«Плеяда» открывает серию выставок, организованных художественными институциями Владивостока, впервые объединившимися для того, чтобы чествовать родной край и организацию приморских художников в год их 80-летнего юбилея. Сам этот факт — свидетельство искреннего уважения сообщества музейщиков и галеристов к плеяде приморских творцов. Выставкой в галерее Арка под таким названием открывается эта серия.
Степан Арефин, Вениамин Гончаренко, Василий Доронин, Иван Рыбачук, Юрий Собченко, Кирилл Шебеко, Владимир Цой … У каждого своя судьба, свой путь в творчестве, свое место в негласном рейтинге приморского искусства. Что объединило их в проекте галереи Арка,? Прежде всего то, что все они живописцы, все они талантливы, все были экспонентами Арки, все уже ушли от нас. Для показа выбраны произведения из коллекции галереи и из собраний наследников, с которыми директор Вера Глазкова поддерживает дружеские и партнёрские отношения.
Как всегда бывает с настоящими талантами, зрителей ожидают новые открытия – несмотря на то, что авторов довольно давно нет в живых. Это поразительно, но так и есть! Произведения представителей славной плеяды, как правильное вино: год от года «вызревают» и предстают перед зрителями в новом свете. Происходит переоценка ценностей, и мы вновь убеждаемся в том, какими замечательными были эти мастера, какие культурные ценности они создали и оставили нам в наследие!
Предвкушаю новую встречу с любимыми мастерами – тёплое, почти интимное общение с их редко демонстрируемыми работами, воспоминания и разговоры о них с коллегами и почитателями их дарования.
Наталья Левданская, искусствовед
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
Портретный жанр в творчестве С.Ф. Арефина связан в основном с ранним этапом его жизни, как художника. В последние годы Степан Фёдорович не писал портретов, сосредоточившись на стремлении запечатлеть эстетику и дыхание жизни в натюрморте. И потому лишь знавшие С.Ф. Арефина многие годы знали и то, что он был замечательным портретистом, чьё ощущение модели сформировалось в 1950-х — в начале 1960-х г.г. Это был период социалистического реализма, критикуемого Большого стиля тоталитарной эпохи. Но именно сегодня отечественное искусствознание (и другие гуманитарные науки) внимательно изучают наследие недавнего прошлого, пытаясь разгадать загадку обаяния портретов тех лет.
В 1960-х г.г. появляются регулярные обзоры дальневосточного искусства на страницах центральных журналов, что означало: дальневосточное и приморское искусство в частности становится частью искусства большой страны. Вместе с тем искусствоведы из столицы, побывавшие в Приморье отмечали специфические черты дальневосточника: «Красивые люди, люди героических профессий живут здесь сегодня… Почти каждый художник имеет своих любимых героев или людей определённого склада характера, или людей одной профессии. Большинство художников стремится писать собирательные образы рыбаков, зверобоев, водолазов» (Из журнала «Художник», 1963 г.).
Однако Степан Фёдорович остался в стороне от людей героических профессий. Его «Дед Симендей», «Старик», «Портрет отца» и другие портреты — плоть от плоти классической традиции в отечественной живописи. Он наблюдает за героем, пишет его в антураже вещей и предметного мира, помогающих раскрыть характер. Его герои красивы внутренней красотой, и светлы от внутреннего света.
С.Ф. Арефину не довелось учиться в художественном высшем учебном заведении. Его молодость пришлась на период войны и основное образование он получил в студии Хабаровского Дома Красной Армии Дальневосточного военного округа. Но поездки на творческую дачу в Вышнем Волочке сформировал в нём художника русского по духу. И это проявилось в его портретах.
Один из самых удивительных — «Скрипичных дел мастер». Это портрет отца, многие годы изготавливавшего музыкальные инструменты, точно знающего их строй, чувствующего тепло дерева, благодаря которому будет петь скрипка. Мы узнаём отца в карандашном портрете, где художник как бы изучает модель, чтобы потом перенести на живописной полотно. Был и ещё один портрет «Мелодия» (портрет брата), где ещё один представитель творческой семьи (брат С.Ф. Арефина писал музыку) был написан одухотворённой личностью. Опоэтизированными оказались даже героические рабочие будни, получившие выражение в портрете «Точная деталь». Портреты С.Ф. Арефина воспевали красоту жизни, где есть место любимому делу и размышлениям о вечных истинах.
Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
доцент кафедры Массовых коммуникаций Школы гуманитарных наук ДВФУ
Есть, наверное, поколения людей, которых, в силу разных объективно-субъективных причин, начинает трясти в припадке от воспоминаний о Советском Союзе в широком смысле, и далее от его частностей, например, от так называемого советского искусства, соцреализма и так далее. Надо сказать, среди художников, по моим наблюдениям, неоднозначное отношение к этому периоду нашей жизни. Часто вспоминаю как прекрасная жена прекрасного художника любя называла Ленина «нашим кормильцем». Скорее всего это говорит о том, что внутри цеха присутствует здравый, лишённый истерики взгляд на то, что было тогда. Было трудно, говорили что писать и как, но были выстроены некие «правила игры». Можно было сделать одного Ленина, будь то живопись, скульптура, плакат и какое-то время жить спокойно, забыв о заработке, по сути делать то, что хочется. Сейчас таких понятно успешных тем наверное нет. Налаживание отношений с потенциальными покупателями, вообще менеджмент требует постоянных, ежедневных затрат времени, сил, соответственно отнимает время на главное. Что лучше или проще — трудно сказать.
Для людей, к коим отношусь я, заставших Советский Союз в беззаботном возрасте, стенания, раздражения, страшные рассказы о нём оставляют, наверное, в большой степени, равнодушными. Вроде жили, детство было счастливым, трава зелёной, небо голубым, а идеологическое давление и гнёт, например, пионерии, казались просто игрой. Поэтому, если говорить о творчестве Арефина того периода, нами оно воспринимается без идеологической подоплёки. Мне кажется, так и должно быть. Идеология, наверное как и мода, примета какого-то конкретного времени. Она уходит, а у хорошего художника остаются просто хорошие работы.
Кира Лукьянчук,
Координатор проекта «Арт Владивосток»
Благодарим Александра Арефина за предоставленный материал и помощь в организации выставки.
…Так сложилось, что настоящая известность пришла к приморскому художнику Степану Арефину уже в очень зрелом возрасте. Искусствоведы, коллекционеры, зрители увидели в его натюрмортах ту подлинную, осязаемую силу реалистической живописи, которая производит почти гипнотическое воздействие: как можно написать свечу, чтобы появилось ощущение тепла от её пламени? Степан Фёдорович испытывал гордость и одновременно сомнение в своих силах: можно ли сделать лучше? Хватает ли мастерства? Удаcтся ли восполнить те годы, когда главной была не кисть, а театральные подмостки? Сомнения следует отнести к свойству натуры настоящего художника, который идет тернистым путём к истине, а отнюдь не к качеству его работы.
Уже ранние произведения Степана Арефина были высоко оценены. Он любил вспоминать, как его «Белую сирень», написанную в первые послевоенные годы, приобрёл Дальневосточный художественный музей. Трепещущие пышные гроздья символизировали саму жизнь, которая была подарена художнику не для боев, а для одной из самых мирных и прекрасных профессий. Символично, что в канун празднования 60-летия Победы в Великой Отечественной войне Степан Фёдорович получил из Дальневосточного музея фоторепродукцию той самой «Сирени», как памятную весточку из того времени, когда живопись стала его страстью.
Он выбрал её ещё мальчишкой, вспоминал, как мчался через весь Уссурийск, в котором прошло его детство, в магазин за красками. Ещё одно воспоминание, как вспышка: молодой художник на перроне, вот-вот подадут поезд, чтобы отправить на фронт. И вдруг его находят: предписание — остаться в штабе Дальневосточного округа.
Он много работал, оправдывая такой поворот судьбы. Список художественных произведений, представленных на выставках в 1960-70-е годы в Москве, в Сибири и на Дальнем Востоке, насчитывает несколько десятков работ: портреты, жанровые полотна, пейзажи. Закончивший курсы военных художников, Арефин совершенствовал своё мастерство в Доме творчества «Академическая дача им. И.Е. Репина», сверяясь с такими мастерами, как В. Гаврилов, Н. Грицай, А. Бубнов. У маститых живописцев брал не только профессиональные уроки, но в первую очередь пример беззаветного служения своему делу, которым Степан Фёдорович удивлял не одно поколение приморских художников.
Не смотря на то, что пик активной работы в живописи пришёлся на шестидесятые, когда воспевались героические будни строителей, покорителей новых земель, Арефин сохранил некую камерную ноту. Его «Тропинка в лесу», «Миндаль в Приморье», «Приморская рожь», «Девушка за книгой», «Мелодия (портрет брата)», портреты художника Ромашкина, актрисы Георгиевской, врача Малышева говествовали прежде всего о красоте жизни, где есть место и любимому делу, и размышлениям о вечных истинах.
