Персональная выставка Заслуженного художника России Игоря Кузнецова — первая из посвящённых юбилею известного приморского графика в 2013 году. На ней буду представлены серии рисунков и акварелей, посвящённых Шикотану и Приморскому краю. Уникальность выставки в том, что практически все работы экспонируются впервые.
Игорь Александрович Кузнецов принадлежит к поколению художников, пришедших в искусство в конце 1960-х годов. После окончания Владивостокского художественного училища он сразу же начал участвовать в больших серьёзных выставках, выбрав для себя в качестве основной область графики. Его имя связывают с творчеством Шикотанской группы, участником которой И. Кузнецов становится в 1960-х. Группа сформировалась во Владивостоке из числа молодых художников — выпускников училища и получила своё название по названию одного из островов Курильской гряды — Шикотана.
Острова явились местом притяжения художников не только Приморского края, но и центра России. Однако для приморцев Курилы сыграли свою особую роль тем, что через них произошло переосмысление общего развития художественной жизни здесь во Владивостоке и Уссурийске, городах, где сосредоточились основные творческие силы Приморья. Тема освоения была близкой живущим здесь автоматически — без особых усилий и дальних путешествий художник оказывался наедине с океаном или в глухом уголке Уссурийской тайги. Да и исторически человек, готовый принять трудности обживания нового места, пойти на некий поединок с природой, был привычной фигурой. Где же было найти место, позволяющее творческий жест, наполненный особой экспрессией, превосходящей приморскую?
Им стали Курилы. На Шикотане и других островах Курильской гряды побывали хотя бы однажды едва ли не все художники. Через Курилы как бы «проверяли» свое творчество и те, кто только выбирал собственный путь, и те, кто уже успел сформулировать для себя творческие принципы. Для некоторых острова были одним, но не единственным, из маршрутов пленэров, для художников Шикотанской группы — «фирменным», объединившим их на долгие годы. Да и пленэрами эти поездки назвать трудно. Здесь рождались законченные работы, в которых фиксировался не столько конкретный, сколько обобщённый образ природы и человека. В ежегодных поездках на острова, которые помимо экзотической природы давали художникам материал очень жизненный, связанный с трудом и бытом рыбаков и рыбообработчиц, приезжавших на сезонные работы на комбинаты, формировались и оттачивались и форма, и содержание будущих живописных полотен и графических листов.
Здесь, на Курилах, родилась приморская разновидность «сурового стиля». Это явление в отечественном искусстве, зародившееся на рубеже 1950-60 гг., было связано с поисками жизненной правды, новых идеалов, которые должны были быть найдены после длительного периода сталинского авторитаризма. Поиски побудили обратиться к человеку труда, к романтическому высказыванию по поводу людей трудных профессий, к особой стилистике выразительных, крупных цветовых пятен, линейных ритмов, концептуально-острых композиций. Не случайно эта стилистика оказалась близкой в первую очередь молодым художникам, в числе которых был и Игорь Кузнецов.
Солидная часть его творчества посвящена Курилам. В точных и строгих линиях его линогравюр запечатлен космические масштабы природы. В своем тексте, посвящённом одной из персональных выставок И. Кузнецова, известный дальневосточный искусствовед В. И. Кандыба употребил термин «космизм» применительно как раз к шикотанским пейзажам Кузнецова, развёрнутым в пространстве печатного листа сродни реальной панораме (на выставке этот текст представлен). В линейных ритмах переданы нависшие над сопками облака, сами сопки, гладь океана, пирсы, строгой геометрией соперничающие с вольным рисунком берега. Позже уже в 2000-х годах, когда творческие поездки на Курилы ушли в историю искусства Приморского края, И. Кузнецов сделал серию живописных полотен на тему Курил. Их отличают цвет, которого нет в чёрно-белой графике, и иная пластическая выразительность. Узнаваемый вид — пенная волна за кормой судна, нависшая иссиня-чёрная туча и очертания сопки в просвете неба. Но ощущение масштаба и гармонии появляется именно от графических работ: именно в линогравюре Кузнецову удалось передать тот космос, который в античной эстетике рассматривался как мировой порядок, как совершенство формы.
