Сегодня сырое, туманное утро. Не видно не только мыса Песчаного на том берегу залива, но и ближайших домов под сопкой, они плавают, как бледные театральные задники со смытыми рисунками каких-то улиц, стрельчатых окон и балюстрад. Трудно что-либо разглядеть — так плотен туман. Подробнее →
Выставка Глеба Телешова «In Motion» — продолжение разговора о художнике, в принципе. О реальных и скрытых возможностях автора, о мотивах его художественных поступков, о стремлении к чистой красоте и ограниченности человеческих возможностей. Посредством фотографии Глеб Телешов исследует понятие движения, которое, как известно, и есть сама жизнь.
Стоит заметить, что уже в самом названии выставки «In Motion», довольно камерной по количеству экспонируемых объектов, естественно сосуществуют и наивная ясность, и неотторжимая от слов многозначность. Движение, изменение, метаморфозы, трансформация пронизывают не только сюиту фотографий Телешова. Они незримо курсируют в самом пространстве галереи, вовлекая зрителей в процесс движения, который, в данном случае, становится актом сотворчества с автором выставки.
Процесс его сегодняшнего творчества характеризуется активным, непрекращающимся поиском изобразительных приёмов, экспериментов, попытками создания оригинального художественного стиля, который бы мог соответствовать его мировоззрению. Фотохудожнику мало простого визуального фиксирования окружающего его мира. Более того, в своих поисках он обращается к историческому опыту живописцев и графиков начала ХХ столетия. Не случайно в последних своих работах он использует, например, приёмы коллажа. Но при этом, Телешов создаёт целое, представляющее собой нечто большее, чем просто сумма составных частей. У Глеба коллаж – это поэтическая метафора, созданная методом изображения.
Фотографируя, Глеб Телешов с успехом проясняет для себя многие трудные вопросы и тонкие идеи о природе человека и возможных путях трансформации человеческой натуры, как в буквальном смысле, так и за вуалью метафор. Благодаря особой свободе и ясности интеллекта, художник сумел не только внести изменения в способы реализации своих идей, но и увидеть насколько далеко он сам продвинулся по пути этой трансформации. Выставка «In Motion» свидетельство тому. В ней Глеб Телешов рассматривает то, что истинно важно для него в процессе познания, и выражает это пусть не совсем простым, но зато конкретным способом, рассчитанным на непосредственное и немедленное воздействие его фотографий на зрителей.
… На этой выставке живописными работами 1988, 1989 годов представлены только четверо художников* из группы «Штилъ»: Александр Ионченков, Ильяс Зинатулин, Виктор Серов и Сергей Симаков. Различные по характеру и стилю, эти картины остаются знаком единого времени. Это был период, когда никто из представленных авторов не задумывался особо над тем, кому обязан и что-то должен в своем творчестве, делал картины для себя, разделяя впечатления с друзьями, и подругами. Впрочем, они и сегодня не изменяют себе.
Приятно, что наш сосед по берегу Японского моря, город Ниигата, в рамках празднования юбилея своего города, связывает это знаменательное событие с выставкой, посвященной истории изобразительного искусства Владивостока. Это замечательно! Спасибо Вам, друзья! Для нас россиян, уникальная культура Японии, как и вся цивилизация Востока, есть подлинный духовный материк — великий и притягательный.
* Музей Артэтаж, по замыслу и выбору японских кураторов, представлял на выставке фрагменты современного искусства Владивостока. Михаил Павин, свои фотографии представлял персонально. Большую площадь в экспозиции занимали материалы истории культуры с экспонатами из различных музейных и частных фондов Японии, а так же Музея им. В.К. Арсеньева и Приморской государственной картинной галереи.
Пользуясь случаем, здесь, на сайте «Арт Владивосток», ещё раз хочется передать искренние слова благодарности в адрес организаторов этой выставки:
главному хранителю Художественного музея города Ниигата, куратору выставки господину Hitoyasu Kimura;
директору Художественного музея Ниигаты господину Fram Kitagawa;
мэру Ниигаты господину Shinoda Akira;
менеджеру Компании Nippon Express господину Hirokazu Takahashi;
генеральному директору International Relations Foundation господину Сапрыкину В.Г.