В последние годы Арефин ушёл от больших живописных работ. Натюрморт занял главенствующее место в его творчестве:
— Истосковались мы по интимному, — размышлял Степан Фёдорович. — Не случайно ведь так популярен сегодня натюрморт. Когда-то были огромные полотна — китобои, корабли в заливе, стройки века. Сейчас мы возвращаемся к живому, к природе.
Но если вдуматься, недавние слова — лишь продолжение той творческой линии, что начата была более полувека назад. Степан Арефин считал, что реализм вечен и не подвержен моде, живёт, не уступая новым течениям, а лишь обогащаясь от них. Почитал импрессионистов за то, что те «в буквальном смысле просветили живопись, насытив её цветом и светом». И кто знает, как сложилась бы жизнь приморского живописца, довольно рано заявившего о своем таланте на столичных выставках, не прими он предложения оформить спектакль.
Сколько было их поставлено с его участием, Степан Фёдорович и сам не вспомнил бы. Об этом скажет репертуарный лист, где значатся авторы: Шекспир, Гоголь, Тургенев, Горький, Чехов, Булгаков, Арбузов и десятки других имен. Более 200 спектаклей. Неувядающая классика, оперные постановки, современные пьесы — ни один сюжет не состоится, если нет соответствующей «обложки». Арефин в этом преуспел, хотя труд художника-постановщика страшно неблагодарен, спектакль прекратил свою жизнь — и разобраны декорации.
Театральная жизнь Степана Федоровича началась неожиданно для него самого. Он жил в Уссурийске, активно занимался живописью, участвовал в зональных, республиканских, всесоюзных выставках, был уже членом Союза художников России, много времени отдавал общественной работе в Уссурийском союзе художников (на 60-летии Уссурийского отделения СХР тепло вспоминали своего коллегу). Его попросили оформить спектакль в местном драматическом театре «Как поживаешь, парень?» Интереса ради согласился. И пропал: театр, в котором есть место и ежедневному наблюдению за коллизиями воплощения авторского замысла, и собственному творчеству, увлекла на долгие годы. Натан Басин, возглавлявший тогда театр им. М. Горького, пригласил художника во Владивосток.
— И началась вторая жизнь, — вспоминал Степан Фёдорович. — Времени на мастерскую почти не осталось, соответственно, и выставки делать перестал.
В театре его любили. И почитали. За то, что всё знал про каждый штрих в декорации, каждый гвоздь, штудировал пьесы, изучал эпохи, нравы, костюмы, вживаясь в чужое время, в чужие судьбы и характеры. И вряд ли кто поверит, что он пришёл работать в театр, не зная, чем кулисы отличаются от падуги (горизонтальный занавес — примечание автора). 25 лет прошло в театре им. М. Горького. Там отмечали его 75-летие, оттуда он ушёл в свою мастерскую. А если точнее, вернулся к живописи, которой и хранил верность до последних дней. Он хотел ещё много успеть, задумчиво роняя иногда: «С ярмарки еду…». И потому застать его в мастерской можно было и в будни, и в выходные. Он всегда находил время для беседы. Истории Арефина — подлинные истории из жизни — отразили историю страны, Приморского края, в которую семья Арефиных вписала славные страницы, и историю удивительного художника и человека.
Ольга Зотова,
Кандидат искусствоведения,
Доцент кафедры массовых коммуникаций Гуманитарной школы ДВФУ
Степан Фёдорович Арефин
Родился 19 декабря 1922 года в селе Боголюбовка Михайловского района Приморского края.
1943: Начало выставочной деятельности, участие в окружных художественных выставках, позже в республиканских и всесоюзных.
1943: Член Союза художников России.
1951: Диплом Министерства культуры РСФСР за картину «На прогулке».
1954: Диплом Министерства культуры РСФСР за серию пейзажей Приморья.
1966: Главный художник Приморского краевого драматического театра им. М. Горького.
1968: Диплом Министерства культуры РСФСР за оформление спектакля «Мещане».
1997: Почётная грамота полномочного представителя Президента РФ в Приморском крае за большой вклад в развитие театрального искусства.
1997: Почётная грамота администрации Приморского края за многолетний добросовестный труд и личный вклад в развитие театрального искусства Приморья.
1999: Почётное звание «Заслуженный художник России».
Благодарим Александра Арефина за предоставленный материал и помощь в организации выставки.
