Дело о самоубийстве инженера Ольденборгера (продолжение). И что же оставалось рабочим вождям? Какое последнее, но верное средство? Донос в ВЧК! Седельников так и сделал! Он «видит картину сознательного разрушения водопровода Ольденборгером», у него не вызывает сомнения «наличие в водопроводе, в сердце Красной Москвы, контрреволюционной организации». К тому же: катастрофическое состояние Рублёвской башни!

Дело о самоубийстве инженера Ольденборгера (продолжение). И всё равно водопровода не спасли! Дело не лучше стало идти, а хуже!- так умудрялась шайка инженеров исподтишка проводить злой умысел. Более того: переступив свою промежуточную интеллигентскую природу, из-за которой никогда в жизни он резко не выражался, Ольденборгер осмелился назвать действия нового начальника водопровода Зенюка («фигуры глубоко-симпатичной» Крыленке «по своей внутренней структуре») — самодурством!

Дело о самоубийстве инженера Ольденборгера (Верхтриб, февраль 1922) — никем уже не помнимый, незначительный и совсем не характерный процесс. Потому не характерный, что объём его — одна единственная человеческая жизнь, и она уже кончилась. А если б не окончилась, то именно тот инженер, да с ним человек десять, образуя центр, и сидели бы перед Верхтрибом, и тогда процесс был бы вполне характерный. А сейчас на скамье — видный партийный товарищ Седельников да два рабкриновца, да два профсоюзника.

Наш обзор уже затянулся. А ведь мы ещё не начинали. Ещё все главные, ещё все знаменитые процессы впереди. Но основные линии уже промечаются.

Посопутствуем нашему закону ещё и в пионерском возрасте.

Упомянем давно забытый и даже не политический.

Процесс Главтопа (май 1921) – за то, что он касался инженеров, или спецов, как говорилось тогда.