Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
А — подробнее нельзя?.. — А зачем вам подробней? Ну хорошо, пожалуйста, только будет ещё страшней. Всем руководил французский генеральный штаб. Ведь у Франции нет своих забот, ни трудностей, ни борьбы партий, достаточно свистнуть — и дивизии шагают на интервенцию! Сперва наметили её на 1928 год. Но не договорились, не увязали. Ладно, перенесли на 1930. Опять не договорились. Ладно, на 1931. Собственно вот что: Франция сама воевать не будет, а только берёт себе (за общую организацию) часть Правобережной Украины. Англия — тем более воевать не будет, но для страху обещает выслать флот в Чёрное море и в Балтийское (за это ей — кавказскую нефть). Главные же воители вот кто: 100 тысяч эмигрантов (они давно разбежались, разъехались, но по свистку сразу соберутся). Потом — Польша (ей — половину Украины). Румыния (известны её блистательные успехи в первой мировой войне, это страшный противник). Латвия! И Эстония! (Эти две малых страны охотно покинут заботы своих молодых государственных устройств и всей массой повалят на завоевания.) А страшнее того — направление главного удара. Как, уже известно? Да! Оно начнётся из Бессарабии и дальше, опираясь на правый берег Днепра прямо на Москву! [Эту стрелку — кто начертил Крыленке на папиросной пачке? Не тот ли, кто всю нашу оборону продумал к 1941 году?..] И в этот роковой момент на всех железных дорогах… будут взрывы?? — нет, будут созданы пробки! И на электростанциях Промпартия тоже выкрутит пробки, и весь Союз погрузится во тьму, и все машины остановятся, в том числе и текстильные! Разразятся диверсии. (Внимание, подсудимые. До закрытого заседания методов диверсий не называть! заводов не называть! географических пунктов не называть! фамилий не называть, ни иностранных, ни даже наших!) Присоедините и сюда смертельный удар по текстилю, который к этому времени будет нанесён! Добавьте, что 2-3 текстильные фабрики вредительски строятся в Белоруссии, они послужат опорной базой для интервентов (стр. 356, — нисколько не шутят)! Уж имея текстильные фабрики, интервенты неумолимо рванут на Москву! Но самый коварный заговор вот: хотели (не успели) осушить кубанские плавни, полесские болота и болота около Ильмень-озера (точные места Вышинский запрещает называть, но один следователь пробалтывает) — и тогда интервентам откроются кратчайшие пути, и они, не промоча ног и конских копыт, достигнут Москвы. (Татарам почему так трудно было? Наполеон почему Москвы не нашёл? Да из-за полессих и ильменских болот. А осушат — и обнажили белокаменную!) Ещё, ещё добавьте, что под видом лесопильных заводов построены (мест на называть, тайна!) ангары, чтобы самолёты интервентов не стояли под дождём, а туда бы заруливали. А также построены (мест не называть!) помещения для интервентов! (Где квартировали бездомные оккупанты всех предыдущих войн?..) Все инструкции об этом подсудимые получали от загадочных иностранных господ К. и Р. (имён не называть ни в коем случаи! да наконец и государств не называть!) (стр. 409). А в последнее время было даже приступлено к «подготовке изменнических действий отдельных частей Красной армии» (родов войск не называть! частей не называть! фамилий не называть!). Этого, правда, ничего не сделали, но зато намеревались (тоже не сделали) в каком-то центральном армейском учреждении сколотить ячейку финансистов, бывших офицеров белой армии. (Ах, белой армии? Запишите, арестовать!) Ячейки антисоветски настроенных студентов… (Студентов? Запишите, арестовать.)
(Впрочем, гни-гни — не переломи. Как бы трудящиеся не приуныли, что теперь всё пропало, что советская власть всё прохлопала. Освещают и эту сторону: много намечалось, а сделано мало! Ни одна промышленность существенных потерь не понесла.)
30 сентября в 16 часов в выставочном зале Приморского краевого отделения ВТОО «Союз художников России», накануне профессионального праздника «Дня учителя», состоится торжественное открытие необычной детской выставки «Я не художник, я только учусь!».
Свои удивительные работы представят учащиеся муниципальных художественных школ и школ искусств, в возрасте от 10-16 лет. Данная выставка — это продолжение творческого проекта, в рамках которого свои творения на тему «Летние приключения» смогли представить более 100 юных художников. Подготовка конкурсных работ началась еще в июне месяце. За это время ребята художественных отделений школ искусств города написали порядка трехсот работ, из числа которых на суд зрителей и жюри были отобраны самые яркие и удивительные рисунки. Юные художники работали в различных техниках: акварель, гуашь, мелки, графические материалы. С большой теплотой и любовью рисовали девчонки и мальчишки прошедшие каникулы.
Глядя на детские рисунки мы понимаем, что летом у ребят была масса необыкновенных приключений. Вместе с детьми взрослые смогут совершить увлекательные путешествия по странам и городам, полюбоваться красотой родного Приморья, окунуться в прохладные воды океана и просто хорошо отдохнуть.
Теперь жюри — искусствоведам, художникам, преподавателям школ искусств — предстоит выбрать лучшие из лучших работ.
Познакомиться с творчеством маленьких художников приглашаются все желающие.
