Приморский краевой центр народной культуры
г. Владивосток, ул. Пушкинская, 25
8 ноября стартует культурная акция «Театр детям», которая пройдет для детей-сирот в коррекционных школах-интернатах с. Монастырище Черниговского района. На протяжении 2-х недель участники акции посетят поселок Пограничный и город Спасск-Дальний, с. Николаевка Партизанского района, детский дом г.Находки. Организаторами мероприятия выступили Дальневосточный филиал фонда «Русский мир», Администрация Приморского края и Приморский краевой центр народной культуры.
В современной, пестрой социальной среде музыкальные фольклорные программы наиболее эффективный инструмент для общения детей. Творческие коллективы – «Зеленая веточка» Центра изучения русского искусства и художественной культуры Дальнего Востока ДВФУ и «Янтарные россыпи» Приморского краевого Центра русской культуры, — представят зрителям комплексное действие, включающее фольклорный театр, музыкальные номера, мастер-класс на народных ударно-шумовых инструментах. Игровые программы от «Корпуса волонтеров» станут интересными для любого возраста школьников.
Программа мероприятий адаптирована для детей с различными социальными перипитиями. Задействованы методы народного опыта с забавами, играми и потешками. Основным действием, конечно, будут мастер-классы на инструментах.
Приморский краевой центр народной культуры
Адрес: 690078, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 25
Телефон: +7 (423) 226-1078, 226-5646
URL: www.pkcnk.ru
Приморский краевой центр народной культуры
г. Владивосток, ул. Пушкинская, 25
В преддверии открытия резиденции Приморского Дед Мороза Приморский краевой центр народной культуры совместно с Департаментом культуры Приморского края проводит конкурс деревянных скульптур с 20 октября по 30 ноября 2014 года.
Самые оригинальные архитектурные изделия будут представлены в экстерьере резиденции Приморского Деда Мороза в г. Арсеньеве на базе «Салют» с пометкой автора. Среди тематических установок конкурса, организаторы выбрали наиболее соответствующие сказочной тематике: герои русских сказок, русские сани, предметы русского быта, Тройка друзей – пятнистый олень, амурский тигр и дальневосточный леопард. Размер конкурсной работы должен быть выдержан в формате от 1-го до 2,5 метров и обязательно сделан из дерева, чтобы подчеркнуть фактуру и экологичность материала. Оргкомитетом будет выбран победитель. Всех участников планируется наградить памятными призами в торжественной обстановке на церемонии открытия «Резиденции Приморского Деда Мороза»
Декоративные скульптуры станут не только украшением, но создадут особенную атмосферу, в которой будет комфортно каждому приезжему гостю.
Все заявки и предложения просим отсылать на электронный адрес: pkcnk@mail.ru с пометкой «Резиденция Приморского Деда Мороза».
Приморский краевой центр народной культуры
Адрес: 690078, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 25
Телефон: +7 (423) 226-1078, 226-5646
URL: www.pkcnk.ru
Музей имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Петра Великого, 6
31 октября в 18:30 в Музее Города в рамках культурно-образовательного проекта «Синематека» состоится показ комедии с участием несравненного Бастера Китона «Вояка Батлер» (Battling Butler, 1926).
Альфред Батлер – избалованный всевозможными удобствами богатой жизни молодой человек, которого отец отсылает в горы порыбачить и поохотиться с надеждой, что сынок хоть немного возмужает, заботясь о себе сам. Но Альфреда никогда не покидает его совершенно преданный слуга, который при просьбе организует всё, что угодно. В горной местности Альфред влюбляется в девушку. Чтобы понравиться её родне, ему приходится выдавать себя за боксёра-одноимёнца по прозвищу «Вояка» (Battling), который вместе с «Алабамским Киллеров» претендует на титул чемпиона в лёгком весе…
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Вот как делаются гласные судебные процессы! Ищущая сталинская мысль наконец достигла своего идеала. (То-то позавидуют недотыки Гитлер и Геббельс, сунутся на позор со своим поджогом рейхстага…)
Стандарт достигнут — и теперь может держаться многолетие и повторяться хоть каждый сезон — как скажет Главный Режиссёр. Благо угодно же Главному назначить следующий спектакль уже через три месяца. Сжатые сроки репетиции, но ничего. Смотрите и слушайте! Только в нашем театре! Премьера
Процесс Союзного Бюро Меньшевиков (1-9 марта 1931). Спецприсутствие Верховного Суда, председатель почему-то Шверник, а так все на местах — Антонов-Саратовский, Крыленко, помощник его Рогинский. Режиссёра уверена в себе (да и материал не технический, а партийный, привычный) — и вывела на сцену 14 подсудимых.