Впрочем, в шикотанскую серию вошла и другая графика — рисунки. Они, представленные на выставке, дают возможность открыть ещё одну ипостась художника, для которого первичное восприятие мира происходило «через карандаш». В истории искусства такие примеры есть: де Сент-Обен, К. Сомов, Б. Свешников и др. Для Кузнецова линия, штрих, пятно становились средством познания действительности. Он сделал великое множество рисунков, для него они были сродни этюдам для живописца, которые потом дают возможность работать в мастерской над большой картиной.
В папках найдёшь разные сюжеты: и очередь на почту (вряд ли сегодняшнее поколение, привыкшее к современным гаджетам, может представить, с каким вожделением ожидали люди доставки свежей корреспонденции), и пространство комнаты с развешенной на верёвке для просушки одеждой, и художника перед этюдником на немыслимо крутом склоне сопки («Как они туда забрались?, — посмеиваясь, комментирует Игорь Александрович). Именно в этих натурных рисунках схвачена жизнь во всём её многообразии. Не смотря на давность лет, Игорь Кузнецов помнит, с какой точки делал набросок, почему выбрал тот или иной сюжет, в основу какого законченного графического листа лёг тот или иной рисунок позже.
И в этой камерности размеров, в лаконизме художественного языка открывается ещё один космос, едва ли не более безграничный — космос творческого видения, воображения, которое диктует выбор той или иной сцены, её последующую разработку в законченной работе. В этой лаборатории всё разложено по знаемому одним художником порядку, и мы видим только готовый результат.
В экспозицию также вошли рисунки и акварели, посвящённые Приморскому краю. Природа знакомых мест предстает в чистых, прозрачных акварельных листах неожиданно беззащитной, негромкой. Отдельная серия — акварели абстрактного характера. Однако, на самом деле это реалистическое изображение, предметом которого Кузнецов выбрал камни. Особенности фактуры и цвета поверхности художник воспроизводит на особой шероховатой фактуры бумаге, стремясь полностью передать ощущение природного материала.
Предлагая зрителям персональную выставку И. Кузнецова именно с таким наполнением, Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС открывает серию выставок с условным названием «Советское». В эту серию будут включены малоизвестные работы художников Приморского края, чей творческий расцвет пришелся на время социалистического строительства.
Сегодня искусство периода СССР начинает тщательно и неспешно исследоваться, для того, чтобы в соцреалистическом мейнстриме расставить объективные акценты, обнаружить скрытое. В этой связи уместна некая региональная ретроспектива.
Ольга Зотова,
Член Союза художников России,
кандидат искусствоведения
Время работы выставки: с 1 по 29 августа с 10:00 до 17:00
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, . Петра Великого, 6
Музейно-выставочный центр Приморского Государственного Объединенного Музея имени В.К. Арсеньева приглашает вас на выставку «Сияние самоцветов». Выставка пройдет по адресу ул. Петра Великого, 6 с 25 июля по 4 августа. Открытие выставки состоится 25 июля в 11:00.
Стоимость билета — 60 руб.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Мемориальный Доме-музей семьи А.В. Суханова
г. Владивосток, ул. Суханова, 9
26 июля в 12:30 в Мемориальном Доме-музее семьи А.В. Суханова состоится открытие персональной выставки Михаила Емельяновича Барышко «Нарисовано огнем». На выставке представлено более 30 работ автора: пейзажи и иллюстрации, выполненные в уникальной технике выжигания по дереву — пирографии. Большинство из этих работ автором выставляются впервые.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Глава четвёртая. Голубые канты
Во всей этой протяжке между шестерёнок великого Ночного Заведения, где перемалывается наша душа, а уж мясо свисает, как лохмотья оборванца, мы слишком страдаем, углублены в свою боль слишком, чтобы взглядом просвечивающим и пророческим посмотреть на бледных ночных катов, терзающих нас. Внутреннее переполнение горя затопляет нам глаза — а то какие бы мы были историки для наших мучителей! — сами-то себя они во плоти не опишут. Но увы: всякий бывший арестант подробно вспомнит о своём следствии, как давили на него и какую мразь выдавили, — а следователя часто он и фамилии не помнит, не то чтобы задуматься об этом человеке о самом. Так и я о любом сокамернике могу вспомнить интересней и больше, чем о капитане госбезопасности Езепове, против которого я немало высидел в кабинете вдвоём.
