Сегодня солнечный денёк. С юга и чуточку с запада, значит из Китая, дует ветер. Если бы он ещё круче повернул, то это был бы уже северо-западный ветер, норд-вест, и он мог бы вполне принести какой-нибудь клочок бумаги, исписанный понятным мне языком. Это так естественно в начале месяца получить от подружки привет. Короткий, как обрывок музыкальной фразы на убегающей волне радиоприемника. Подробнее →
Тут, дети мои сердешные-сметливые, не просто огород да культивация.
Не успел тятенька плёнкой прозрачной теплицу обтянуть, а мамка землицу вскопать да посеять кой-чего, как тут же и жабка небольшенькая поселилась. А как рассада на вершок поднялась, так жилица наша и забеременела. Кто уж к ней подкрался — не заметила я.
Подробнее →
Было это давным-давно, когда ты уже жила, но была ещё крошечной девочкой размером с голубую пуговицу от маминой кофты. Жил тогда в нашем царстве-государстве старик, который был так стар, что забыл, что живёт, а зачем живёт — и подавно не знал. Жил себе по привычке: разводил жиденько краску и красил мир в серый цвет. Называл себя «старый мазилка», а кошку его Муркой звали. Подробнее →
Выставка в залах Приморского отделения Союза художников России полностью посвящена портретному жанру — около 100 работ более тридцати художников. Тех, которые жили и творили в Приморском крае и Владивостоке в ХХ веке, и тех, кто работает сегодня. Представлены разные направления (автопортрет, детский, камерный, парадный, психологический портрет) и разные периоды — от социалистического реализма до авангардного портрета 1990-х, вызвавшего дискуссии, подчас неприятие, но оказавшегося камертоном времени. В экспозицию включены работы из частных коллекций, фондов ПГОМ им В.К. Арсеньева, музея современного искусства «Артэтаж-ДВГТУ», галереи «Арка», Дальневосточной академии искусств.
Если говорить о хронологическом аспекте названия выставки, в нём есть некоторая натяжка. ХХ век отражён частично — со второй половины 1940-х: работы Н. Мазуренко и К. Шебеко относятся именно к этим годам. Но и серьёзные достижения в портретном жанре появляются во второй половине ХХ века.
Вообще говоря, судьба портрета в Приморском крае складывалась непросто. С одной стороны необходимо было, откликаясь на призывы съездов КПСС, отразить облик героя времени в портретном жанре, с другой — художник неизменно оказывался перед искушением писать неукротимую, яркую, самобытную приморскую натуру.
Просматривая буклеты к выставкам 1950-х-1960-х, встретишь «Портрет революционера», «Портрет водолаза», «Портрет литейщика», «Портрет строителя». Создание типизированного образа строителя коммунизма являлось обязанностью, и эта обязанность с тем или иным успехом выполнялась, в то же время душа стремилась к пейзажу, позволявшему творить вне рамок идеологического заказа.
Однако поиски героя истинного, многогранного, живущего в это время в этой географической точке, художниками велись. Едва ли можно найти того, кто не обращался к портрету. В 1960-х сформировался образ дальневосточника. В 1970-х появился герой-интеллектуал. 1980-е завершились всплеском портретной живописи, отразившей все рефлексии художника, живущего на излете советской эпохи.
Художественное познание человеческой индивидуальности, неразрывно связанное с общим мировосприятием, присущим художнику, как представителю определенных времени, нации, социальной группы, неизменно побуждало к поиску идеала.
Получился он многоликим: жители Севера, представители морских профессий, путинщики Шикотана, строители, инженеры, архитекторы, люди искусства — музыканты, актёры, сами художники… Вглядываясь в лица, пытаешься прочесть общую историю страны, строившуюся из маленьких частных историй.
К сожалению, конец ХХ века в России оказался одним из самых разрушительных периодов в отношении идеалов. Рассыпалась эпоха, страна, отношения… Вместе с тем, интерес к портретному жанру не утрачен. Тому свидетельство — работы, датированные 2009 годом: «портрет, как культурный феномен постоянно сражается с портретом как представителем живописи, её жанровой памяти. Здесь нет победителей и побеждённых: культура тонизирует жанр, а он позволяет ей блюсти профессиональное достоинство в ожидании очередного культурного витка»1.
Остаётся сказать, что выставка — творческий шаг, который замышлялся куратором и автором этих строк несколько лет назад. Довелось увидеть и сфотографировать десятки портретов, записать множество историй, связанных с их героями. Выставка — часть этой работы.
Эта выставка также является частью большой коллективной выставки портретов, проходившей в 2009 году в залах Приморского отделения СХР. Напоминаем, что куратором этой выставки была Ольга Зотова, которая проделала титаническую работу, собрав в одном месте в одно время представителей разных поколений, для того, чтобы показать что происходило в жанре портрета в нашем городе, начиная с пятидесятых годов прошлого века.
Мечтаю попасть в серёдку симфонического оркестра. Хотя бы в качестве какого-нибудь жука или мышки. Нет, жука могут раздавить, а при виде мышки первые, вторые скрипки и альтихи поднимут визг и побросают смычки. Подробнее →
Поехал я в Россию. Сел в автобус и приехал в городок, названия которому не знаю. Речка течёт, дома старинные, заборы высокие и храмы стоят на возвышенных местах — все ладом устроено. Со мной рядом сидит древнерусский дед. Лобастый и курносый, как узелок пеньковой верёвки, вылитый Боб Кречетов или Витя Зорин. «Как ваш город-то называется, батя, — спрашиваю, — и область какая?» — «Димитривский город, а область — не знаю ничаво», — отвечает. Подробнее →
Натюрморт я всегда любил, но долгое время не понимал его специфики. Этот жанр не был моим, сам я не работал в этом жанре, он казался мне слишком тонким и медитативным, а я человек непоседливый. Только сейчас, после встречи со Степаном Фёдоровичем Арефиным, когда я увидел настоящую реалистическую живопись, начал что-то понимать. Первым натюрмортом, признаюсь честно, стали «Груши», которые он подарил мне с наказом «не съесть, а написать и отчитаться». И, вот, в подражании этому большому мастеру и с его подачи, я написал первые более или менее удачные работы.
С 7 на 8 ноября 2001 года. Меня знакомят с весьма пожилой дамой, откуда-то из 20-30-х годов. Рассказывают, что она очень близко знала Маяковского. Я взволнован и предчувствую что-то необычайное, какие-то такие детали из жизни поэта, которые нигде никем не описаны и которые способны перевернуть все хрестоматийные представления о нём. Подробнее →
У нас в Аниве через речку Лютогу был переброшен подвесной мост на стальных тросах и на трёх опорах. Рядом спасательная станция, для краткости — «спасалка». Работники спасалки по сезонам года развешивали разные предупреждающие знаки — вроде того, что «Нырять с моста запрещено, штраф 5 рублей», «Осторожно, на реке ледостав» (ледоход или вообще — сыро). Подробнее →