И всё проходит не только гладко — одуряюще гладко.
Мне было тогда 12 лет, уже третий год я внимательно вычитывал всю политику из больших «Известий». От строки до строки я прочёл и стенограммы этих двух процессов. Уже в «Промпартии» отчётливо ощущалась детскому сердцу избыточность, ложь, подстройка, но там была хоть грандиозность декораций — всеобщая интервенция! паралич всей промышленности! распределение министерский портфелей! В процессе же меньшевиков всё те же были вывешены декорации, но поблекшие, и актёры артикулировали вяло, и был спектакль скучен до зевоты, унылое бездарное повторение. (Неужели Сталин мог это почувствовать через свою носорожью кожу? Как объяснить, что отменил ТКП и несколько лет не было процессов?)
Было бы скучно опять толковать по стенограмме. Но я имею свежий рассказ одного из главных подсудимых на том процессе — Михаила Петровича Якубовича, а сейчас его ходатайство о реабилитации с изложением подтасовок просочилось в наш спаситель-самиздат, и уже люди читают, как это было [Письмо М. Якубовича Генеральному Прокурору СССР, 1967 («Архив самиздата», Мюнхен, № АС150).].
В реабилитации ему отказано: ведь процесс их вошёл в золотые скрижали нашей истории, ведь ни камня вытаскивать нельзя — как бы не рухнуло! За М.П. Якубовичем остаётся судимость, но в утеху назначена персональная пенсия за революционную деятельность! Каких только уродств у нас не бывает.
Его рассказ вещественно объясняет нам всю цепь московских процессов 30-х годов.
Как составилось несуществующее «Союзное Бюро»? У ГПУ было плановое задание: доказать, что меньшевики ловко пролезли и захватили в контрреволюционных целях многие важные государственные посты. Истинное положение к схеме не подходило: настоящие меньшевики никаких постов не занимали. Но такие и не попали на процесс. (В.К. Иков, говорят действительно состоял в нелегальном, тихо пребывавшем и ничего не делавшем московском бюро меньшевиков, — но на процессе об этом и не знали, Иков прошёл вторым планом, получил восьмёрку.) ГПУ имело такую схему: чтобы было два от ВСНХ, два от Наркомторга, два от Госбанка, один от Центросоюза, один от Госплана. (До чего уныло-неизобретательно!) Поэтому брали подходящих по должности. А меньшевики ли они — это по слухам. Иные попались и вовсе не меньшевики, но приказано им считаться меньшевиками. Истинные политические взгляды обвиняемых совсем не интересовали ГПУ. Не все осуждённые даже друг друга знали. Соскребали и свидетелями где каких меньшевиков находили. (Все свидетели потом непременно получали свои сроки.)
Одним из них был Кузьма Анатольевич Гвоздев, печальной судьбы человек, — тот самый Гвоздев, председатель рабочей группы при Военно-Промышленном комитете, кого Февральская революция сперва освободила из Крестов, позже сделала министром труда. Гвоздев стал одним из мучеников-долгосидчиков Гулага. Первый раз чекисты хватали его в 1919, но он сумел ускользнуть (а семью его долго держали в осаде, как под арестом, и детей не пускали в школу). Потом арест отменили, но в 1928 взяли окончательно, и с тех пор он непрерывно сидел до 1957 года. В этом году вернулся тяжело больной и вскоре умер.
