Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, ДВГАИ, портрет, рисунок, Санкт-Петербург, студенческая работа
Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина
Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, ДВГАИ, портрет, рисунок, Санкт-Петербург, студенческая работа
Рубрика: Коллективные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Приморская государственная картинная галерея. «По итогам IV графического конкурса памяти Андрея Камалова. Взрослые участники конкурса»
Не отступаться от лица
В день Святого Андрея Первозванного, 13 декабря, открылась конкурсная выставка графики, посвящённая известному приморскому графику и живописцу Андрею Камалову. Мы беседуем с куратором выставки, вдовой художника, доктором филологических наук, профессором Дальневосточного федерального университета Ольгой Георгиевной Дилакторской.
— Ольга Георгиевна, Вы в четвёртый раз уже курируете такой проект. Значит, можно говорить о традиции.
— Безусловно. Когда задумывалась первая такая выставка, в 2004 году, (конкурс прошёл в 2005-м и тогда же была развёрнута экспозиция), Андрея не было с нами два года. В память о нём, которого друзья звали не только братушкой, но и учителем, начинался этот конкурс. Теперь уже скорбной дате девять лет. Время проходит, мы стали опытнее, мы понимаем, что искусство вечно, и творцов его забывать нельзя. После первой выставки уже нет с нами Люды Морозовой, но она рядом. Уже нет с нами Оли Шапрановой, но она рядом. Я всё это делаю не для одного Андрея. И не только в память об ушедших, но и для того, чтобы понять тенденции сегодняшней дальневосточной графики, видеть истоки нового, поиски и стремления молодых.
— Кстати, о молодых и юных. Некоторые художники не хотят, чтобы их работы экспонировались на одной площадке с работами детей и подростков.
— А потом приходят и у них учатся. Не только искренности, непосредственности, чего уже не хватает многим старшим, но зачастую и мастерству. На нашей выставке нет соперничества. Главное — это атмосфера братства, сотворчества. Молодые учатся, глядя на работы мастеров. А взрослые художники для себя часто находят полезные уроки в работе молодых.
На открытии выставки, когда под ритмическое сопровождение дуэта барабанов перформанс проводил Дмитрий Рыжов, пробовали свои силы в художественной каллиграфии и юные, и маститые. Между прочим, когда говоришь с художником о концепции выставки, он меняет свои взгляды. Так было и на этот раз с одним из взрослых экспонентов, который вначале хотел забрать свои графические листы.
В детских работах мы уже отличаем мастера. Это будущее наше, и мы сейчас это видим. У нашей экспозиции особая атмосфера: с одной стороны, детская непосредственность, с другой — изысканная мудрость старших. Вот автопортрет Володи Блаженкова (восемь лет) и портреты Василия Доронина. У Володи такая открытая, непосредственная жажда жизни, у Василия Никаноровича — удивительная точность, изысканное мастерство. В соединении — такой масштаб, такой взрыв эмоций! Этим наша выставка отличается от всех остальных.
— А какие отличия от предыдущих камаловских выставок у нынешней?
— Больший состав участников. Прислано было на конкурс более пятисот работ. Появились новые имена. Экспонируются, например, работы Валентина Чеботарёва, Анатолия Заугольнова. Украшением экспозиции стали упоминавшиеся уже графические портреты Василия Доронина. Ниже стала возрастная граница. Трёхлетняя Оленька Кириллова нарисовала такого задорного волчонка, так здорово, что смотришь и оторваться нельзя. Заметен творческий рост у других малышей. Например, порадовала Василиса Солодуненко, в третий раз предоставившая свои рисунки. Очаровательны работы Миши Лесика, у которого есть свой взгляд на мир, своя манера.
Мы, устроители, благодарны художникам старшего поколения, из выставки к выставке подтверждающих верность дружбе с Андреем, памяти о нём. Благодарны и новым участникам конкурса. Например, один из графиков Хабаровска в течение года звонил нам, уточняя условия конкурсной выставки, подтверждая своё желание участвовать в этом художественном проекте. А это уже добрая оценка. Так что надеемся провести и пятый конкурс графики, посвящённый памяти Андрея Камалова. Закончить разговор хочется строками из Пастернака, которые мы на сей раз выбрали для нашего конкурса:
Быть знаменитым некрасиво.
Не это поднимает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг.
