периода, от 1960-х до начала 1980-х, буквально за десятилетие формируются разнообразные направления графического искусства: оригинальная графика (акварель, пастель, рисунок любым материалом), виды печатной графики, книжная иллюстрация, плакат, сатирическая графика (шаржи, карикатура).
В 1990-х проявляется тяготение художников к поиску формы, цветовых сочетаний, дающих серии работ, близких к абстракции. Происходит отказ от печатной графики в пользу оригинальных работ. Техники, в которых работают Е. Макеев, В. Шапранов, И. Зинатулин, Л. Зинатулина, Е. Никитина, близки к живописи: гуашь, смешанная техника с использованием акрила. Тяготение к масштабным сериям отражает экспериментальный подход. К слову, в этих экспериментах утверждаются как графические техники те, что традиционно считаются живописными: гуашь, масло, смешанная техника начинают использоваться все более активно. И скепсис сформированных в классических традициях мастеров не разделяют даже устроители биеннале графики, принимающие работы маслом на бумаге к участию в конкурсе. Кроме того, в художественных акциях начинают принимать участие молодые художники, чьё видение формируется под влиянием современной визуальной культуры и новых технологических возможностей времени.
Налицо явное противоречие: графики становится меньше, но именно этот вид искусства даёт побудительный мотив организаторам престижной сегодня Международной биеннале графики (Санкт-Петербург), которая проводится с 2002 года Фондом «Современная графика» при поддержке Комитета по культуре Правительства Санкт-Петербурга и при участии Международного фонда поддержки культуры «Мастер-Класс». Её задача -показать полную картину происходящего в современной графике, показать тенденции развития различных школ и направлений. Биеннале в Санкт-Петербурге, вдохновителем и главным организатором которой является наш земляк художник с мировым именем Олег Яхнин, вызывает огромный интерес со стороны общественности и профессиональных деятелей.
Не меньшую активность проявили и дальневосточники, выступив в 2007 году инициаторами биеннале графики «Серебряная волна» (г. Комсомольске-на-Амуре). И снова огромный интерес со стороны участников, зрителей, музейщиков. К слову, разделы конкурсов — оригинальная графика, традиционная печатная графика и новые печатные технологии — дали возможность художникам продемонстрировать самые смелые эксперименты.
В этой ситуации выставка «Графика Владивостока» — кураторский отклик на ситуацию, позволяющий исследовать предмет в историческом развитии (хронологический диапазон выставки довольно широк: представленные работы датированы от 1970-х до 2010-го) и удержаться от грустных выводов, поскольку в выставке участвовали интересными работами совсем молодые художники (К. Лукьянчук, иллюстрации к книге «Алиса в стране чудес», В. Косенко, акварель). Кроме того (хочется надеяться) выставка будет началом целой серии графических проектов, которые обещает поддержать нынешнее руководство Приморской организации СХР.
Куратор выставки — О. И. Зотова, кандидат искусствоведения,
доцент кафедры издательского дела и полиграфии
Института массовых коммуникаций ДВФУ
Дом, мастерская, собака, кошка с многочисленными детьми. Жена.
Звонит телефон, то мама, которой отмечают 90, то дочь с внучкой из Нью-Йорка.
Наверху мастерская младшей дочери, туда трудно забраться, но там постоянно кто-то суетится. Внук.
Его территория внизу, на первом этаже. Летом всегда открыто окно, двор как будто входит в комнату. Вокруг работы и работа. Он как всегда за столом, деревянная пепельница, лист бумаги. Мыслями, наверное, где-то в прошлом. Люди из детства, друзья, знакомые оттуда постоянно присутствуют в его рассказах. Ещё в них много иронии, много забавного и смешного.
Я спрошу у него сегодня — вам не хочется начать всё сначала сейчас?
Скорее всего он ответит «нет».
Кира Лукьянчук,
координатор проекта «Арт Владивосток»
P.S. Информацию о Валерии Ненаживине, а так же другие его работы вы можете посмотреть в галерее «Арт Владивосток» в разделах: графика, скульптура.