В рамках проведения Года культуры в 2014 году в России, в г. Владивостоке организована презентация выставки под названием: «9000», Член-корреспондента Российской академии художеств Бубела-Масловой Вероники Сергеевны.
Бубела-Маслова В.С. окончила Владивостокское художественное училище, Дальневосточную государственную академию искусств. Обучалась у Заслуженного художника России Гончаренко Вениамина Алексеевича, посещала мастер-класс Зураба Церетели в Москве. В настоящее время: Член-корреспондент Российской академии художеств, Член Московского Союза художников (МСХ) и Творческого союза художников России.
Ее картины находятся в государственных и частных коллекциях в Москве, Владивостоке, Японии, Корее, Китае и музеях Московской области. Она постоянный участник международных выставок, а также выставок проводимых Московским Союзом Художников и Творческим Союзом Художников России.
За свою активную творческую работу Бубела-Маслова В.С. награждена серебряной медалью Российской академии художеств, Дипломом и медалью Московского Союза художников «За заслуги в развитии изобразительного искусства», Серебряной и Бронзовой медалями Творческого Союза Художников России, от Администрации г. Владивостока юбилейной медалью «В честь 145-летия образования города Владивостока», многими грамотами, благодарностями и дипломами.
На выставке будут представлены: Пейзажи, написанные художником в творческих поездках по России, натюрморты отображающие быт и настроение современного русского художника.
Художественная школа № 1
Адрес: Владивосток, ул. Верхнепортовая, 40
Телефон: +7 (423) 251-1779
Выставка международной ассоциации женщин-художников «Цветы мира» в рамках акции «Мост на Запад», поддержанной фондом «Русский мир» и Дальневосточным федеральным университетом, состоялась в галерее «Моховая, 18» в Санкт-Петербурге с 6 по 20 октября. Подготовка к выставке длилась около полугода, так в выставке кроме российских художниц — Ольги Никитчик, Лидии Козьминой, Марии Холмогоровой, Людмилы Убираевой, Аллы Гринченко, Анны Щеголевой — приняли участие художницы из Ю. Кореи, Японии, Вьетнама, КНР. Период формирования выставки показал, что интерес к России у художников стран Азиатско-Тихоокеанского региона огромен, особенно к той части России, где проявляются глубокие корни русской культуры. Это побудило организаторов выставки сделать ее в Санкт-Петербурге, культурной столице России. На открытии выставки слова благодарности по этому поводу звучали из уст представителей каждой из стран. Также об этом сказал в приветственном слове консул по культуре Генерального консульства Японии в Санкт-Петербурге. Теплая атмосфера царила на вечернем ужине после открытия выставки, художники разных стран вместе пели русские песни «Катюша», «Подмосковные вечера», которые любимы в КНР и Японии.
Но не только выставка была проведена в ходе визита. Русские художники подготовили для своих коллег большую культурную программу, которая начала реализовываться после открытия. 6 октября было днем посещения Русского музея. Художники из Японии, Ю. Кореи, КНР стремились увидеть работы И. Репина, И. Айвазовского, И. Шишкина, специально уделив внимание этим залам. В залах корпуса А. Бенуа очень внимательно слушали об искусстве ХХ века, в частности таких мастерах как П. Филонов, К. Петров-Водкин. А. Дейнека. Привлек внимание период 1960-х, связанных с «суровым стилем» и творчеством таких мастеров как А. Левитин, В. Гаврилов. Один из дней стал музейным днем: художники с огромным интересом посетили выставочные залы Союза художников Санкт-Петербурга, где проходили выставки А. Левитина и П. Фролова. Подлинные работы Левитина 1960-х годов японские художники приняли с особым теплом, так как в Токийском национальном музее есть его работы в постоянной экспозиции.