Места и главы жизни целой
Отчерчивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь.
Но пораженье от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
Беседу вела
Людмила Кац,
старший научный сотрудник ПГКГ
Теги: Арт Владивосток, Босак, Владивосток, графика, Доронин, Евдокимова, Заугольнов, Копылова, Кудрявцев, Кузнецов, Кунгуров, Ненаживин, Никонович, ПГКГ, Петровский, Пичуев, рисунок, Рыжов, Серов, Ситникова
Рубрика: Коллективные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Приморская государственная картинная галерея. «По итогам IV графического конкурса памяти Андрея Камалова. Детский рисунок»
Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, ПГКГ, рисунок
Рубрика: Коллективные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Приморская государственная картинная галерея. «По итогам IV графического конкурса памяти Андрея Камалова. Детский рисунок»
Планета Графика
В Приморской государственной картинной галере работает региональная выставка графики, посвящённая известному графику и живописцу Андрею Камалову. Это уже четвёртый проект, курирует который вдова художника, доктор филологических наук, профессор Дальневосточного федерального университета Ольга Дилакторская.
Конкурсы для участия в выставке проводятся через два года, что позволяет демонстрировать состояние современной графики в Дальневосточном регионе и отслеживать тенденции развития этого художественного процесса. Больше того, на выставке можно наблюдать рождение новых манер и рождение новых имён: конкурс выявляет творческие стремления и поиски не только мастеров, но и начинающих художников и совсем юных графиков, поскольку возраст его участников не ограничен. У экспозиции особая атмосфера: с одной стороны, детская непосредственность, с другой — изысканная мудрость старших. Одинаково потрясают непосредственность и эмоциональная, художественная одарённость трёхлетней Оли Кирилловой в рисунке «Волчонок» и удивительная точность, изысканное мастерство Василия Доронина в портретах его дочери и внучки, выполненных на одном дыхании. И это сочетание даёт масштабность, вызывает взрыв эмоций.
Тематика Камаловского конкурса отражает своеобразие дальневосточной территории и неизменна с первой выставки — Земля и океан, Моё Отечество, Морской берег, Старое и новое искусство, Восток и Запад. В экспозиции представлены работы в разных графических техниках, отразившихся в портрете, пейзаже, натюрморте, миниатюре, каллиграфии, в разных стилях (реализм, примитивизм, модернизм, постмодернизм и т.д.). Конкурс приобрёл известность в регионе, весомый авторитет, о чём говорит число работ, присланных в его адрес, — более пятисот.
Приморская государственная картинная галерея
Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, конкурс, ПГКГ, рисунок
Рубрика: Коллективные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Олег Подскочин. «Рисунки»
P.S. Информация о Олеге Подскочине: www.artvladivostok.ru/gallery/podsko4in/
Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, Подскочин, рисунок
Рубрика: Персональные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Степан Арефин (1922 — 2006). «Портреты»
Портретный жанр в творчестве С.Ф. Арефина связан в основном с ранним этапом его жизни, как художника. В последние годы Степан Фёдорович не писал портретов, сосредоточившись на стремлении запечатлеть эстетику и дыхание жизни в натюрморте. И потому лишь знавшие С.Ф. Арефина многие годы знали и то, что он был замечательным портретистом, чьё ощущение модели сформировалось в 1950-х — в начале 1960-х г.г. Это был период социалистического реализма, критикуемого Большого стиля тоталитарной эпохи. Но именно сегодня отечественное искусствознание (и другие гуманитарные науки) внимательно изучают наследие недавнего прошлого, пытаясь разгадать загадку обаяния портретов тех лет.
В 1960-х г.г. появляются регулярные обзоры дальневосточного искусства на страницах центральных журналов, что означало: дальневосточное и приморское искусство в частности становится частью искусства большой страны. Вместе с тем искусствоведы из столицы, побывавшие в Приморье отмечали специфические черты дальневосточника: «Красивые люди, люди героических профессий живут здесь сегодня… Почти каждый художник имеет своих любимых героев или людей определённого склада характера, или людей одной профессии. Большинство художников стремится писать собирательные образы рыбаков, зверобоев, водолазов» (Из журнала «Художник», 1963 г.).
