Галерея «PORTMAY»: Виктор Убираев «Ожидание радуги», 27 октября — 11 декабря 2011 года

Портрет пейзажа

Дремала роща, душу спрятав в ивы,
чертили синь прозрачные дожди…
Я был тогда отчаянно счастливый
и ничего не понимал почти.
Геннадий Лысенко

Живопись Виктора Убираева обладает удивительным свойством — сколько бы ни прошло времени с момента создания этюда или картины, они оставляют впечатление, словно написаны только что, вот буквально несколько дней, а то и часов назад. Ощущение свежести его пейзажей и натюрмортов настолько сильное, что, кажется, наклонись к холсту, — и ты уловишь этот острый, волнующий запах ещё непросохшей масляной краски, а вместе с ним вдохнёшь холодную соль осеннего побережья, или клейкий дух разогретой весенней листвы на опушке деревенского леса. Может быть, это чувство живого бытия природы в работах автора рождается именно потому, что он, вопреки известному выражению, не заклинает мгновение, чтобы оно остановилось, а стремится запечатлеть на холсте текучий, полный трепетных изменений облик пейзажа.

Сложность этой художественной задачи вообще трудно представить, поскольку только профессиональными навыками и личным творческим опытом здесь не обойтись, хотя наличие того и другого, конечно же, необходимо. А ещё нужна, видимо, душевная сопричастность миру, что открывается перед глазами и сердцем художника. Облака над горой Воробей в Анисимовке не уговоришь, чтобы они замерли, и волну в Сидеми не остановишь — облака будут менять свои летучие очертания, а волна свои бесконечные оттенки, и художнику необходимо и дышать, и работать в едином ритме с природой, чтобы картина обрела собственную жизнь. И когда Виктору Убираеву удаётся найти это общее дыхание с пейзажным мотивом, то можно увидеть и услышать, как с тихим шорохом оседает на камнях пена, оставленная отошедшей волной, как под ветром трутся о бересту берёз юные соцветья сирени, как земля после дождя наливается влажным лиловым цветом…

Виктор Убираев — художник пленэра, то есть он не просто вот уже десятилетия регулярно выезжает с этюдником в свои любимые уголки Приморья в любое время года, а находится на пленэре всегда, даже когда вроде бы живет в городе и его можно застать в мастерской. Анисимовка с её речкой, околицами и смотрящими друг на друга горами Воробей и Фалаза, Сидеми с островом Кроличий и маяком, побережье и окрестности Андреевки, а в последние годы ещё и бухты Морского заповедника — вот, пожалуй, истинный дом автора, родина его живописи.

В мастерскую Виктор всякий раз (если, конечно, внезапный тайфун не помешает) возвращается с грузом начатых и завершённых работ, а главное, наполненный образами приморской природы в такой степени, что порой замысел очередного пейзажа и рождается, и воплощается уже в мастерской, без каких-либо предварительных натурных этюдов и набросков. И, наверное, нельзя точно сказать, в какой степени в этом творческом процессе участвует цепкая память художника, хранящая детали прибрежного или таёжного ландшафта, а в какой его воображение. Мне думается, что живопись Виктора Убираева сегодня — это единый сплав реальности и художественной фантазии, которая, не искажая конкретный пейзажный мотив, выражается именно в лирической взволнованности его картин, в их эмоциональной насыщенности. Природа и художник в этом случае счастливые соавторы, свободные в своей собственной жизни и творчестве, но понимающие друг друга с одного взгляда, с первой капли дождя.

В восьмидесятые годы художник много сил отдавал книжной графике, что стало отдельной главой в его творчестве, и в ряду других книг в 1984 году вышел оформленный им посмертный сборник поэта Геннадия Лысенко «Меж этим и тем сентябрем». В жизни автор крепко дружил с художниками, а в своей поэзии стал, может быть, самым выразительным живописцем приморской природы, способным передавать её тончайшие приметы. Конечно, всякое эстетическое восприятие вещь очень индивидуальная, но для меня и Лысенко, и Убираев — художники во многом одной породы, их сближает умение почувствовать, увидеть и передать саму душу изменчивого Приморья, нежностью, но и непредсказуемостью характера похожего на женщину, способную влюбить в себя навсегда:

Как буйствует поздняя зелень,
как светится вечная синь,
арбузы ещё не поспели,
ещё не завяла полынь.
Но дымка становится сизой.
И женственней день ото дня
капризы погоды, сюрпризы.
Всё это волнует меня.