Добавлю, что по окончании проекта «Урадзио» (так по-японски звучит Владивосток), осенью 2008 года, я с каталогом зашёл в наше городское управление культуры и предложил администрации ответную городу-побратиму выставку к 150-летию Владивостока. Там, даже не дёрнулись…
Проект «Интервалы» посвящен исследованию идеального расстояния между двумя событиями, ментальными и физическими, который состоит из двух видеопроекций и содержит три части. Каждая часть демонстрирует процессы ускорения или замедления «реального времени» на примере механизмов, предназначенных для перемещения человека в пространстве, с помощью повторяющихся действий, которые арт-группа и рассматривает в качестве «интервалов». Таким образом, «CHRONO» пытается исследовать идею времени в качестве субъективной человеческой конструкции. Находясь в процессе перемещения, человек, опираясь на созерцание «интервалов», по сути, имеет возможность достаточно сильно изменять ощущение времени. Цель данной инсталляции — заставить зрителя поверить в возможность альтернативного устройства времени. Если вселенная бесконечна, то, может быть, времени не существует вообще?!
Видеоарт, обладая максимальными возможностями вовлечь зрителя в свое пространство, является неотъемлемой частью всех крупных экспозиций и событий актуального искусства в мире. Как правило, видеоартовские картины бессюжетны, направлены, скорее, на передачу определенных философских, эстетических или идеологических посланий, на провоцирование непосредственных, наиболее острых реакций у аудитории.
14 июля во Владивостоке, в залах Международного выставочного центра Приморского объединённого государственного музея им. В.К. Арсеньева стартует международный арт-проект «…Высоко в глубине…». В его основе – творческие работы художника и профессора фотографии из США Виктории Крейхон. Виктория, стипендиат программы Фулбрайта, приехала в наш город с курсом лекций по истории фотографии. Во Владивостоке она обрела новых друзей и естественно вписалась в местную художественную ситуацию. Активно общаясь как с коллегами по искусству фотографии, так и с художниками, работающими в традиционных техниках, Виктория вышла на оригинальный комбинированный арт-проект. Побывав в студиях ведущих приморских мастеров, Виктора Фёдорова, Валерия Ненаживина и Фёдора Морозова, она сумела запечатлеть ту неповторимую обстановку, в которой рождаются и формируются творческие замыслы. В итоге были созданы серии фоторабот и 30-минутный медиапроект – путешествие в мастерские наших мэтров. Особый интерес представляет то, что для медиапроекта задействован макет фюзеляжа воздушного лайнера. Музей имени Арсеньева имеет уникальную, единственную среди музеев России возможность наполнять художественные проекты особым звучанием. Зрители «взлетают» и, совершив путешествие по Владивостоку, прибывают в художественные студии, в гости к художникам. «Полёт» сопровождается кураторским комментарием и приятной музыкой.
Приведённый ниже текст Виктории Крейхон помогает понять те чувства и эмоции, которые сопутствовали пребыванию гостьи в нашем городе и привели к созданию проекта:
Мой интерес к Владивостоку возник по мере того, как росли мои знания о России. Я выросла в Америке во времена Холодной войны в доме, где было много книг об истории, войне и политике. Мой отец изучал историю России и Германии и писал об этом.
Когда я была маленькой, у меня было сокровище – вращающийся глобус, и порой я выбирала нам нем самые дальние точки, а потом читала про них в энциклопедии. Владивосток был одной из таких точек на огромном покрывале пространства этого глобуса под названием Россия, и мне казалось, что этот город полон военных секретов и далекой экзотической тайны.
Как же мне повезло, что сегодня я могу увидеть этот город своими глазами, и досконально его исследовать. То, что я вижу – это город с ярко выраженным характером, в основе которого лежит его удаленность от остальной России. Это самодостаточный город во многих смыслах. Владивосток и его жители обладают независимым духом, на который оказывает влияние его нынешнее положение и история, а также тот факт, что это важный военный порт и вход в Россию для других стран азиатско-тихоокеанского региона, не говоря уже об исторических связях с западом Соединенных Штатов. Поэтому, в каком-то смысле, он был обособленным многие десятилетия.