Однако Степан Фёдорович остался в стороне от людей героических профессий. Его «Дед Симендей», «Старик», «Портрет отца» и другие портреты — плоть от плоти классической традиции в отечественной живописи. Он наблюдает за героем, пишет его в антураже вещей и предметного мира, помогающих раскрыть характер. Его герои красивы внутренней красотой, и светлы от внутреннего света.
С.Ф. Арефину не довелось учиться в художественном высшем учебном заведении. Его молодость пришлась на период войны и основное образование он получил в студии Хабаровского Дома Красной Армии Дальневосточного военного округа. Но поездки на творческую дачу в Вышнем Волочке сформировал в нём художника русского по духу. И это проявилось в его портретах.
Один из самых удивительных — «Скрипичных дел мастер». Это портрет отца, многие годы изготавливавшего музыкальные инструменты, точно знающего их строй, чувствующего тепло дерева, благодаря которому будет петь скрипка. Мы узнаём отца в карандашном портрете, где художник как бы изучает модель, чтобы потом перенести на живописной полотно. Был и ещё один портрет «Мелодия» (портрет брата), где ещё один представитель творческой семьи (брат С.Ф. Арефина писал музыку) был написан одухотворённой личностью. Опоэтизированными оказались даже героические рабочие будни, получившие выражение в портрете «Точная деталь». Портреты С.Ф. Арефина воспевали красоту жизни, где есть место любимому делу и размышлениям о вечных истинах.
Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры Массовых коммуникаций Школы гуманитарных наук ДВФУ
Есть, наверное, поколения людей, которых, в силу разных объективно-субъективных причин, начинает трясти в припадке от воспоминаний о Советском Союзе в широком смысле, и далее от его частностей, например, от так называемого советского искусства, соцреализма и так далее. Надо сказать, среди художников, по моим наблюдениям, неоднозначное отношение к этому периоду нашей жизни. Часто вспоминаю как прекрасная жена прекрасного художника любя называла Ленина «нашим кормильцем». Скорее всего это говорит о том, что внутри цеха присутствует здравый, лишённый истерики взгляд на то, что было тогда. Было трудно, говорили что писать и как, но были выстроены некие «правила игры». Можно было сделать одного Ленина, будь то живопись, скульптура, плакат и какое-то время жить спокойно, забыв о заработке, по сути делать то, что хочется. Сейчас таких понятно успешных тем наверное нет. Налаживание отношений с потенциальными покупателями, вообще менеджмент требует постоянных, ежедневных затрат времени, сил, соответственно отнимает время на главное. Что лучше или проще — трудно сказать.
Для людей, к коим отношусь я, заставших Советский Союз в беззаботном возрасте, стенания, раздражения, страшные рассказы о нём оставляют, наверное, в большой степени, равнодушными. Вроде жили, детство было счастливым, трава зелёной, небо голубым, а идеологическое давление и гнёт, например, пионерии, казались просто игрой. Поэтому, если говорить о творчестве Арефина того периода, нами оно воспринимается без идеологической подоплёки. Мне кажется, так и должно быть. Идеология, наверное как и мода, примета какого-то конкретного времени. Она уходит, а у хорошего художника остаются просто хорошие работы.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Благодарим Александра Арефина за предоставленный материал и помощь в организации выставки.
Теги: Арефин, Арт Владивосток, Владивосток, живопись, Зотова, Лукьянчук, портрет, рисунок
Рубрика: Персональные выставки |
1 комментарий
Дата публикации:
Евгения Дриго. «Мастер и Маргарита»
Действительно, мои графические картинки периода конца 80-х, начала 90-х можно так назвать, хотя это не иллюстрации к роману Булгакова. Это было время открытий. Время чтения, перечитывания, передачи из рук в руки этой книги. Время, когда мы стали жить иначе, когда что-то рухнуло безвозвратно, а новое ещё не построено, от этого в наших умах бродили надежды и иллюзии. Мы играли в мистику, у нас были свои 50-е квартиры, свои балы, свои крыши и полёты, и поэты, и Маргариты… Кстати, Библию многие стали читать именно после «Мастера и Маргариты». Казалось, вот-вот произойдёт что-то важное, великое и вся жизнь изменится, мы из подполья выйдем на крышу! Это состояние точно было у всех…
Евгения Дриго
Теги: Арт Владивосток, графика, Дриго, рисунок, Санкт-Петербург
Рубрика: Персональные выставки |
1 комментарий
Дата публикации:
Евгений Макеев. «Рисунок»
Выставка с лаконичным названием «Рисунок» — первая часть трёхчастной персональной он-лайн выставки Евгения Макеева. В настоящее время это один из самых интересных и творчески состоятельных художников Владивостока, работы которого вошли в коллекции музеев России и зарубежья.