Одно остаётся у нас общее и верное воспоминание: гниловища — пространства, сплошь поражённого гнилью. Уже десятилетия спустя, безо всяких приступов злости или обиды, мы отстоявшимся сердцем сохраняем это уверенное впечатление: низкие, злорадные, злочастивые и — может быть, запутавшиеся люди.
Известен случай, что Александр II, тот самый, обложенный революционерами, семижды искавшими его смерти, как-то посетил дом предварительного заключения на Шпалерной (дядю Большого Дома) и в одиночке 227 велел себя запереть, просидел больше часа — хотел вникнуть в состояние тех, кого он там держал.
Не отказать, что для монарха — движение нравственное, потребность и попытка взглянуть на дело духовно.
Но не возможно представить себе никого из наших следователей до Абакумова и Берии вплоть, чтоб они хоть на час захотели влезть в арестантскую шкуру, посидеть и поразмыслить в одиночке.
Они по службе не имеют потребности быть людьми образованными, широкой культуры и взглядов — и они не таковы. Они по службе не имеют потребности мыслить логически — и они не таковы. Им по службе нужно только чёткое исполнение директив и бессердечность к страданиям — и вот это их, это есть. Мы, прошедшие через их руки, душно ощущаем их корпус, донага лишённые общечеловеческих представлений.
Кому-кому, но следователям-то было ясно видно, что дела — дуты! Они-то, исключая совещания, не могли же друг другу и себе серьёзно говорить, что разоблачают преступников? И всё-таки протоколы на наше сгноение писали за листом лист? Так это уж получается блатной принцип: «Умри ты сегодня, а я завтра!»
Они понимали, что дела — дуты, и всё же трудились за годом год. Как это?.. Либо заставляли себя не думать (а это уже разрушение человека), приняли просто: так надо! тот, кто пишет для них инструкции, ошибаться не может.
Но, помнится, и нацисты аргументировали так же?
От сравнения Гестапо — МГБ уклониться никому не дано: слишком совпадают и годы и методы. Ещё естественнее сравнивали те, кто сам прошёл и Гестапо и МГБ, как Евгений Иванович Дивнич, эмигрант. Гестапо обвиняло его в коммунистической деятельности среди русских рабочих в Германии, МГБ — в связи с мировой буржуазией. Дивнич делал вывод не в пользу МГБ: истязали там и здесь, но Гестапо всё же добивалось истины, и когда обвинение отпало — Дивнича выпустили. МГБ же не искало истины и не имело намерения кого-либо взятого выпускать из когтей.
Глава третья. Следствие (продолжение)
Мой следователь ничего не применял ко мне, кроме бессонницы, лжи и запугивания — методов совершенно законных. Поэтому он не нуждался, как из перестраховки делают нашкодившие следователи, подсовывать мне при 206-й статье и подписку о неразглашении: что я, имярек, обязуюсь под страхом уголовного наказания (неизвестно какой статьи) никогда никому не рассказывать о методах ведения моего следствия.
В некоторых областных управлениях НКВД это мероприятие поводилось серийно: отпечатанная подписка о неразглашении подсовывалась арестанту вместе с приговором ОСО. (И ещё потом при освобождении из лагеря — подписку, что никому не будет рассказывать о лагерных порядках.)