Три художника, с которыми мне довелось познакомиться во Владивостоке, обладают теми же качествами самодостаточности. Они преданы этому месту. Они могут ездить куда угодно, показывать свои работы, но ни за что не оставят свой город ради других мест. Они такие, какие есть, и они творят на этой земле. Все, что влияет на них видно повсюду: ландшафт, океан и залив, погода, архитектура и люди, все это и есть город, который дарит ощущение чего-то большего, чем горожане могут даже представить. Но есть еще кое-что, чего так просто не увидеть, но что столь ярко представлено в произведениях художников: это удаленность и загадка, которые в большей степени воплощают идею Владивостока, чем город сам по себе, а также то, как непросто быть художником в России в ХХ веке.
В заключение необходимо отметить, что данный проект стал возможен благодаря гранту, выделенному Генеральным консульством США во Владивостоке, а также любезной поддержке компанией «Корпус» и издательством «ЛИТ».
Выставка продлится до 30 августа и станет ещё одним свидетельством крепнущих культурных связей между Россией и США.
Музей имени В.К. Арсеньева продолжает серию мероприятий, посвящённых людям, внесших свой вклад в утверждение России на берегах Тихого Океана.
14 июля в 17:30 состоится вечер, посвящённый 180-летию со дня рождения и 150-летию прибытия во Владивосток первого гражданского жителя города и почётного потомственного гражданина Якова Лазаревича Семёнова. В нём примут участие известные дальневосточные краеведы: почётный гражданин Владивостока Нелли Григорьевна Мизь, профессор, преподаватель ДВФУ, автор книг «Этюды к истории старого Владивостока» и «Жизнь замечательных людей Владивостока» Амир Александрович Хисамутдинов, профессор,член Союза Архитекторов России Виктор Александрович Обертас.
На вечере можно приобрести книги с автографами авторов. Вечер состоится в Синем зале музея в 17:30. Приглашаются все желающие.
В 18:30 состоится возложение цветов к памятнику Я.Л. Семёнова, прозвучат стихи в авторском исполнении приморских поэтов.
Выставка с лаконичным названием «Рисунок» — первая часть трёхчастной персональной он-лайн выставки Евгения Макеева. В настоящее время это один из самых интересных и творчески состоятельных художников Владивостока, работы которого вошли в коллекции музеев России и зарубежья.
Его живопись и графика узнаваемы по особому колориту, глубине замысла и подчас непредсказуемому ракурсу, то есть углу зрения, которым он выделяет из повседневности события, ложащиеся на холст или бумагу. Его работы трудно назвать сюжетными, хотя формальное действие часто присутствует. Однако это не то внешнее действие, которое, развиваясь, приводит к некоему результату. Скорее, это действие суть внутренняя работа художника, движение души и мысли, изменчивое ощущение мира, оказывающиеся в сумме содержанием полотен и листов.
Евгений Макеев — автор регулярных персональных выставок и постоянный участник коллективных, по которым можно не только определить его место в отряде коллег по кисти, но и обнаружить этапы творческой жизни, начавшейся в 1980-е — годы неоднозначные и сложно поддающиеся оценке в новейшей истории искусства (не только отечественного, но и зарубежного, поскольку именно восьмидесятники — и Евгений Макеев в их числе — сделали прорыв в зарубежье).
Участник молодёжного объединения «Штиль», основанного на чётко сформулированном манифесте художественного поиска и творческой состоятельности, Евгений был в числе тех, кто принёс славу (не побоимся громкого слова) приморскому искусству: выставки «Неизвестная Россия» (Джерси-сити, США), «Дети перестройки» (Нью-Йорк, США), «Три художника из России» (Пусан, Южная Корея) и другие сегодня могут считаться этапными и персонально для художника, и для Приморья, прочно вошедшего в мировой художественный контекст.
В последующие двадцать лет уместились несколько десятков выставок, преподавание в Владивостокском художественном училище, художественных вузах КНР, заведование кафедрой живописи в Дальневосточной академии искусств. В этой ситуации, казалось бы, уместно выстроить некую ретроспективу творчества. Однако хронологический подход, скорее всего, обеднил бы идею показать зрителю разные грани одного художественного явления, о котором подробно напишем в итоговой публикации.
Итак, первая часть — рисунок. Искусство рисунка, как самостоятельной области творчества, можно назвать относительно молодым (если учитывать, что «возраст» изобразительного искусства вообще равен возрасту человека разумного): средневековье было практически не знакомо с рисунком, который выполнял сугубо служебную функцию предварительного контура в книжной иллюстрации и фресковой росписи. Синопии (подготовительный рисунок к фреске непосредственно на стене), сколь точной и искусной ни была рука мастера, покрывали следующем слоем штукатурки и закрашивали, не оставляя зрителю возможности проникнуть в творческую мастерскую живописца.