Его живопись и графика узнаваемы по особому колориту, глубине замысла и подчас непредсказуемому ракурсу, то есть углу зрения, которым он выделяет из повседневности события, ложащиеся на холст или бумагу. Его работы трудно назвать сюжетными, хотя формальное действие часто присутствует. Однако это не то внешнее действие, которое, развиваясь, приводит к некоему результату. Скорее, это действие суть внутренняя работа художника, движение души и мысли, изменчивое ощущение мира, оказывающиеся в сумме содержанием полотен и листов.
Евгений Макеев — автор регулярных персональных выставок и постоянный участник коллективных, по которым можно не только определить его место в отряде коллег по кисти, но и обнаружить этапы творческой жизни, начавшейся в 1980-е — годы неоднозначные и сложно поддающиеся оценке в новейшей истории искусства (не только отечественного, но и зарубежного, поскольку именно восьмидесятники — и Евгений Макеев в их числе — сделали прорыв в зарубежье).
Участник молодёжного объединения «Штиль», основанного на чётко сформулированном манифесте художественного поиска и творческой состоятельности, Евгений был в числе тех, кто принёс славу (не побоимся громкого слова) приморскому искусству: выставки «Неизвестная Россия» (Джерси-сити, США), «Дети перестройки» (Нью-Йорк, США), «Три художника из России» (Пусан, Южная Корея) и другие сегодня могут считаться этапными и персонально для художника, и для Приморья, прочно вошедшего в мировой художественный контекст.
В последующие двадцать лет уместились несколько десятков выставок, преподавание в Владивостокском художественном училище, художественных вузах КНР, заведование кафедрой живописи в Дальневосточной академии искусств. В этой ситуации, казалось бы, уместно выстроить некую ретроспективу творчества. Однако хронологический подход, скорее всего, обеднил бы идею показать зрителю разные грани одного художественного явления, о котором подробно напишем в итоговой публикации.
Итак, первая часть — рисунок. Искусство рисунка, как самостоятельной области творчества, можно назвать относительно молодым (если учитывать, что «возраст» изобразительного искусства вообще равен возрасту человека разумного): средневековье было практически не знакомо с рисунком, который выполнял сугубо служебную функцию предварительного контура в книжной иллюстрации и фресковой росписи. Синопии (подготовительный рисунок к фреске непосредственно на стене), сколь точной и искусной ни была рука мастера, покрывали следующем слоем штукатурки и закрашивали, не оставляя зрителю возможности проникнуть в творческую мастерскую живописца.
Однако, уже в следующем, 15-м, век появляется ряд блестящих мастеров рисунка. Поллайоло, Мантенья, Боттичелли и другие художники сознательно относятся к рисунку, как к основе и краеугольному компоненту в живописи. Графические эскизы, зарисовки с натуры, фрагменты человеческого тела, попытки передать его движения, пропорции и ракурсы, взгляд, детали одежды — всё становится лабораторией, без которой немыслим настоящий художник. Сегодня рисунок — обязательная часть образовательной программы в художественном учебном заведении и свидетельство творческой состоятельности мастера одновременно.
Рисунок Макеева называют блистательным. «Рисунок есть всегда», — кратко формулирует Евгений. В начале обучения особые интерес и внимание к карандашу, позже появились мягкие материалы, тушь. Учебные постановки, фрагменты предметов, кисти рук (гением Да Винчи, тончайшего знатока анатомии, положенные в основу обязательного упражнения) — без рисунка, который становился и законченным произведением, и предварительным эскизом к последующей работе в другом материале, невозможно творчество Евгения Макеева. Красноречивым свидетельством этой данности является его признание: «Рисунок мне доставляет физическое удовольствие». Многочисленные альбомчики, в которых Евгений зарисовывает всё, что попадается на пути: и в поездке, своеобразно «фотографируя» окружающий мир и впечатления, и в обыденной жизни, когда рука, держащая карандаш, движется по бумаге в унисон мысли. И тогда это движение действительно оказывается частью физического существования художника.
