У нас в Аниве через речку Лютогу был переброшен подвесной мост на стальных тросах и на трёх опорах. Рядом спасательная станция, для краткости — «спасалка». Работники спасалки по сезонам года развешивали разные предупреждающие знаки — вроде того, что «Нырять с моста запрещено, штраф 5 рублей», «Осторожно, на реке ледостав» (ледоход или вообще — сыро). Подробнее →
29 апреля 2006 года. Поезд Владивосток — Москва подъезжал уже к Перми, оставалось менее суток до Ярославского вокзала. Народ в вагоне привычно почёсывался, посапывал, посасывал курево по тамбурам. И я был с народом. Дремал на нижней полке с книжкой в зубах. И вдруг удар — звонок: моя Евгенишна звонит, бьёт в колокола — Степан Арефин умер — поминай! Подробнее →
За несколько дней до первого отъезда Андрея Камалова в Китай я заскочил к нему в мастерскую, на Светланскую, 7, туда, где они с Мишей Павиным обитали уже лет 15. Забегаешь по рассохшимся и громыхающим ступеням старой лестницы на чердак — налево Мишина студия, направо — Андрея. Подробнее →
Простодушный человек, попав сюда, под своды «Арки», возможно, воскликнет: «Какая прелесть! Наша дочка точно так же рисует». И будет в чём-то прав.
Буржуазный зритель, любитель изящного, розового и парфюмерного, может узреть здесь насмешку над собственным вкусом. И тоже будет отчасти прав. Подробнее →
Сегодня сырое, туманное утро. Не видно не только мыса Песчаного на том берегу залива, но и ближайших домов под сопкой, они плавают, как бледные театральные задники со смытыми рисунками каких-то улиц, стрельчатых окон и балюстрад. Трудно что-либо разглядеть — так плотен туман. Подробнее →
Я живу в мастерской. Тысячи дней своей жизни я провожу один в небольшом и изрядно захламлённом, беспорядочно, бесстильно, случайно меблированном пространстве. Столы, стулья, подоконники, полки, подиумы, всякая мало-мальски горизонтальная плоскость — всё это поля сражений после битвы или сцены драм и комедий, которые ещё будут разыграны. Рулоны, кипы, клочья, листы и пачки бумаги. Стены, холсты, висящие на стенах, стоящие на мольберте, планшеты, рамы, картины в рамах и без рам. Краски в банках, коробках и ящиках, на полках, столах, на полу, карандаши и палочки древесного угля. Сотни мелких привычных предметов, мелочей, любимые орудия и жертвы моей экспансии.
Часами я сижу неподвижно, пялясь на холст — белый, идеально загрунтованный, отшлифованный мелкой шкуркой. Мне кажется, что дом слегка подрагивает, а в белом грунте холста возникают какие-то линии и пятна. Да, там движутся тени, обретая всё более зримые очертания людей, коней, летящих птиц, виолончелей и контрабасов. Я безвольно в полудрёме сижу перед мольбертом. И только моё воображение рисует линии, членит холст, намечает планы. Наконец, наступает пора проявить волю. Начать работу, провести первую линию композиции.
Что это будет? Я не знаю. Линия, разделяющая Небо и Землю? Отделяющая свет от тьмы? Уносящаяся в дали или в выси?
Я не всегда могу заранее сказать это. Часто я отдаюсь интуиции, доверяюсь тому стихийному началу, которое движет птенцом, взламывающим скорлупу яйца.
Оно проклюнется.
О недавнем прошлом писать как о счастливом детстве, даже злое и страшное в прошлом — сейчас уже смешное и умилительное. Подробнее →
Как же сочинить этот образ? Как родить замысел, найти способ его воплотить?
Ну, если сразу не ясно, чего ты хочешь, то не торопись, подумай, помусоль бумажку угольком, тушью, гуашью, акварелькой её попачкай — не вводи себя в большие траты, раскаяние, упадок духа и уныние. (Говорю я себе) Подробнее →
Писание моё никакой сенсацией, конечно, не станет. Я же не про то, как мильён украли и нищим роздали, не про Ваньку Свиста, не про Джека Потрошителя. Мне хочется, как это ни чудно звучит, рассказывать про самое тихое, самое беззвучное из чудес — про живопись, про искусство, которое ещё, кажется, живо в нашем городе, но, может быть, уже и обречено. Но об этом потом. Подробнее →
Говорят, можешь не писать, не пиши. А у меня наоборот, писать не умею, не могу, но пишу, заставляю себя, загоняю за стол, за стул, а иногда прямо лёжа на диване при свете ручного фонарика неимоверным усилием воли я заставляю себя писать. Поэтам хорошо, на них находит стих — и пошло поехало: ритмы, рифмы, образы — как волны морские накатывают, неудержимы. Подробнее →