Огромный интерес вызвали графические листы П. Фролова, художника из Перми, в частности, те, которые были выполнены к циклу «Русский алфавит». В целом художники оценили выставку и связанный с ней визит в Санкт-Петербург, как возможность узнать страну не с туристической стороны, но гораздо глубже, так как все эти дни их сопровождали русские художники.
Возвращаясь к выставке, хотелось бы сказать, что по многочисленным откликам она оказалась чрезвычайно привлекательной и интересной. Вот лишь несколько отзывов в адрес организаторов и художников из Книги отзывов галереи: «Спасибо Вам ! Помогаете видеть, узнавать, чувствовать. Много нового, интересного. Спасибо.», «Большое спасибо за выставку. Получили огромное впечатление. Разнообразие тем и техник исполнения соединяются со стремлением передать красоту природы и человека», «Большое спасибо, что показали свои работы в Санкт-Петербурге. Спасибо организаторам». Но не только обычным зрителям выставка показалась достойной внимания, но и для тех, кто причастен к Востоку в профессиональной деятельности.
В частности, по просьбе профессора восточного факультета Санкт-Петербургского университета А. М. Фарзалиева в рамках выставки состоялась встреча преподавателей факультета и художников Японии и КНР. На встрече отмечалось, что возможность увидеть современное искусство стран Дальнего Востока в Санкт-Петербурге представляется редко, а выставка ассоциации «Цветы мира» такую возможность дает. Кроме того, личное присутствие художников дает ценную возможность непосредственного общения и комментирования своих работ самими художниками. Так, одна из работ японской художницы Акико Кондо, выполненная в технике текстильного коллажа, посвященная теме землетрясения в 2011 году, привлекла большое количество зрителей необычной эстетикой и породила желание узнать у автора, как создавался обобщенный образ трагических событий, связанных с землетрясением и аварией на атомной станции в Фукусиме.
В процессе общения преподаватели факультета живо интересовались историей создания международной ассоциации женщин-художников, включающей разные страны, и тем, насколько тесным является общение художников в перерывах между выставками. Ведь именно этот процесс – непосредственного общения — помогает создать новую выставку.
Если говорить о результатах, имеющих не только художественное, но о общегуманитарное значение, то главным, пожалуй, является то, насколько ценным для художников Южной Кореи, КНР, Японии, Вьетнама оказалась личная встреча с русской культурой и визит в Санкт-Петербург . Так, японская художница Наоко Морита работает над книгой о другой японской художнице Рин Ямасита. Она была первой японской художницей-иконописицей, чья художественная одаренность проявилась довольно рано и была связана с Санкт-Петербургом. Рин Ямасита приняла православие в Токио, а в 1881 году прибыла в Петербург и поселилась в Новодевичьем монастыре, чтобы изучать основы иконописи. В ее личном дневнике часто встречается фраза «Хочу рисовать!», что позволяет судить о мере увлеченности художницы, преодолевшей трудности непривычной для нее монастырской жизни.
Наоко Морита не случайно обратилась к теме творчества Рин Ямасита, так она сама также исповедует православную веру. Визит в Санкт-Петербург позволили ей посетить монастырь, где жила в свое время Рин Ямасита, и отыскать тех, кто поможет японской художнице продолжить работу над книгой.
Вторая участница выставки Акико Кондо также непосредственно увлечена русской культурой, так как тема, которой она занимается (помимо художественного творчества), связана с Ф. М. Достоевским. Акико Кондо посетила Александро-Невскую лавру, чтобы почтить память русского писателя у его могилы на Тихвинском кладбище.
Особый интерес китайских художников вызвала редкая по масштабам выставка российских императорских костюмов в Эрмитаже из коллекций музея. Впечатление от поездки оказалось столь сильным, что китайские художники решили непременно поделиться им со своими коллегами в Китае сразу после возвращения. Россию они назвали страной с теплым сердцем, а русский язык (переводчики, сопровождавшие китайских и японских художников общались на русском языке) связующим мир звеном.