Есть у того признания и ещё один смысл: место проживания с его восточным, как ни крути, оттенком во всех смыслах оказалось созвучным внутреннему строю художника. В одном из своих эссе Александр Лобычев назвал Евгения художником Побережья, заостряя внимание на том, что не следует рассматривать эти слова в сугубо географическом аспекте, но в творческом. Именно так: в одном из своих интервью Евгений делился впечатлениями от Китая, который, будучи преподавателем художественных дисциплин, воспринимал не как турист, стремящийся к массе впечатлений, но как художник, чуткий к каждой мелочи. Однажды он наблюдал как китаец кистью, смоченной в воде, ведет замысловатую линию по асфальту. Влага высыхает, рисунок исчезает. Но невидимая линия продолжает жить в едином Космосе, где каждой вещи есть свое место. И этот порядок — основа всего сущего.
Отношение к плоскости листа как к пространству, которое живёт в соответствии с определенными законами, Евгений Макеев прививает своим студентам. Если линия разделила это пространство, она же должна объединить его. Первое же прикосновение к листу — это то, что останется потом. Следовательно, не должно быть ничего случайного.
Возвращаясь к выставке рисунка, представленного сегодня, следует оговориться, что соблюдён некий жанровый подход, в основном представлен портрет. В экспозицию не вошли наброски, штудии, так называемые путевые заметки. Портретный жанр всегда занимал особе место в творчестве Евгения Макеева, поскольку в нём точнее, чем в других жанрах определяется сам художник. Модель оказывается его точным зеркалом, в котором отражаются эстетические и человеческие аспекты личности. Образ, точно найденный Иосифом Бродским в «Новых стансах к Августе» применительно к очень личной ситуации глубокого чувства к человеку, вырастает до философского обобщения, где Художник и Модель — части единого целого.
Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
член Союза художников России,
доцент кафедры Издательского дела и полиграфии ДВФУ
P.S. Информация о Евгении Макееве: www.artvladivostok.ru/gallery/makeev/
Теги: Арт Владивосток, Владивосток, графика, Зотова, Макеев, портрет, рисунок
Рубрика: Персональные выставки |
Нет комментариев
Дата публикации:
Тамара Куликова. «Создание фактур и «сохранение белого» в акварели»
Впервые статья опубликована на hiero.ru
Для начала — предупреждение: никаких открытий я не делаю и новых результатов не докладываю, описываю и показываю известные приемы и небольшие вариации на их тему. С криками «да нам это еще на первом курсе» просьба сразу идти в сад. Практика показывает, что всегда есть кто-то, кому именно эти приемы неизвестны.
Сначала давайте поговорим о бумаге, но только очень коротко, потому что на эту тему есть тонны рассуждений. Бумага для акварели годится не всякая. Конечно, ничто не может вам помешать рисовать акварелью на тетрадных листочках, газетах, картоне и прочих необычных поверхностях, но при этом нельзя ждать предсказуемых результатов, так что их я демонстрировать не буду. Могу показать рисование на папиросной бумаге, но как-нибудь в другой раз и только если будет интерес.
Так что бумагу берем «для акварели» (watercolour paper). Бумага для акварели делится по методу изготовления, гладкости поверхности, весу бумаги, цвету, способу «расфасовки», по цене, наконец. Для меня лично наиболее важная характеристики это вес (плотность) и расфасовка. В последующих примерах вес бумаги — 300 г/кв.м.; чем больше эта цифра, тем бумага толще и плотнее. Я всегда беру «тяжелую» бумагу; и предпочитаю блоки всем остальным видам расфасовки. Что такое блок? Это стопка листов, проклеенные по всем четырем сторонам; только в одном месте оставлен непроклеенный участок, чтобы можно было лист с блока снять по окончании работы.
Почему плотная бумага и почему блок? Потому, что это позволяет обходиться без ненавистной «растяжки» бумаги, которой не избежать, если бумага тонкая, а то она непременно начнет идти волнами и коробиться. Растяжку я показывать не буду, но поверьте мне на слово — это долго и муторно, и в результате так трясешься над своим наконец-то растянутым листом, что уже и рисовать-то ничего не хочется. Так что случай «рассыпной» бумаги давайте не будем рассматривать.
