Фёдор Морозов всю жизнь поступательно шёл к своей концепции понимания искусства, в поисках гармонии пройдя этапы от импрессионизма до концептуальных работ с разорванными почтовыми конвертами.
Однажды работы концептуалиста-инсталлятора Йозефа Бойса заставили Фёдора Морозова задуматься о тайне малозаметного путешественника, интимного охранителя сокровенных мыслей и человеческих чувств, с развитием электронных средств связи постепенно предаваемого забвению — конверта с почтовым адресом. Мысли о зачастую эфемерных связях между людьми, о том, как их легко разорвать и порой невозможно восстановить, заставили посмотреть на скромный почтовый конверт с неожиданной стороны, увидеть в нём не только «чистый документ» эпохи, но и полноценный эстетический объект. Так родились несколько серий работ с разорванными конвертами.
Цикл графических листов с конвертами, несущими на себе не только чьи-то адреса, стандартные штемпеля и диковинные марки, но отмеченные мини-воспроизведениями работ художников, значимых для истории искусства XX века и для самого Фёдора Морозова — есть не что иное, как ряд изобразительных писем к самому себе. Своеобразная реакция на творчество этих художников, визуальные «рецензии» на их произведения проявились в некоем заочном соавторстве, в материально воплощённой дани уважения к ним.
Елена Клымюк
Россия. Дальний Восток, Хабаровский Край. Город Советская Гавань, возведенный на побережье Татарского пролива.
Граница между холодными водами пролива и хребтом Сихотэ-Алиня, покрытая сотнями километров непроходимой тайги. Реки, речки, ручейки с горной, чистой водой питают землю, зверей и людей. «Красная рыба» — вот кровь водных артерий и вен. Нерест рыбы — главное событие, конец и начало новой жизни.
Река Тумнин широкая и быстрая. Поселок Датта (орочское название) — устье реки.
Старый рыбный заводик… когда-то здесь заготавливали красную рыбу. Река времени давно поглотила его.
Ранее эти земли населял лесной народ — орочи, охотники и рыболовы, поклонявшиеся своим божествам и духам леса и моря.
«НЭГГЕ» — (по-орочски) корни. Слово ёмкое, от корней деревьев до родовых корней. На них всё держится, переплетается, даёт новую жизнь, а значит и надежду.
Владимир Позигун
20 работ, нарисованных в благословенном месте в долине реки Муравейки, что в Анучинском районе Приморья. В сущности — несколько месяцев счастья. Художник рисует просто потому, что он художник, а счастье — это просто возможность всё это видеть. Время прошло, картины остались и живут своей жизнью в разных краях. И в этом весь смысл.
С уважением,
Джон Кудрявцев
Жак Рапманд — австралийский автор, гость «Арт Владивостока». Уже не в первый раз выставляет свои работы на сайте, это его вторая персональная выставка, первая состоялась в июле 2010. Жак Рапманд продолжает работать в технике граффити. Но его техника синкретична, он использует трафареты, иллюстрации, наклейки, рисует от руки, на стенах и на холстах аэрозолью. Также на этой выставке представлены, возможно, более традиционные по сравнению с граффити, работы тушью на бумаге.