Выставку положительно оценили и с российской стороны: галерею посетили Олег Леонидович Муковский, директор Санкт-Петербургского филиала фонда «Русский мир», Сергей Игоревич Богданов, проректор Санкт-Петербургского государственного университета, доктор филологических наук, профессор, председатель наблюдательного совета Российского общества преподавателей русского языка и литературы, заместитель председателя правления Фонда и Татьяна Владимировна Ласка, директор «Института искусств» Санкт-Петербургского государственного университета и заместитель генерального директора по научной работе Новгородского объединенного музея-заповедника. По их мнению «Мост на Запад» (так назывался проект, поддержанный фоном «Русский мир», в рамках которого проводится выставка) состоялся. Итогом выставки стало приглашение русских художников с выставками в Киото на ежегодный арт-фестиваль и Пекин в 2015 году.
Куратором выставки явилась кандидат искусствоведения, доцент кафедры журналистики и издательского бизнеса Школы гуманитарных наук ДВФУ Зотова Ольга.
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Так значит вся трудность Крыленки и ГПУ была — только не ошибиться в выборе лиц. Но риск не велик: следственный брак всегда можно отправить в могилу. А кто пройдёт и решето и сито — тех подлечи, подкорми и выводи на процесс!
И в чём тогда загадка? Как их обработать? А так: вы жить хотите? (Кто для себя не хочет, тот для детей, для внуков.) Вы понимаете, что расстрелять вас, не выходя из двора ГПУ, уже ничего не стоит? (Несомненно так. А кто ещё не понял — тому курс лубянского выматывания.) Но и нам и вам выгоднее, если вы сыграете некоторый спектакль, текст которого вы сами же и напишите, как специалисты, а мы, прокуроры, разучим и постараемся запомнить технические термины. (На суде Крыленко иногда сбивается, ось вагона вместо оси паровоза.) Выступать вам будет неприятно, позорно — надо перетерпеть! Ведь жить дороже! — А какая гарантия, что вы нас потом не расстреляете? — А за что мы вам будем мстить? Вы — прекрасные специалисты и ни в чём не провинились, мы вас ценим. Да посмотрите, уже сколько вредительских процессов, и всех, кто вёл себя прилично, мы оставили в живых. (Пощадить послушных подсудимых предыдущего процесса — важное условие успеха будущего процесса. Так цепочкой и передаётся эта надежда до самого Зиновьева-Каменева.) Но уж только выполните все наши условия до последнего! Процесс должен сработать на пользу социалистическому обществу!
И подсудимые выполняют все условия…
Всю тонкость интеллектуальной инженерной оппозиции вот они подают как грязное вредительство, доступное пониманию последнего ликбезника. (Но ещё нет толчёного стекла, насыпанного в тарелки трудящихся, — до этого ещё и прокуратура не додумалась.)
Затем — мотив идейности. Они начали вредить? — из враждебной идейности, но теперь дружно сознаются? — опять-таки из идейности, покорённые (в тюрьме) пламенным доменным ликом 3-го года Пятилетки! В последних словах они хотя и просят себе жизни, но это — не главное для них. (Федотов: «Нам нет прощения! Обвинитель прав!») Для этих странных подсудимых сейчас, на пороге смерти, главное — убедить народ и весь мир в непогрешимости и дальновидности советского правительства. Рамзин особенно славословит «революционное сознание пролетарских масс и их вождей», которые «сумели найти неизмеримо более верные пути экономической политики», чем учёные, и гораздо правильней рассчитали темпы народного хозяйства. Теперь «я понял, что надо сделать бросок, что надо сделать скачок [Вот как у нас говорилось, в 1930, когда Мао ещё ходил в молодых.], что надо штурмом взять…» (стр. 504) и т.д. Ларичев: «Советский Союз не победим отживающим капиталистическим миром.» Калинников: «Диктатура пролетариата есть неизбежная необходимость. …Интересы народа и интересы советской власти сливаются в одну целеустремлённость.» Да кстати и в деревне «правильна генеральная линия партии, уничтожение кулачества». Обо всём у них есть время посудачить в ожидании казни… И даже для такого предсказания есть такой проход в горле раскаявшихся интеллигентов: «По мере развития общества индивидуальная жизнь должна суживаться… Коллективная воля есть высшая форма» (стр. 510).