Однако, уже в следующем, 15-м, век появляется ряд блестящих мастеров рисунка. Поллайоло, Мантенья, Боттичелли и другие художники сознательно относятся к рисунку, как к основе и краеугольному компоненту в живописи. Графические эскизы, зарисовки с натуры, фрагменты человеческого тела, попытки передать его движения, пропорции и ракурсы, взгляд, детали одежды — всё становится лабораторией, без которой немыслим настоящий художник. Сегодня рисунок — обязательная часть образовательной программы в художественном учебном заведении и свидетельство творческой состоятельности мастера одновременно.
Рисунок Макеева называют блистательным. «Рисунок есть всегда», — кратко формулирует Евгений. В начале обучения особые интерес и внимание к карандашу, позже появились мягкие материалы, тушь. Учебные постановки, фрагменты предметов, кисти рук (гением Да Винчи, тончайшего знатока анатомии, положенные в основу обязательного упражнения) — без рисунка, который становился и законченным произведением, и предварительным эскизом к последующей работе в другом материале, невозможно творчество Евгения Макеева. Красноречивым свидетельством этой данности является его признание: «Рисунок мне доставляет физическое удовольствие». Многочисленные альбомчики, в которых Евгений зарисовывает всё, что попадается на пути: и в поездке, своеобразно «фотографируя» окружающий мир и впечатления, и в обыденной жизни, когда рука, держащая карандаш, движется по бумаге в унисон мысли. И тогда это движение действительно оказывается частью физического существования художника.
Есть у того признания и ещё один смысл: место проживания с его восточным, как ни крути, оттенком во всех смыслах оказалось созвучным внутреннему строю художника. В одном из своих эссе Александр Лобычев назвал Евгения художником Побережья, заостряя внимание на том, что не следует рассматривать эти слова в сугубо географическом аспекте, но в творческом. Именно так: в одном из своих интервью Евгений делился впечатлениями от Китая, который, будучи преподавателем художественных дисциплин, воспринимал не как турист, стремящийся к массе впечатлений, но как художник, чуткий к каждой мелочи. Однажды он наблюдал как китаец кистью, смоченной в воде, ведет замысловатую линию по асфальту. Влага высыхает, рисунок исчезает. Но невидимая линия продолжает жить в едином Космосе, где каждой вещи есть свое место. И этот порядок — основа всего сущего.
Отношение к плоскости листа как к пространству, которое живёт в соответствии с определенными законами, Евгений Макеев прививает своим студентам. Если линия разделила это пространство, она же должна объединить его. Первое же прикосновение к листу — это то, что останется потом. Следовательно, не должно быть ничего случайного.
Возвращаясь к выставке рисунка, представленного сегодня, следует оговориться, что соблюдён некий жанровый подход, в основном представлен портрет. В экспозицию не вошли наброски, штудии, так называемые путевые заметки. Портретный жанр всегда занимал особе место в творчестве Евгения Макеева, поскольку в нём точнее, чем в других жанрах определяется сам художник. Модель оказывается его точным зеркалом, в котором отражаются эстетические и человеческие аспекты личности. Образ, точно найденный Иосифом Бродским в «Новых стансах к Августе» применительно к очень личной ситуации глубокого чувства к человеку, вырастает до философского обобщения, где Художник и Модель — части единого целого.
Я живу в мастерской. Тысячи дней своей жизни я провожу один в небольшом и изрядно захламлённом, беспорядочно, бесстильно, случайно меблированном пространстве. Столы, стулья, подоконники, полки, подиумы, всякая мало-мальски горизонтальная плоскость — всё это поля сражений после битвы или сцены драм и комедий, которые ещё будут разыграны. Рулоны, кипы, клочья, листы и пачки бумаги. Стены, холсты, висящие на стенах, стоящие на мольберте, планшеты, рамы, картины в рамах и без рам. Краски в банках, коробках и ящиках, на полках, столах, на полу, карандаши и палочки древесного угля. Сотни мелких привычных предметов, мелочей, любимые орудия и жертвы моей экспансии.