Эта выставка — собрание 20 работ. И работы эти связаны едиными мотивами, как нитями. Например, мотивом превращения, в духе «Превращения» Франца Кафки, если посмотреть на работу «Человек-насекомое» («Insect men»). Напомню, что в новелле Франца Кафки главный герой внезапно и без объяснения причины превращается в насекомое. Человек и животное в работах Жака Рапманда не противопоставлены, они взаимодействуют с разной долей включения. Автор как будто пытается найти грань, и ответить на вопрос: «Что же есть настоящий человек»? Животные в работах Жака Рапманда становятся антропоморфными, а люди носят головы животных, как маску, которая и олицетворяет их сущность. Обман и иллюзорность образов, автор играет со зрителем, совмещая красоту с уродством, живое тело с черепом, т. е. жизнь и смерть в одном флаконе. Всё может быть подвергнуто метаморфозе. Живое легко может стать мёртвым и наоборот. Так, например, в работе «Медсестры в катафалке» («Nurses in hearses») живое подвергается распаду, и лицо превращается в череп, а в работе «Стегозавр» («Stegosaurus») появляется давно вымершее животное. Работы художника полны эффекта неожиданности, рассчитанного на зрительское восприятие. Об этом говорит как содержание, то, о чём работы, так и форма, то, как работы сделаны. Цветовое воплощение, связанно с контрастным и агрессивным колоритом, а также названия — короткие, хлёсткие, с игрой слов. Они уже наталкивают зрителя на нужную траекторию мысли о картине. Так, например, название «Trick or meat», аллюзия на известное хэллоуинское «trick-or-treat». Напомню, что с этой щуточной угрозой дети в холодную октябрьскую ночь Хэллоуина стучат в двери и требуют угощения. Литературно эту фразу переводят: «Откупись, а то заколдую» или «Кошелёк или жизнь». Буквально слово «trick» означает проказу или злую шутку, вред хозяину или его имуществу, если он не откупится, не даст угощения — «treat». В картине Жака Рапманда «treat», заменено на созвучное «meat» — «мясо». Два звука, но смысл меняется кардинально, и автор сразу напоминает зрителю, что не хлебом единым сыт человек, не только материальные ценности должны составлять жизнь человека. Человек на картине уже не ребёнок, который просит и ему дают, он повзрослел. У него уже достаточно еды, но он продолжает просить, бессмысленное накопление для бессмысленного перенасыщения. Человек уже не человек, вместо хэллоинского костюма он одел себя в пищевой пакет, он сам как продукт с функцией потребления. Вот вам и ещё одно превращение.
Работы Жака Рапманда многоплановы, с одной стороны, это просто декорирование экстерьера, украшение пространства. Но, с другой стороны, его работы не полны пасторальных картинок, в них есть философский пласт. И понимание идей его работ приходит яркой быстрой вспышкой, которая потом длительно обдумывается умом и сердцем.
Ангелина Селиверстова
Персональный сайт Жака: www.jakrapmund.com
Камчатка — удивительное, почти сказочное место. Край снегов, гейзеров, вулканов, в том числе и действующих, гор и морских котиков. Где ещё в России можно найти подобное? Место уникально и в мировом масштабе. О Камчатке пишут давно и много. Вот, например С.П. Крашенинников в «Описании земли Камчатки». Эта книга не оставила равнодушным «солнце русской поэзии» — Александра Сергеевича Пушкина, который составил «Заметки при чтении “Описания земли Камчатки С.П. Крашенинникова”». Но не только писателей и геологов волновала и по-прежнему волнует Камчатка, её удивительный ландшафт не оставляет равнодушными и художников. Владимир Позигун — известный приморский художник предлагает вниманию серию графических пейзажей Камчатки. Творческое сознание всегда восприимчиво к красоте, которой в камчатской земле предостаточно. Уникальные флора и фауна, рельеф, снега, вдохновляющие своей белизной, как и чистая бумага, на которой художник оставил свои впечатления. И монохромность работ ассоциативно подчеркивает связь с зимним периодом. Вулканы, привлекающие своим величием и вызывающие почти первобытный страх, это напоминание о мощи природы. В этих работах зритель чувствует величие природы, на фоне которой человек всегда мал. Маленькие домики, затерявшиеся в гористой местности.
Но выставка посвящена не только Камчатке. Её вторая часть — это работы с изображением маяков Приморья. Маяк является символом надежды и связи. В контексте выставки это особенно актуально, ибо маяк в отличие от камчатского вулкана — изобретение цивилизации. Маяк — это символ связи между цивилизацией и природой, которая может быть сурова, равнодушна и непредсказуема. И человек как часть природы должен быть с ней, а не против неё.
Камчатка в работах Владимира Позигуна предстала тем местом, где человек может побыть наедине с собой, осознать себя частью природы, огромного мира и вселенной.
Ангелина Селиверстова