И что же? Наша привычка к покорности, наша согнутая (или сломленная) спина не давали нам ни отказаться, ни возмутиться этим бандитским методом хоронить концы.
Мы утеряли меру свободы. Нам нечем определить, где она начинается и где кончается. С нас берут, берут, берут эти нескончаемые подписки о неразглашении все, кому не лень.
Мы уже не уверены: имеем ли мы право рассказывать о событиях своей собственной жизни?
Выставка памяти заслуженного художника РФ Николая Павловича Жоголева (1929-2012)
20 июля в 16 часов Приморское отделение ВТОО «Союз художников России» в выставочном зале Дома художника открывает выставку «Николай Жоголев. Живопись», посвящённую памяти заслуженного художника РФ Николая Павловича Жоголева. В экспозиции представлено более 70 работ из мастерской автора, созданных с 1950-го по 2012 годы: пейзаж, портрет, жанровая картина, натюрморт, обнаженная натура.
Дальний Восток (его люди, природа, история и современность) — главная тема творчества Николая Павловича. Он был художником ярко выраженного колористического дарования, эмоциональным, мажорным. Работал в традициях русской школы реалистической живописи и новейшей французской, соединяя экспрессию радостной, звучной декоративной живописи с точной правдой жизненных впечатлений. Сюжеты его жанровых картин, как правило, решаются через женские образы.
Николай Жоголев родился в 1929 году в селе Обшаровка Приволжского района Куйбышевской области. Во Владивостокском художественном училище учился на живописном отделении у В.С. Здановича и К.И. Шебеко (1952-1956), в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина Российской академии художеств — на живописном факультете у Е.Е. Моисеенко (1956-1962). Он был членом Союза художников России, участником художественных выставок всех рангов (с 1962), председателем Приморского отделения Союза художников РСФСР (1988-1990), преподавателем ВХУ, доцентом и заведующим кафедрой живописи и рисунка ДВГАИ с 45-летним стажем работы в средней и высшей художественной школе. В 2011 году — награждён Золотой медалью «Духовность, традиции, мастерство». Произведения мастера хранятся в Приморской государственной картинной галерее, в Читинском областном художественном музее, в ГВМЦ РОСИЗО, в частных коллекциях в России и за рубежом.
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Петра Великого, 6
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева, приглашает на открытие персональной выставки самобытного мастера Игоря Жилина «Страна Буратиния. Деревянный мир».
Выставка откроется в самой необычной части музея — на «Старом чердаке». Тем, кто еще не был на чердаке, будет вдвойне интересно, во-первых, оказаться среди старых вещей, таких привычных еще 20-40 лет назад, и таких необычных сегодня, и, во-вторых, посмотреть на выполненные в миниатюре из дерева карету, дилижанс, плот, лошадь с санями, ветряную карусель и многое другое, в которых все «крутится и вертится». Ну а тот, кто у нас в гостях не впервые, порадуется, обнаружив новые старые вещицы, новые истории о старых предметах.
С самого детства Игорь Жилин любил что-нибудь мастерить из дерева. С 2006 г. он всерьёз занялся деревянной пластикой. Мастер работает с самым доступным и в то же время самым трудным в обработке деревом — елью. После нее бархат, липа, орех — как пластилин. Сам он на вопрос «откуда берутся образы?» отвечает просто — «посмотрел за окно, увидел снег, и пришла фантазия сделать старые санки». А еще добавляет: «мой жизненный девиз — Живу, Смотрю, Показываю». Вот от таких любований миром вокруг и рождаются изумительные, такие живые, необычные и родные вещи, скрупулезно проработанные в мелочах и умещающиеся на ладони.
