Россия. Дальний Восток, Хабаровский Край. Город Советская Гавань, возведенный на побережье Татарского пролива.
Граница между холодными водами пролива и хребтом Сихотэ-Алиня, покрытая сотнями километров непроходимой тайги. Реки, речки, ручейки с горной, чистой водой питают землю, зверей и людей. «Красная рыба» — вот кровь водных артерий и вен. Нерест рыбы — главное событие, конец и начало новой жизни.
Река Тумнин широкая и быстрая. Поселок Датта (орочское название) — устье реки.
Старый рыбный заводик… когда-то здесь заготавливали красную рыбу. Река времени давно поглотила его.
Ранее эти земли населял лесной народ — орочи, охотники и рыболовы, поклонявшиеся своим божествам и духам леса и моря.
«НЭГГЕ» — (по-орочски) корни. Слово ёмкое, от корней деревьев до родовых корней. На них всё держится, переплетается, даёт новую жизнь, а значит и надежду.
Владимир Позигун
В переводе с французского слово «пейзаж» (paysage) означает «природа». Природа — предмет изображения в жанре пейзажа. Традиция изображения природы огромна. Это и неброская красота саврасовских пейзажей, и необузданность пейзажей фовистов.
В пейзажах Виталия Медведева — покой и неброская красота сельского пейзажа. Его просторы, которые так близки русской душе. Умиротворение и гармония. И человек в этой гармонии. Атмосфера тихого безмятежного счастья. Прозрачны воздух, голубое небо над головой, деревянные домики. Спокойная неторопливая вечность, со своим укладом, с самоваром и чаепитием.
Здесь другое время, не историческое, а циклическое. Пахота, жатва, покос. Весна, лето, осень, зима, а после долгой зимы снова весна. «После долгой зимы» — название одной из работ, в которой из хаоса луж пробивается жизнь, воздух становится теплее, природа просыпается от сна, и земля снова готова к циклу: пахота, жатва и покос. Эти циклы постоянны. Календарное историческое время не для природы, она живет по коловоротному времени. Коловорот — это вечное движение, превращение зерна в семя, круговорот. В картине «Неизбежный круговорот» подчеркивается эта мысль. В этой работе перспектива имеет черты сферической, столь любимой Петровым-Водкиным. Сфера есть круг, то есть символ вечного движения. Тает снег, природа просыпается, куколка становится бабочкой. Круговорот действительно неизбежен. Циклическому времени не страшны революции и войны. Оно постоянно, оно даёт стабильность и уверенность.
Живя в деревне, человек лучше чувствует природу. Недаром слово «деревня» родственно со словом «дерево». А дерево — это не только часть природы, это ещё и символ циклов жизни, смерти и возрождения.
В работах Виталия Медведева — деревенский мир покоя и благодати. «Банька, домик и сарай» — это не только название одной из картин, это ещё и триединство, которое создаёт гармонию и даёт чувство равновесия и уюта. Человек в таком мире спокоен, уверен в завтрашнем дне и счастлив.
Ангелина Селиверстова
20 работ, нарисованных в благословенном месте в долине реки Муравейки, что в Анучинском районе Приморья. В сущности — несколько месяцев счастья. Художник рисует просто потому, что он художник, а счастье — это просто возможность всё это видеть. Время прошло, картины остались и живут своей жизнью в разных краях. И в этом весь смысл.
С уважением,
Джон Кудрявцев
Камчатка — удивительное, почти сказочное место. Край снегов, гейзеров, вулканов, в том числе и действующих, гор и морских котиков. Где ещё в России можно найти подобное? Место уникально и в мировом масштабе. О Камчатке пишут давно и много. Вот, например С.П. Крашенинников в «Описании земли Камчатки». Эта книга не оставила равнодушным «солнце русской поэзии» — Александра Сергеевича Пушкина, который составил «Заметки при чтении “Описания земли Камчатки С.П. Крашенинникова”». Но не только писателей и геологов волновала и по-прежнему волнует Камчатка, её удивительный ландшафт не оставляет равнодушными и художников. Владимир Позигун — известный приморский художник предлагает вниманию серию графических пейзажей Камчатки. Творческое сознание всегда восприимчиво к красоте, которой в камчатской земле предостаточно. Уникальные флора и фауна, рельеф, снега, вдохновляющие своей белизной, как и чистая бумага, на которой художник оставил свои впечатления. И монохромность работ ассоциативно подчеркивает связь с зимним периодом. Вулканы, привлекающие своим величием и вызывающие почти первобытный страх, это напоминание о мощи природы. В этих работах зритель чувствует величие природы, на фоне которой человек всегда мал. Маленькие домики, затерявшиеся в гористой местности.