Часами я сижу неподвижно, пялясь на холст — белый, идеально загрунтованный, отшлифованный мелкой шкуркой. Мне кажется, что дом слегка подрагивает, а в белом грунте холста возникают какие-то линии и пятна. Да, там движутся тени, обретая всё более зримые очертания людей, коней, летящих птиц, виолончелей и контрабасов. Я безвольно в полудрёме сижу перед мольбертом. И только моё воображение рисует линии, членит холст, намечает планы. Наконец, наступает пора проявить волю. Начать работу, провести первую линию композиции.
Что это будет? Я не знаю. Линия, разделяющая Небо и Землю? Отделяющая свет от тьмы? Уносящаяся в дали или в выси?
Я не всегда могу заранее сказать это. Часто я отдаюсь интуиции, доверяюсь тому стихийному началу, которое движет птенцом, взламывающим скорлупу яйца.
Оно проклюнется.
Галерея современного искусства «Арка» 8 июля открывает благотворительную выставку Светланы Маковецкой «Красота спасает мир».
В 1994 году Светлана сменила профессию журналиста на стезю свободного художника. В 2001 году она переехала в Москву, но Владивосток навсегда останется городом, в котором так стремительно и ярко раскрылся ее талант фотографа. Именно во Владивостоке прошла первая персональная фотовыставка Светланы. Во Владивостоке живут ее первые зрители и первые критики, которые помнят ее и которых помнит она.
Но время не стоит на месте. За прошедшие 10 лет Светлана накопила множество историй, которыми готова поделиться со своими прежними и новыми зрителями в галерее «Арка». Она готова рассказать, какой видит легенду русского балета Майю Плисецкую. К слову, проектом «Прима» была открыта неделя юбилейных чествований великой балерины. Светлана готова поделиться своим видением эмоционального мира русского балета в целом через свой проект «Душа танца», который экспонировался в Гаване весной 2010 года. Светлана готова показать «свою» природу, «свое» кино, «свой» театр. Ведь за это время она стала более профессиональной, более женственной, более тонко чувствующей.
Георгий Колосов, идеолог современного пикториализма, написал о Светлане: «Триединая радость моя – Светлана Маковецкая! Почему триединая? Во-первых, за 25 моих лет фотографии – снимая, толкаясь в клубе, «журя», преподавая, очень много говоря и видя, составляя выставки, сочиняя статьи, я ни разу не наблюдал такого крупного творческого взлета: сразу к галерейному спросу, без дня ученичества. Во-вторых, С.М. примирила меня с цветом, который я ненавидел всю жизнь, и меньше всего ожидал такого откровения в моей родной пикториальной фотографии, мистику которой представлял себе не иначе как в черно-белом изображении.
И, наконец, в-третьих, в российской фотографии она знаменует собой – ответственно говорю! – сильный пол: женский, ибо женщины у нас берут и творят, пока мужчины ищут и концептуалируют.»
На выставке также будет представлен макет фотоальбома «Тайны стиля» — последний проект Светланы, который она мечтает реализовать. В книге автор постаралась увековечить творческий роман двух великих художников 20-го века Майи Плисецкой и Пьера Кардена, представив костюмные платья, созданные великим Кутюрье для великой Примы.
Все вырученные от продажи работ средства будут переданы автору. Светлана серьезна больна и, бесспорно, ей нужна наша помощь.