Так усилиями восьмерной упряжки достигнуты все цели процесса:
1. Все недостачи в стране, и голод, и холод, и безодёжье, и неразбериха, и явные глупости — всё списано на вредителей-инженеров.
2. Народ напуган нависшей интервенцией и готов к новым жертвам.
3. Инженерная солидарность нарушена, вся интеллигенция напугана и разрознена.
И чтоб сомнений не оставалось, эту цель процесса ещё раз отчётливо возглашает Рамзин:
«Я хотел, чтобы в результате теперешнего процесса Промпартии на тёмном и позорном прошлом всей интеллигенции… можно было поставить раз и навсегда крест» (стр. 49).
Туда ж и Ларичев: «Эта каста должна быть разрушена… Нет и не может быть лояльности среди инженерства!..» (стр. 508). И Очкин : интеллигенция «это есть какая-то слякоть, нет у неё, как сказал государственный обвинитель, хребта, есть безусловная бесхребетность… Насколько неизмеримо выше чутьё пролетариата» (стр. 509). (И всегда у пролетариата главное почему-то — чутьё… Всё через ноздри.)
И за что ж этих старателей расстреливать?.. Сперва объявлена казнь главным, но тут же сменено на десятки. (и поехал Рамзин устраивать теплотехническую шарашку.)
Так писалась десятилетиями история нашей интеллигенции — от анафемы 20-го года (помнит читатель: «не мозг нации, а говно», «союзник чёрных генералов», «наёмный агент империализма») до анафемы 30-го.
Удивляться ли, что слово «интеллигенция» утвердилось у нас как брань?
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Теперь не я читателю, но пусть читатель мне разъяснит, в чём же пресловутая «загадка московских процессов 30-х годов» (сперва дивились «промпартии», потом перенеслась загадка на процессы партийных вождей)?
Ведь не две тысячи замешанных и не двести-триста вывели на суд, а только восемь человек. Хором из восьми не так уж немыслимо управлять. А выбрать Крыленко мог из тысячи, и два года выбирал. Не сломился Пальчинский — расстрелян (и посмертно объявлен «руководителем Промпартии», так его и поминают в показаниях, хоть от него ни словечка не осталось). Потом надеялись выбить нужное из Хренникова — не уступил им Хренников. Так сноска петитом один раз: «Хренников умер во время следствия.» Дуракам пишите петитом, а мы-то знаем, мы двойными буквами напишем: ЗАМУЧЕН ВО ВРЕМЯ СЛЕДСТВИЯ! (Посмертно и он объявлен руководителем «Промпартии». Но хоть бы один фактик от него, хоть бы одно показание в общий хор — нет ни одного. Потому что не дал ни одного!) И вдруг находка — Рамзин! Вот энергия, вот хватка! И чтобы жить — на всё пойдёт! А что за талант! В конце лета его арестовали, вот перед самым процессом — а он не только вжился в роль, но как бы не он и всю пьесу составил, и охватил гору смежного материала, и всё подаёт с иголочки, любую фамилию, любой факт. А иногда ленивая витиеватость: «Деятельность Промпартии была настолько разветвлена, что даже при 11-дневном суде нет возможности вскрыть с полной подробностью» (то есть: ищите! ищите дальше!). «Я твёрдо уверен, что небольшая антисоветская прослойка ещё сохранилась в инженерных кругах» (кусь-кусь, хватайте ещё!). И до чего способен: знает, что загадка, и загадку надо художественно объяснить. И, как палка бесчувственный, вдруг находит в себе «черты русского преступления, для которого очищение — во всенародном покаянии».
Рамзин незаслуженно обойдён русской памятью. Я думаю, он вполне выслужил стать нарицательным типом цинического и ослепительного предателя. Бенгальский огонь предательства! Не он был один такой за эту эпоху, но он — на виду.