Но выставка посвящена не только Камчатке. Её вторая часть — это работы с изображением маяков Приморья. Маяк является символом надежды и связи. В контексте выставки это особенно актуально, ибо маяк в отличие от камчатского вулкана — изобретение цивилизации. Маяк — это символ связи между цивилизацией и природой, которая может быть сурова, равнодушна и непредсказуема. И человек как часть природы должен быть с ней, а не против неё.
Камчатка в работах Владимира Позигуна предстала тем местом, где человек может побыть наедине с собой, осознать себя частью природы, огромного мира и вселенной.
Ангелина Селиверстова
Название выставки родилось от буквального следования событиям художественной жизни Приморского края последнего десятилетия: для художников Владивостока и Уссурийска Китай стал хорошо знакомым, близким, отвечающим творческой потребности в интересной и самобытной натуре местом.
Каждый из четырёх участников выставки — Лидия Козьмина, Олег Подскочин, Евгений Макеев, Евгений Пихтовников — побывали в городах и провинциях Китая не единожды: с выставками, в творческих поездках, в качестве преподавателей художественных вузов. Это хорошо иллюстрирует общую ситуацию, в которой русское искусство является предметом всестороннего интереса.
Сегодня он у соседей без преувеличения огромный. Существует Музей русского искусства в Харбине, открываются частные галереи, популяризирующие русскую живопись, выпускаются солидные художественные альбомы, посвящённые русским художникам. Десятки произведений современных живописцев российского Дальнего Востока «уезжают» в Китай. Российские галеристы и художники — постоянные участники международных выставок и арт-ярмарок в Пекине, Шанхае, Харбине и др. Впрочем, эту тему невозможно трактовать исключительно с позиций современного арт-рынка.
Интерес к масляной живописи, нетрадиционной для китайского искусства технике, возник ещё в 18 веке, благодаря русским художникам, оказавшимся в Китае. Не имевшие конкретных просвещенческих задач, они организовывали выставки и студии, в которых обучали желающих живописи и рисунку, основываясь на классической русской традиции.
ХХ век стал переломным: обучавшиеся в соответствии с программой «Учиться у СССР» в художественных вузах Москвы и Санкт-Петербурга (Ленинграда) студенты по возвращении на родину устраивали выставки, творческие отчёты, приходили преподавать в школы и вузы, прививая новому поколению искреннюю любовь к русскому искусству.
Справедливости ради следует сказать, что обогащение стало взаимным. Китай оказался художественным космосом, упорядоченным в соответствии с совершенно иными законами, нежели западно-европейская традиция, которой следует Россия. Несколько лет назад в одном из своих интервью перед отъездом на семестр в Чаньчуньскую художественную школу Евгений Макеев говорил: «… мне очень интересно узнать настоящий — нетуристический Китай, искусство. Я видел, как они, обмокнув кисть в воду, пишут на асфальте. Через минуту все это высыхает и исчезает. Важен процесс…»
О своих первых впечатлениях о Китае говорит Лидия Козьмина: «Там я впервые увидела каллиграфию. Иной подход к пространству, тушь и кисти в качестве инструментов и материала, рисовая бумага — чудесные тонкие вещи, отражающие отношение восточного художника к внешнему миру. Культура Китая — это кладезь сюжетов…».
Настоящая выставка – интересный творческий результат. Часть работ, вошедших в экспозицию, — написаны в китайской деревне на воде Чжоу Чжуан летом 2010 года, где побывала на этюдах группа приморских художников. Водная гладь, окутанная горячим маревом августа, мостики через каналы, дворики с обязательными красными фонариками живо запечатлены в серии этюдов маслом. Китайская Венеция (так поэтически называют деревню Чжоу Чжуан) получилась по-европейски живописной, легкой, праздничной.