Между «востоком» и «западом» всегда была пропасть, перешагивая через которую человек попадал в другой мир. Молодой художник Анна Парменова в своём новом проекте «В пространстве веера» смело балансирует по лезвию бритвы этой пропасти. Каждый день встречая лучи восходящего солнца на берегах родного Владивостока она пропитывалась идеями познания вечных истин. Ветер.. вода.. солнце.. всё это для неё были великие тайны, скрытые за горизонтом восточного света. После долгих лет учёбы на «западе», получив профессиональное образование художника по текстилю в Петербургской Художественно-Промышленной Академии, Анна нашла для своего творчества связующий элемент — веер, как универсальное средство познания тайн природы и жизни человека. Символическая многогранность этого женского аксессуара формировалась у неё постепенно, как из света и тьмы, из борьбы противоположностей выкристаллизовывался этот образ, чему свидетельствует шелкография «Чёрно-Белое». Здесь из вымышленной композиции орнаментов, как из хаоса зарождаются и вырастают веера. Иероглифы «вечность», «красота» и «любовь» дают нам понять, что за поиском художественного образа стоит большая цель открывать для себя тайны великих истин, основ мироздания. Но открывает их сам человек, художник, поэтому творением олицетворяющим идеи этого проекта стала шелкография «Мысли Веера». Многочисленные веера представлены как шестерёнки мыслей самого автора, один за другим они вылетают из головы, завоёвывая всё новые пространства в свою паутину: сквозь графичную монохромность композиции уже пробивается цвет, как те просветления истины которые она ищет. А искать в полосках веера можно как в зеркале души и «востока» и «запада». Придуманный на востоке он имеет множество функций в разных странах: в Японии, к примеру, использовался как оружие и был символом военной власти, в период средневековья японские девушки скрывали своё лицо за веером для сохранения собственного приличия, белого благородного цвета кожи и оберегая себя от злых духов, что сделало его незаменимым атрибутом театра «Кабуки». Полотно «Маленький воин» отражает ипостаси смыслов этого аксессуара страны восходящего солнца, пропущенного через призму авторского сознания; и женский портрет и воин одно лицо, автопортреты: так воин пронзает собственные мысли, с одной стороны которых иероглиф «мудрость» в веере, побеждающий в противоположном веере «силу», но уравновешивает их надпись «красота спасёт мир». Автор понимает этот девиз уже совсем не традиционно, и фантазийная композиция, использование на бумажной основе различных фактур, в том числе из плавленого полиэтилена намекают о новых поисках красоты в современном мире. Веер даёт для этого массу тем и значений. Магическая сущность этого аксессуара рождает «Тайну» — одноимённое живописное полотно, где за головой таинственной женской фигуры летят «веера- мысли» пытающиеся разгадать загадку бытия. Она оглядывается на мгновение, но ловит на себе взгляд. А вокруг цветовая палитра жизни: красная, белая, оранжевая, желтая, синяя. Спектр ее тайны, ее мысли и переживания, и главные из них: радость, страсть и надежды застыли в живописном кадре. Тайна в их власти, но и в её руках. Везде вечная стихия воды – море, взъерошенное силными ветрами разливается на маленькие частицы в большом четырёхчастном панно «Морская», выполненного в технике горячего батика. Здесь навстречу восточным вихрям дуют западные ветры «Балтики» чистой творческой экспрессии. Элементы японских орнаментов, фантастические плавники и рыбьи хвосты сливаются в единую декоративную композицию. Веера, как косяки рыб, закручиваются в авторские сети, как те мысли, меркнущие перед величием водного мира. А солнечный свет как соперник подводной тьмы пробивает себе путь, но только в следующей серии работ «Солнечная» он распространяется повсюду. Как в средневековом эпосе « Сказание о доме Тайра» повествующем о том, как могущественный военачальник Тайра Киёмори, застигнутый на переправе темнотой, взмахом веера заставил солнце вновь подняться на небосклон, Анна представляет свою метафору восходящего солнца. Развёрнутый веер, как лучи солнца, восходящего на «востоке», отсюда батик покрывает орнаменты японских костюмов. И не случайно одежды, как и человек рождающейся на свет, этот палантин становиться творческой фантазией женского восточного одеяния, где цветовая палитра спектр эмоционального рождения самого автора. В ХV11 веке веер появился в Европе, в эпоху барокко стал модным атрибутом аристократического сословия, а в эпоху рококо изящной игрушкой и орудием флирта. Так дамы и кавалеры могли изъясняться при помощи веера, возник язык веера. «Ветер с Востока» — это живописная работа звучит как примирения двух культур: здесь и восточный символизм: орнамент — ветер; шар — солнце; веер – вуаль, но западный художественный образ, где есть сюрреалистический флирт и абстракции. Так на стыке ветров «запада» и «востока» художник находит свой образ, автопортрет шелкография «Рыбка». Загадка, тайна или игра со зрителем, с самим собой: закаменелый взгляд, но жизнерадостным веером разноцветных, чистых мыслей. Богатство фактур, сшитые кусочки разных тканей, чешуйки, оживляют плоскость подводной сказки, где главный сказочный герой и мыслитель она художник Анна Парменова.