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Так во вставной картине представилось нам бесплотное — и бесплодное! — видение истины. Расползлась режиссёрская работа, уже проговорился Федотов о бессонных ночах (!) в течение 8 месяцев его сидки; о каком-то важном работнике ГПУ, который пожал руку ему (?) недавно (так это был уговор? выполняйте свои роли — и ГПУ выполнит своё обещание?). Да вот уже и свидетели, хоть роли у них несравненно меньше, начинают сбиваться.
Крыленко — Вы принимали участие в этой группе?
Свидетель Кирпотенко — Два-три раза, когда разрабатывались вопросы интервенции.
Как раз это и нужно!
Крыленко (поощрительно) — Дальше!
Кирпотенко (пауза) — Кроме этого ничего не известно.
Крыленко побуждает, напоминает.
Кирпотенко (тупо) — Кроме интервенции мне больше ничего не известно (стр. 354).
А на очной ставке с Куприяновым у него же и факты не сходятся. Сердится Крыленко и кричит на бестолковых арестантов:
— Тогда надо сделать, чтобы ответы были одинаковы! (стр. 358).
Но вот в антракте, за кулисами, всё снова подтянуто к стандарту. Все подсудимые снова на ниточках, и каждый ожидает дёрга. И Крыленко дёргает сразу всех восьмерых: вот промышленники-эмигранты напечатали статью, что никаких переговоров с Рамзиным и Ларичевым не было и никакой «промпартии» они не знают, а показания подсудимых скорее всего вымучены пытками. Так что вы на это скажете?..
Боже! как возмущены подсудимые! Нарушая всякую очерёдность, они просят поскорее дать им высказаться! Куда делось то измученное спокойствие, с которым они несколько дней унижали себя и своих коллег! Из них просто вырывается клокочущее негодование на эмигрантов! Они рвутся сделать письменное заявление для газет — коллективное письменное подсудимых в защиту методов ГПУ! (Ну, разве не украшение, разве не бриллиант?)
Рамзин — Что мы не подвергались пыткам и истязаниям — достаточное доказательство наше присутствие здесь!
Так куда ж годятся те пытки, когда вывести на суд нельзя!
Федотов — Заключение в тюрьме принесло пользу не одному мне… Я даже лучше чувствую себя в тюрьме, чем на воле.
Очкин: и я, и я лучше!
Просто уж по благородству отказываются Крыленко и Вышинский от такой письменной коллективки. А — написали бы! а подписали бы!
Да может ещё у кого-нибудь подозрение таиться? Так товарищ Крыленко уделяет им от блеска своей логики: «Если допустить хотя бы на одну секунду, что эти люди говорят неправду — то почему именно их арестовали и почему именно эти люди заговорили?» (стр. 452)
Вот сила мысли! — и за тысячи лет не догадывались обвинители: сам факт ареста уже доказывает виновность! Если подсудимые невиновны — так зачем бы их тогда арестовали? А уж если арестовали — значит виноваты!
И действительно: почему б они заговорили?
«Вопрос о пытках мы отбросим в сторону!.. но психологически поставим вопрос: почему сознаются? А я спрошу: а что им оставалось делать?» (стр. 454).
(Иванов-Разумник пишет [Иванов-Разумник. «Тюрьмы и ссылки». Изд-во им. Чехова, Нью-Йорк, 1953.], что в 1938 он сидел с Крыленкой в одной камере, в Бутырках, и место Крыленко было под нарами. Я очень живо себе это представляю (сам лазил): там такие низкие нары, что только по-пластунски можно подползти по грязному асфальтовому полу, но новичок сразу никак не приноровится и ползёт на карачках. Голову-то он подсунет, а выпяченный зад так и останется снаружи. Я думаю, верховному прокурору было особенно трудно приноровиться, и его ещё не исхудавший зад подолгу торчал во славу советской юстиции. Грешный человек, со злорадством представляю этот застрявший зад, и во всё долгое описание этих процессов он меня как-то успокаивает.)