Если, как в данном случае, на руках по недоразумению оказался не блок, а альбом — не надо отчаиваться, все можно поправить, если закрепить бумагу со всех непроклеенных сторон скрепками типа «бульдог» или, если нет такого в хозяйстве — то чистыми (!) бельевыми прищепками. Понятное дело, что при этом полоска бумаги по краю пропадает, но примерно та же полоска все равно уйдет под паспарту если вдруг удастся создать шедевр. Один совет — если действительно берете прищепки, следите за наклоном листа, техника мокрая, весь шедевр может попытаться утечь в океан. Пара толстых журналов под углы решит проблему.
На чем рисовать взяли, теперь надо найти чем. Пусть это будут кисточки. Вообще, можно обойтись и без них — рисовать можно пальцами, спичками, губками, кредитными и дебитными карточками (см ниже), но все-таки кисточки нам привычнее. Кисточки, как видите, можно использовать разные по размеру и форме. Для меня самые рабочие кисти — большие и плоские. Самая-самая большая кисть на фотографии — в основном для воды и создания фона, но есть мастера, которые рисуют только такими кистями, не размениваясь по мелочам. Единственное, пожалуй, требование к акварельным кистям — они не должны быть жесткими, бумагу довольно легко повредить, а повреждения трудно обыграть в рисунке — в поврежденные участи начинает неравномерно впитываться краска.
На картинке показан неполный набор предметов, который будет использован — кисти, краски, прихваченная бульдогами бумага, соль, тонкая «пищевая» пленка (стреч-пленка), пластиковая карточка для второй демонстрации. Вода не показана, но она нужна, и менять ее надо часто.
Фактуры с солью и пищевой пленкой
Создание ровного плоского фона в акварели — не проблема, поэтому я показывать не буду, — увлажняете бумагу, разводите краску; разведенной краской, используя большую кисть, быстро-быстро все закрашиваете и идете пить чай. Оно само все равномерно расползется и высохнет ровненьким слоем.
Гораздо интереснее сделать фактуру, чем мы и займемся. Фактуры будем делать две — с солью и с пленкой. Дешево, сердито, дальше кухни ходить не надо.
Краску разводим довольно густо — большинство акварелей очень бледнеет при высыхании, кроме того, по мокрому краска неизбежно разойдется. Если сразу взять краску «в самый раз», такую, какой она по задумке должна быть в конце работы, результат очень разочарует. Пробуем на отдельном листочке бумаги — видите, какой цвет? Не забудьте сравнить с конечным результатом.
Рисуем на влажном листе альбома панорамного формата три квадратика. На заметку: Разной плотности мазки делаются краской разной густоты, а не повторным мазюканьем кисточкой с одной и той же краской — очевидная вещь, но большинство начинающих на ней ловится. Более темные мазки сделаны еще более концентрированной краской, чем показано на предыдущем рисунке.
Теперь быстро, пока все это не просохло, сыплем соль на средний квадратик и кладем творчески помятую пленку на правый.
Левый оставляем для контроля. На заметку: соль сыплем очень аккуратно, мало и из щепоти, не из солонки и не из ложки с горкой. Вот как должно это выглядеть:
Идем по своим делам — все это должно подсохнуть. Ускорить процесс можно феном, но с другой стороны — куда нам торопиться? Да и соль запросто можно сдуть феном. Сохнет это все довольно долго, особенно тот квадратик, что под пленкой — пару часов. Через пару часов сдуваем соль, снимаем пленку и любуемся полученным абстрактом.
Получаемая с помощью пленки фактура сильно зависит от бумаги. Например, в данном случае бумага была с шероховатой поверхностью, и с покрытием, так что фактура хоть и видна, но не очень выраженная. Сравните с результатами того же метода на гладкой, хорошо впитывающей краску бумаге («Arches Hot Press»): http://hiero.ru/2068549.
Следующие две последовательности показывают два способа сохранить и обыграть в картинке исходную белизну бумаги — задача не очень тривиальная в мокрой акварели. Конечно, белый можно нанести поверху — сначала нарисовать картинку, а потом пройтись по ней белой гуашью или акрилом — но гуашь обычно не дает нужной белизны, а акрил часто «кричит» на акварельном фоне.