Берешь в руки трехколесный велосипед, крутишь пальцем педали и ярко представляешь себя пятилетним, катающимся по залитому солнцем двору, хохочущим и улыбку в маминых глазах. Крутишь маленький ворот на крепостной стене, удивляешься, как опускается подъемный мост, поднимается решетка, и лошадь гордо въезжает в самый настоящий замок, легко умещающийся на коленях, и видишь себя настоящим рыцарем в доспехах, явившимся на турнир, или юной девушкой в льняном сарафане, впервые приехавшей на ярмарку в город. Маленький Ё-мобиль («по-русски»), миниатюрный домик, лук с колчаном, бунгало на берегу — всё это и многое другое выточено мастером Жилиным с удивительной тонкостью, все дышит любовью и кажется живым.
Мы соединили чердак детства и воспоминаний с игрушками из мира детских фантазий и с большим удовольствием приглашаем всех порадоваться вместе с нами, вернуться в счастливое детство с его солнцем, смехом и волшебством.
Выставка продлена до 16 августа.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Выставка работ студентов кафедры рисунка и живописи ВГУЭС под названием «Город у моря» откроется в Музейно-выставочном комплексе ВГУЭС.
В экспозиции представлено более 30 работ, авторы которых являются победителями одноименного конкурса, проводящегося во ВГУЭС более 10 лет. Лучшие работы 2013 года отразили современный облик Владивостока. Улицы, новые набережные, конечно, Золотой мост, который стал одним из символов города, стали сюжетами для будущих дизайнеров. Работы выполнены в материалах тушь, гуашь, акварель, тонированный рисунок.
Тема Владивостока любима студентами ВГУЭС: выставка «Город у моря» — это своего рода подарок к дню рождения. И не только города-столицы Приморья, но и края, которому в этом году исполнится 75 лет. Следует отметить, что это не единственный творческий конкурс. Кафедра рисунка и живописи проводит для учащихся конкурсы «Тематический натюрморт», «Портрет», «Уголки ВГУЭС». Участие в них нацеливает студентов на творческое отношение к поставленной теме, а лучшими работами они участвуют в выставках, проводимых в России и за рубежом.
Открытие: 16 июля в 14:00
Время работы выставки: с 16 июля по 1 августа с 10:00 до 17:00
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Глава третья. Следствие (продолжение)
Подполковник Котов — спокойный, сытый, безличный блондин, ничуть не злой и ничуть не добрый, вообще никакой, сидел за столом и, зевая, в первый раз просматривал папку моего дела. Минут пятнадцать он ещё и при мне молча знакомился с ней (так как допрос этот был совершенно неизбежен и тоже регистрировался, то не имело смысла просматривать папку в другое, не регистрируемое время, да ещё сколько-то часов держать подробности дела в памяти). Я думаю, он ничего там связно и не видел. Потом поднял на стену безразличные глаза и лениво спросил, что я имею добавить к своим показаниям.
Он должен был бы спросить: какие у меня есть претензии к ходу следствия? не было ли попирания моей воли и нарушений законности? Но так давно уже не спрашивали прокуроры. А если бы и спросили? Весь этот тысячекомнатный дом министерства и пять тысяч его следственных корпусов, вагонов, пещер и землянок, разбросанных по всему Союзу, только и жили нарушением законности, и не нам с ним было бы повернуть. Да и все сколько-нибудь высокие прокуроры занимали свои посты с согласия той самой госбезопасности, которую… должны были контролировать.
Его вялость, и миролюбие, и усталость от этих бесконечных глупых дел как-то передались и мне. И я не поднял с ним вопросов истины. Я попросил только исправления одной нелепости: мы обвинялись по делу двое, но следовали нас порознь (меня в Москве, друга моего — на фронте), таким образом я шёл по делу один, обвинялся же по 11-му пункту, то есть, как группа. Я рассудительно попросил его снять этот добавок 11-го пункта.
Он ещё полистал дело минут пять, явно не нашёл там нашей организации, а всё равно вздохнул, развёл руками и сказал:
— Что ж? Один человек — человек, а два человека — люди.
И нажал кнопку, чтоб меня взяли.