Другая часть выставки — работы Евгения Макеева, Лидии Козьминой и Олега Подскочина: натюрморты со шкатулкой, фруктами, философское полотно из серии, связанной с увлечением идеями конфуцианского учения. Они написаны под влиянием глубинного ощущения культуры другой страны, волею обстоятельств оказавшейся для Приморья самым ближним соседом, культуры, интонациями которой человек проникается исподволь, сохраняя свой голос.
Куратор выставки Ольга Зотова,
Доцент кафедры издательского дела и полиграфии ИМК ДВФУ,
кандидат искусствоведения
Недавно прошёл день города. Тема города не теряет своей актуальности ни в сознании простых людей, ни в сознании художников. Разные города, разные краски и техники. Художники часто экспериментируют с урбанистическим пространством. Например, у Марка Шагала город — это слияние маленького городка под Витебском и огромного Парижа. А у Бориса Кустодиева на полотнах появляется город без точного места на карте, но бесконечно близкий Поволжью, хотя сам Кустодиев жил в Санкт-Петербурге. Подобных примеров масса. Но всегда есть характерные черты, что-то, по чему мы узнаем город. В работах Виктории Косенко — все приметы города Владивостока: порт, вокзал, море, станция Моргородок, корабли, лодки, пирсы и рыбаки. Но если с пространством всё ясно, то время — явный эксперимент, оно или почти ускользает, или собирается в нечто единое, и старый и новый Владивосток вступают в диалог. Диалог продолжается и на уровне цветовой гаммы, где серый — доминанта. Он не кричит, а спокойно спрашивает. Серый цвет здесь и основной, и фоновый. На нём может яркой вспышкой расцветиться часть пейзажа, или вода утонуть в рефлексах от кораблей. Когда он основной: он убирает пестроту, даёт отдых глазу, погружает в созерцание неброской красоты. Это поэтика серого.
Ангелина Селиверстова
Летний просмотр по композиции — это оценка работ студентов художественного факультета ДВГАИ, подводящая итог за семестр. В течение семестра студентам предоставляются темы: гражданская война, городская и историческая темы, свободная тема. В соответствии с ними они пишут картины, а точнее разрабатывают композицию, эскиз к будущим картинам. На разных курсах критерии оценки разные, если, на первом требуют организацию холста формальными средствами пятна, ритма и колористическое решение, то на пятом уже идёт «малая картина», где, кроме всего, требуется смысловое решение, раскрытие образа.
Дальневосточная Государственная Академия Искусств
Адрес: 690950, Владивосток, ул. Петра Великого, 3а
Телефон/факс: +7 (4232) 264-922
URL: www.dv-art.ru
Первая часть персональной выставки Марии Холмогоровой в он-лайн галерее «Арт Владивосток» названа «Легенды и мифы» и предлагает зрителю избранное из творчества интересной и самобытной художницы.
Отчасти связанная с идеей последней персональной выставки в галерее «Арка» («После Эдема», октябрь, 2010) нынешняя на первый взгляд кажется совмещением двух разнородных пластов — вневременного мифологического и повседневного (этюды приморской природы). На самом деле работы объединяет глубинная связь, не явная, не видимая внешне, но от того не менее органичная и прочная. Это связь природы, как материи, из которой вышло всё сущее, и мифа, как осмысления человеческого бытия и формирования традиции отражения мышления в образах.
Уже на раннем этапе творчества проявилась склонность Марии к осмыслению окружающего мира, себя в нём. Первая персональная выставка «Автопортрет на фоне» вызвала реакцию неоднозначную: у зрителя — огромный интерес, у некоторых коллег по кисти — упрёк в самолюбовании. Между тем жанр автопортрета безошибочно обозначал желание Холмогоровой быть сопричастной ко всему, что может волновать сегодня человека и художника. Посредством жанра художница вступала в сложные отношения с творчеством, с действительностью, с поиском собственного духовного и человеческого пространства, с преемственностью поколений. Под кистью Марии ожил практически ушедший сегодня жанр портрета-картины, в котором художник находит своё, неслучайное, место в мире вещей и событий.