Рисование пластиковой карточкой
Задача — добраться сквозь мокрую еще краску до белой бумаги. То есть убиваем сразу двух зайцев — рисуем «мокрым по мокрому», быстыми мазками, и одновременно создаем островки нетронутой бумаги. Понятно, что можно это сделать, кладя краску на сухую поверхность и тщательно обходя те участки, которые должны остаться белыми — прием красивый в исполнении опытного человека, но довольно трудоемкий и не «мокрый».
Увлажняем бумагу. Разводим несколько красок (тут их две, какой-то голубой и умбра). Конечная цель этого маленького примера, достаточно произвольно выбранная — изобразить деревья. (карточкой можно нарисовать белый линейный рисунок, если рисовать углом — наш случай; карточкой, положенной на ребро, можно рисовать довольно убедительные камни ). Тычем кисточкой с умброй примено туда, где крона, с голубым — где небо, со смесью — где трава… в общем, получаются немерянной красоты разводы.
Теперь берем карточку, и, держа ее углом и под некоторым наклоном к бумаге, быстро, уверенно, с хорошим нажимом проводим несколько линий, стремясь к чему-то древовидному по форме (фотографию помог сделать сын, так что качество еще то, но принцип виден).
Получаем вот что:
По-моему, хорошо.
Использование masking fluid
Мои поиски в гугле ничего не дали и я так и не знаю, как это правильно назвать по-русски — но пусть будет «маскирующая жидкость». Это что-то вроде жидкой резины — в баночке это жидкость, довольно тягучая, которая на воздухе высыхает и становится похожа на высохший клей «момент». На картинке видна баночка. Особо интересующиеся могут даже узнать, сколько она здесь стоит.
Принцип действия очень прост — мы надежно закрываем те участки бумаги, которые должны остаться белыми и свободно работаем с остальной поверхностью.
Еще я тут буду использовать акварельные карандаши, которые тоже есть на фотографии. Почему акварельные — просто потому, что мне не нравится, как сквозь краску просвечивает рисунок простым карандашом на финальной картинке. Рисунок же акварельным карандашом частично растворяется в процессе рисования, и при этом дает немного своего цвета в картинку.
Сюжет у нас будет флоральный для простоты. Берем цветочек
и делаем линейный рисунок акварельным карандашом:
Теперь жидкость немного разводим водой. Я это делаю только потому,что masking fluid от Windsor&Newton довольно густая и ей трудно проводить тонкие линии; некоторые из этих жидкостей не требуют разбавления, устанавливается надо разводить или нет исключительно экспериментально. Берем старую кисточку, которую не жалко (!) и несколько спичек. Бысто закрашиваем весь цветок, «вытягивая» тонкие линии из прудиков с жидкостью спичками, по мере надобности. Если ненароком капнули на бумагу вне рисунка — не беда, это все можно снять, но ПОТОМ! Не паниковать и стирать пока жидкость еще не высохла, не пытаться. Получаем вот что (капля для демонстрации того, что не надо паники):
Моем кисточку (иначе придется выбрасывать по кисточке за прием, даже старых-ненужных столько не напасешься). Уходим по своим делам, надолго (на час как минимум). Все это подсыхает, перестает мокро отблескивать — пора приступать к следующему этапу, но сначала снимаем лишнюю каплю (как снимать — показано ниже).
Теперь щедро мочим бумагу водой, разводим краску и смело рисуем ей прямо поверх нашего цветочка:
Можно остановить подготовку фона на этом этапе, но мне уж очень понравилось, как эта бумага берет соль, так что сыплем соль.
Идем по своим делам. Возвращаемся, убеждаемся, что все высохло, стряхиваем соль. Дальше собственно снятие маски — маску можно снимать чистым ластиком (стирать, как стирается карандаш) или прямо чистым пальцем. Когда маска начинает отставать от бумаги одним кусочком ее можно захватить пальцами и стянуть, только осторожно, не повредите поверхность бумаги.
После снятия маски остается белый силуэт цветка на нашем замечательном соленом фоне. В данном случае все, что мне осталось сделать — подтемнить некоторые области очень сильно разбавленной краской, заодно растворяя и частично смывая рисунок акварельными карандашами. Кроме того, если в процессе нанесения маски местами у цветка получился очень неровный контур, самое время его поправить.
That’s all folks :)
hiero.ru