Да более того, развивает прокурор, если б это всё было правда (о пытках) — непонятно, что бы понудило всех единогласно, без всяких уклонений и споров так хором признаться?.. Да где они могли совершить такой гигантский сговор? — ведь они не имели общения друг с другом во время следствия!?
(Через несколько страниц уцелевший свидетель расскажет нам, где…)
Масштабная выставка, включающая произведения художников всего Приморского края, открывается сразу в нескольких залах Владивостока: 22 октября в 16 часов в залах Приморской организации Союза художников России (Алеутская, 14-а), 23 октября в 14 часов в Доме офицеров флота (Светланская, 48), 23 октября в 16 часов в Музейно-выставочном комплексе ВГУЭС (Гоголя, 41) и 24 октября в 16 часов в Музее современного искусства «Артэтаж-ДВФУ» (Аксаковская, 12). Это беспрецедентное событие в современной художественной жизни, подобного которому не было с 1990-х годов.
В настоящее время на Дальнем Востоке насчитывается двенадцать творческих организаций художников: три из них работают в Приморском крае. Владивосток, Находка и Уссурийск — три города, история которых тесно связана с историей изобразительного искусства не только Приморья и Дальнего Востока, но и всей России. Долгие годы существовавшие как единый организм, сегодня Приморская, Находкинская и Уссурийская организации обладают статусом самостоятельных, формально никак не связанных друг с другом, организаций. Однако в каждой из них мыслят свое начало от общей даты создания профессионального союза художников в 1938 году, помнят вехи развития изобразительного искусства, связанные с именами мастеров, проживавших во Владивостоке, Находке и Уссурийске и влиявших на общую картину художественной жизни.
Идея провести в Год культуры совместную выставку произведений художников всех трех организаций возникла на прошедшей в 2013 году 11-й региональной выставке «Дальний Восток» в Комсомольске-на-Амуре: именно там во время совместной работы председателей творческих организаций над экспозицией было решено провести большую выставку во Владивостоке. Тогда же было определено время — осенью 2014, через год после региональной.
События последних лет говорят о логичности и обусловленности временем этого движения навстречу друг другу: за последнее время в залах Приморской организации ВТОО «Союз художников России» прошли выставки Уссурийска и О. и И. Никитчик (Уссурийская организация ВТОО «Союз художников России»), передвижная выставка «Грани реализма» (автор проекта В. П. Лаханский, Находкинская организация ВТОО «Союз художников России»), российско-вьетнамская выставка «Маевка», объединившая художников Уссурийска и Владивостока. В галерее «Вернисаж» (Находка) и Доме художника (Уссурийск) также регулярно проходят выставки художников Владивостока и Приморского края.
Регулярно проводятся совместные пленэры, в том числе на о. Русский, что актуализировало идею творческой дачи в кампусе ДВФУ. В сентябре 2014 года произошло беспрецедентное для небольшого поселка событие — в Андреевке открылся Художественный музей им. К.П. Коваля с постоянной экспозицией, включающей произведения художников, работавших и работающих в Андреевке.
Большую роль в художественной жизни играет Дальневосточная государственная академии искусств, выступая инициатором конкурсов, выставок и изданий, которые объединяют художников разных территорий и позволяют наблюдать развитие традиций в области художественного образования. О стремлении к созданию общего пространства говорит инициатива, проявленная художниками и обеспеченная современными технологиями: весной 2014 года была создана специальная страница в социальной сети Facebook, которая пополняется силами художников, в том числе историческими фотографиями.
Эти процессы побудили художников Находки, Уссурийска, Владивостока, Артема, Кавалерово, г. Большой Камень, Преображения, Лесозаводска, Арсеньева представить свое творчество в рамках большой выставки, которая бы возродила традицию ежегодной краевой выставки, существовавшую в советское время. К выставке приурочен выход альбома, который издается при поддержке Дальневосточного филиала фонда «Русский мир».
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