Вторая персональная выставка включала сюжетные полотна, в которых прочитывались авторские наблюдательность, умение тонко и точно подметить обстоятельства, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся типическими. Личный интерес автора к окружающей жизни позволили появиться Герою — человеку, живущему сегодня со всеми его рефлексиями, вечными вопросами бытия, одиночеством, поиском единомышленников, мгновениями счастья.
Её название — «Образ времени» — звучало несколько публицистически, что было обусловлено содержанием работ, отразивших злободневные вещи. Но уже тогда отчетливо проявилась способность автора сиюминутную сцену перевести на вневременной, философский уровень. В повествовательной ткани обыденных в общем-то сюжетов появился Ангел, бестелесный помощник Бога, охраняющий грешную паству, о чем Лесков написал: «Всякого спасенного человека не ефиоп ведёт, а ангел руководствует…».
Философичность, метафоричность, ассоциативность наполняет работы последних лет, свидетельствуя о наступившей зрелости художника Марии Холмогоровой. Она предпочитает реалистическую манеру, как наиболее возможную для её повествовательных, сюжетных полотен, содержание которых в последние годы становится многозначным. В нём отчетливо звучит притчевая нота, лишённая навязчивой дидактики, морализаторства, но пробуждающая массу ассоциаций, связывающих современную прагматичную реальность с вечными человеческими ценностями. Это притчевое начало характерно не только для Маши Холмогоровой, но для группы приморских художников, в которую входит Мария. Формально не объединившуюся, но в течение нескольких лет выступающую совместно на российских и зарубежных выставках группу, включающую Лидию Козьмину, Олега Подскочина, Евгения Макеева, Анну Щёголеву, отличают внимание к мировой истории, сюжетный подход к решению картины, обращение к мифологической составляющей разных народов.
Мифы и легенды в изложении художницы суть обращение к «золотому веку» человечества. В античность «заглядывали» не единожды. Взять один из самых распространенных сюжетов «Похищение Европы». В разные исторические периоды художники под влиянием стиля эпохи, индивидуальной манеры, личного мировоззрения раскрывали тему Любви, воплощённую в сюжете о похищении красавицы-Европы Зевсом. Древнегреческие вазописцы, римские мозаичисты и мастера помпеянских росписей, Тициан, Тьеполо, Веронезе, Серов — можно перечислять имена обратившихся к мифу и далее, их наберётся не один десяток. Но, как верно заметил Серов, сюжет о похищении Европы — не столько изображение мифа, сколько символ всего греческого искусства с «его высокой декоративностью, граничащей с пафосом».
Думается, что магия этого искусства в его безусловной связи с идеей сотворения мира. «В основе мифических сюжетов лежит одна глобальная мысль — мысль о победе новой жизни над смертью, восходящая к идее сотворения мира, — пишет известный исследователь искусства Древней Греции Акимова, — Вероятно, эта идея возникала очень давно, и с тех пор, создавая каждую новую вещь, человек подсознательно рассматривал её как новый мир, который рождается из бесформенной материи так же, как большой живой мир, космос, родился некогда из хаоса».
Европа Марии Холмогоровой — и канон, и оригинальная интерпретация мифа. У быка-Зевса нет золотых рогов, он не рассекает бурную воду океана, унося Европу от подруг. И жизнерадостная Европа, и Зевс, то бишь, бык, – обитатели острова Русский, излюбленного художниками места пленэров. Но при внимательном рассмотрении понимаешь, что попытка найти первооснову явно обозначена, не смотря на местный колорит. К слову, о ежегодных пленэрах: проходящие на островах близ Владивостока или непосредственно на побережье, они, как глоток свежей влаги. Моменты общения с природой, натурные наблюдения оттачивают мастерство, делают более уверенной руку художника. Тонкие по цвету этюды, натюрморты на морскую тему рождаются после таких поездок. И в этой выставке они представлены. И снова прочитывается подтекст, в котором природа выступает не только в роли копилки впечатлений, но и в роли Материи, Земли, энергией и силой которой питался Антей.