Буквально по каждому холсту художника можно увидеть, насколько всё это волнует его. Туманы и перламутровые дожди на побережье, долгая осень, напоминающая припозднившееся лето, «когда летит зелёный лист с оранжевыми заодно», сияющая чистым и звонким солнцем таёжная зима, розоватый медленный воздух ранней весны, — всё это становится в самом прямом смысле содержанием произведений художника. Не ландшафт как таковой, а настроение времени года или дня, не белый домик в окружении берёз на фоне осеннего леса, а тёплый медовый свет приморского октября, дарящий необъяснимое чувство благодати.

Произведения Виктора Убираева, собранные на его персональной выставке «Ожидание радуги» в галерее PORTMAY, пожалуй, можно назвать лирическим дневником живописца, где личность автора ничуть не заслоняет мира, а существует в согласии с ним. И тогда даже приморский ветер способен обернуться персонажем, едва ли не главным участником пейзажа. Вообще, творчество художника за многие годы пленэра так насытилось морским и таёжным воздухом Приморья, что появляется чувство, будто именно воздух является автором работ, настолько легки и светоносны касания кисти, отправляющие в путь облака, бросающие свет на серебряные дождевые зеркала среди цветущего поля ирисов, растворяющие солнце в морозной февральской дымке.

Реалистическое в своей основе искусство Виктора Убираева вместе с тем лишено какой-либо догматичности и следования раз и навсегда разученным приемам. В его живописи, самой манере письма и творческом мировоззрении, как мне видится, соединились разные тенденции. И главные из них — это русская пейзажная школа с её одухотворенностью и поэзией чувств, французский импрессионизм с его вниманием к световоздушной среде пейзажа, и приморская художественная традиция, создававшая в прошлом веке собственный живописный язык для дальневосточного пейзажа. Но все эти составляющие можно обнаружить, только сделав некоторое отвлеченное теоретическое усилие, потому что картины художника помимо того, что обладают художественной индивидуальностью, мгновенно узнаваемы, излучают ещё и обаяние естественности, непреднамеренности, так случается дождик или расцветает приморский багульник. Но вся эта изящная лёгкость письма, и, казалось бы, безыскусность, органичность найденного мотива и композиции, рождены долгими годами пленэра, годами вживания в ландшафт и круговорот приморской природы.

В работах Убираева царят свет и цвет Южного Приморья — пятнашки солнца и тени, мгновенная смена облаков, ветра, освещения, когда меняется качество света и состав воздуха. А вместе с тем переливается и сама эмоциональная атмосфера пейзажа, и художник вдруг оказывается внутри этой струящейся, музыкальной красоты бытия. Он и натюрморты пишет так, словно перед ним не срезанные, обречённые на увядание цветы, а наоборот, расцветающие заросли ирисов, калужниц и маков — они расправляют стебли и лепестки, шелестят и вздыхают, играют отблесками солнечных лучей и прямо на глазах меняют своё расположение в букете.

Художник, похоже, никогда не подступает к холсту с заранее подготовленным планом действий — всё решает состояние пейзажа и душевное настроение самого автора. Может быть, именно поэтому в живописи Убираева много импровизации, в том числе в самой манере письма: она может быть и более традиционной, сдержанной и тщательной в проработке деталей, и более экспрессивной, порывистой, этюдной. Например, именно зимние работы у него зачастую представляют собой настоящую метель густых, фактурных мазков, где художник, используя возможности белого, порой использует и просто загрунтованных холст. А морские пейзажи, как это часто бывает в дни прозрачной осени, приобретают глубину, оптическую чёткость прибрежных скал и горизонта. А есть среди произведений этой выставки и такие, где художник начинает буквально выкладывать цветной мозаикой сверкающую живописную поверхность холста, как это происходит в его пленэрных натюрмортах с рыбой.

Геннадий Лысенко однажды написал: «Свежей каплей чистейшей воды / смотрит день из оконной оправы; / забываю, как пахнут цветы / и примятые влагою травы». И если вы среди серой круговерти дней вдруг поймёте, что теряете живое восприятие природы, времён года, то картины художника помогут вам сделать шаг к возвращению в мир, где всегда есть весна и осень, поздняя листва и первый снег, и счастье за просто так…

Александр Лобычев
Арт-директор галереи «PORTMAY»

Галерея «PORTMAY»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 23А
Телефон: +7 (423) 230-2493, 230-2494
URL: www.portmay.ru
График работы: без выходных с 10 до 19, вход бесплатный