Вскоре, поздним вечером, позднего мая, в тот же прокурорский кабинет с фигурными бронзовыми часами на мраморной плите камина меня вызвал мой следователь на «двести шестую» — так, по статье УПК, называлась процедура просмотра дела самим подследственным и его последние подписи. Нимало не сомневаясь, что подпись мою получит, следователь уже сидел и строчил обвинительное заключение. Я распахнул крышку толстой папки и уже на крышке изнутри в типографическом тексте прочёл потрясающую вещь: что в ходе следствия я, оказывается, имел право приносить письменные жалобы на неправильное ведение следствия — и следователь обязан был эти жалобы хронологически подшивать в дело! В ходе следствия! Но не по окончании его…
Увы, о праве таком не знал ни один из тысяч арестантов, с которыми я позже сидел.
Я перелистывал дальше. Я видел фотокопии своих писем и совершенно извращённое истолкование их смысла неизвестными комментаторами (вроде капитана Либина). И видел гиперболизированную ложь, в которую капитан Езепов облёк мои осторожные показания.
— Я не согласен. Вы вели следствие не правильно, — не очень решительно сказал я.
— Ну что ж, давай всё сначала! — зловеще сжал он губы. — Закатаем тебя в такое место, где полицаев содержим.
И даже как бы протянул отобрать у меня том «дела». (Я его тут же пальцем придержал)
Светило золотистое закатное солнце где-то за окнами пятого этажа Лубянки. Где-то был май. Окна кабинета, как все наружные окна министерства, были глухо притворены, даже не расклеены с зимы — чтобы парное дыхание и цветение не прорывались в потаённые эти комнаты. Бронзовые часы на камине, с которых ушёл последний луч, тихо отзвенели.
Сначала?.. Кажется легче было умереть, чем начинать всё сначала. Впереди всё-таки обещалась какая-то жизнь. (Знал бы я — какая!..) И потом — это место, где полицаев содержат. И вообще не надо его сердить, от этого зависит, в каких тонах он напишет обвинительное заключение…
И я подписал. Подписал вместе с 11-м пунктом (уж «Резолюция» на него тянула). Я не знал тогда его веса, мне говорили только, что срока он не добавляет. Из-за 11-го пункта я попал в каторжный лагерь. Из-за 11-го же пункта я после «освобождения» был безо всякого приговора сослан навечно.
И может — лучше без того и другого не написать бы мне этой книги…
С 18 июля по 3 августа в галерее «Арка» пройдет персональная выставка Валерия Шапранова «№ 270», на которой будет представлено около 20 работ из серий «Лабиринты», «Безграничное число» и «Римляне».
Валерий Шапранов известен как художник-абстракционист. Для него форма и цвет не нуждаются в предметной мотивировке. Композиции он строит как взаимодействие обобщенных образов, чувств, эмоций. Порой художник использует напряженные красочные контрасты, временами обращается к спокойной палитре, визуализируя лирическое настроение, поэзию живописи. Авангарду первой волны было свойственен радикализм и стремление изменить общество, Валерий Шапранов же от познания мира обращается к теме необходимости самопознания. Он ищет язык изобразительного искусства, который был бы понятен зрителю, вызывал желание вступить в диалог с картиной, окунуться в эмоциональные переживания, услышать внутренний голос, успокоить или, наоборот, «расшевелить» душевные искания. Художник вводит в свои образы материю жизни, «хаотическую» ритмику современного города, природу, наделенную мощной созидательно-разрушительной силой, скрепляя их с прошлым через исторический диалог культур.
В то же время художник не отказывается полностью от фигуративной живописи, стремясь к стиранию границ между «традиционными» видами искусства и их взаимопроникновению.
В истории европейского искусства «авангард», вопреки своей природе, уже давно стал эстетической традицией — одной из. В России же многие идеи абстрактной живописи переживают второе рождение. Поиск новых, необычных по содержанию средств выражения и форм произведений, взаимоотношения художника с действительностью оживляют современные авангардистские тенденции, привнося ощущение реального времени.
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru, www.artnet.com/arka.html
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