Обращается Мария и к библейским сюжетам, трансформируя их в некие современные притчи. Так, «Чудо Георгия о Змие» перестает быть конкретным сюжетом из жития святого великомученика Георгия Победоносца, но становится напоминанием о вечном противоборстве добра и зла. В «Ковчеге» раскрывается тема нравственных основ нашего времени.
Наконец, в одной из самых ярких работ, удивительной по цвету, живописным качествам, «Эдем» запечатлён вечный сюжет, относящий нас к первооснове бытия. Адам и Ева до изгнания из рая. К теме Адама и Евы в мировой живописи обращались неоднократно: Мазаччо, Дюрер, Бальдунг Грин, Гольциус, Рембрандт, Кранах, Ван Эйк, Микеланджело… Жизнь первых людей, сотворённых богом, подробно описана в Пятикнижии: создание Творцом человека, а после из его ребра женщины, искушение, грехопадение, изгнание из Эдема, расселение людей по миру после пребывания в Эдемском саду. Для того, чтобы понять популярность ветхозаветного сюжета в мировом искусстве, следует вспомнить трактовку истории грехопадения христианскими теологами. Ева, искушённая змеем, отведала запретный плод с дерева познания Добра и Зла. Уговорила Адама сделать то же самое. Бог, узнав о проступке, пришел в негодование и выгнал их из рая. Отныне люди стали смертными. По Библии изгнание из рая — начало земной жизни человека. Нашей жизни со всеми её превратностями и радостями.
Мария Холмогорова интерпретирует сюжет: Адам и Ева ещё в Эдеме, ещё не изведавшие греха, изображённые без одежд. Сочные райские кущи и золото фона, отсылающего к цветовому канону иконописи, оттеняют атлетическую фигуру Адама и хрупкую Еву. Современность напоминает о себе невинной надписью на дереве «Здесь были…». Смысл высказывания меняется, побуждая вспомнить парадокс, сформулированный Ортега-и-Гассетом: «Жизнь отличается именно погружённостью «я» человека в то, что не есть он сам, в чистого другого».
Ольга Зотова,
кандидат искусствоведения,
член Союза художников России,
доцент кафедры Издательского дела и полиграфии ДВФУ
Это подборка городских пейзажей представляет собой несколько этюдов, сделанных в течение 2001—2004 годов, то есть тех лет, когда я вернулся во Владивосток и только-только начал осваиваться на Миллионке, и был восхищён любимым городом. Это центр, это кварталы между Светланской и Уткинской, Пограничной и Уборевича.
Владимир Старовойтов
Сорок лет для художника это не возраст, и даже не половина творческого пути – это, как правило, лишь начало глубокого самовыражения с позиции зрелого осмысления и переоценки жизненных ценностей. Ведь чтобы стать действительно не просто хорошим, но и признанным художником, нужны многие годы учебы у мастеров живописи, и ещё многие годы плодотворных поисков собственного, уникального взгляда на мир, выраженные в ежедневной напряжённой работе.
Сегодня Виталий Медведев уже сложившийся художник, мастер пейзажного жанра, обладающий индивидуальным авторским почерком. Его картины, отличающиеся яркой художественной самобытностью, находятся не только в частных руках, но и выставляются в галереях многих стран мира. И трудно сегодня сказать, какие жизненные обстоятельства в наибольшей мере повлияли на становление его творческого пути.
Глядя на картины Виталия Медведева, ловишь себя на мысли что это не просто изображение, написанное художником — это больше напоминает окно в новый неведомый мир, где природа внутреннего видения автора гармонично сливается с самой Природой. Причём не просто посредством фотографического отображения реальности, а путём невербальной передачи её подлинной таинственной сущности, её тончайших, неосязаемых запахов и звуков, её ауры. Поражает, каким образом художнику удаётся передать все эти тонкости. Глядя на то, как он работает, можно сказать, что этого он добивается путём полного погружения, слияния с природой. Наблюдая состояние натуры часами, создавая изображение, он сливается с ней в одно целое, и затем выплескивает свои ощущения на холст.
Журналист и литератор,
Георгий Бровин