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Тихоокеанское издательство «Рубеж» организует творческий вечер, посвященный выходу в свет двухтомника известного дальневосточного литературного критика и арт-критика Александра Лобычева «Шествие с Востока» — о художниках и писателях Дальнего Востока. Это издание, не имеющее аналогов в других регионах страны, стало ярким культурным событием и хорошим поводом для большого сбора художников и писателей Приморья, многие из которых являются настоящими героями двухтомника.
В последние времена писатели и художники не столь уж часто встречаются с широкой публикой, тем более в таком творческом тандеме, хотя играют в культурной жизни города и края весьма заметную роль. Книги А. Лобычева выводят их на авансцену культурной жизни Приморья, а на вечере с ними можно будет и увидеться, и пообщаться вживую.
Первый том называется «Отплытие на остров Русский: Дальневосточная литература во времени и пространстве». В литературной истории Приморья – это единственная в своем роде книга литературной критики, которая охватывает двадцатый век и начало нынешнего. Главная цель книги – возвращение в культурный контекст имен и произведений дальневосточных авторов прошлого века, а также представление наших современников – от времен харбинской эмиграции до наших дней. Жизнь писателей, о которых говорится в книге, порой трагична, порой авантюрна, а порой и фантастична, как и сюжеты их произведений.
Второй том называется «Автопортрет с гнездом на голове: Искусство Приморья на рубеже веков» и рассказывает о современной художественной жизни Приморья, ее участниках и всем разнообразии течений и стилей. В книге собрано порядка пятидесяти эссе, в которых идет речь о творчестве более тридцати ведущих живописцев, графиков и скульпторов Приморья конца прошлого и начала нового веков. Эссе автора, в свое время арт-директора галереи PORTMAY, представляют собой написанные в свободной форме творческие портреты художников.
Отличительная особенность двухтомника в целом — это его живой авторский стиль, яркий и образный язык, когда рассказ о писателе или художнике становится увлекательным путешествием по островам дальневосточной культуры.
На вечере выступят писатели, поэты, художники, журналисты, другие представители творческой интеллигенции города. Ведущие вечера: директор Тихоокеанского издательства «Рубеж» Александр Колесов, критик Александр Лобычев.
Презентация состоится 2 октября в 18:00 в Большом зале Приморской краевой филармонии. Приглашаются все желающие.
Тихоокеанское издательство «Рубеж»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Петра Великого, 4, офис 28
Телефон: +7 (423) 222-3458, факс: +7 (423) 222-3458
URL: www.almanahrubezh.ru
Книжный клуб «Невельской»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Адмирала Фокина, 10а
Телефон: +7 (423) 222-0551
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Для официальной, просмотренной и прочищенной, стенограммы тех лет — согласитесь, это не мало.
Много раз доводит Крыленко своих артистов до усталых интонаций — от чуши, которую заставляют молоть и молоть, когда стыдно за драматурга, но приходится играть ради куска жизни.
Крыленко — Вы согласны?
Федотов — Я согласен… хотя в общем не думаю… (стр. 425).
Крыленко — Вы подтверждаете?
Федотов — Собственно говоря… в некоторых частях… как будто в общем… да (стр. 356).
У инженеров (ещё тех, на воле, ещё не посаженных, кому предстоит бодро работать после судебного поношения всего сословия) — у них выхода нет. Плохо всё. Плохо да и плохо нет. Плохо вперёд и плохо назад. Торопились — вредительская спешка, не торопились — вредительский срыв темпов. Развивали отрасль осторожно — умышленная задержка, саботаж; подчинились прыжкам прихоти — вредительская диспропорция. Ремонт, улучшение, капитальная подготовка — омертвление капиталов; работа до износа оборудования — диверсия! (Причём всё это следователи будут узнавать у них самих так: бессонница — карцер — а теперь сами приведите убедительные примеры, где вы могли вредить.)
— Дайте яркий пример! Дайте яркий пример вашего вредительства! — понукает нетерпеливый Крыленко.
(Дадут, дадут вам яркие примеры! Будет же кто-нибудь писать и историю техники этих лет! Он даст вам все примеры и непримеры. Оценит он вам все судороги вашей припадочной пятилетки в четыре года. Узнаем мы тогда, сколько народного богатства и сил погибло впустую. Узнаем, как все лучше проекты были загублены, а исполнены худшие и худшим способом. Ну, да если хун-вей-бины руководят алмазными инженерами — что из того может доброго выйти? Дилетанты-энтузиасты — они-то наворочали больше тупых начальников).
Да, подробнее — невыгодно. Чем подробнее, тем как-то меньше тянут злодеяния на расстрел.
Но погодите, ещё же не всё! Ещё самые главные преступления — впереди! Вот они, вот они, доступны и понятны даже неграмотному!! Промпартия: 1) готовила интервенцию; 2) получала деньги от империалистов; 3) вела шпионаж; 4) распределяла портфели в будущем правительстве.
И всё! И все рты закрылись. И все возражатели потупились. И только слышен топот демонстраций и рёв за окном: «Смерти! Смерти! Смерти!»
Персональную выставку художника Олега Гулевича (Благовещенск) «Серый день» представляет Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС. Открытие состоится 4 октября (суббота) в 12 часов.
Как и многие будущие художники, Гулевич впервые взял карандаш еще в детстве. Благовещенское художественное училище, одно из старейших художественных учебных заведений на Дальнем Востоке, изваяло художника вдумчивого, чуткого к натуре, который следует традициям русской пейзажной живописи. Творчество Олега Гулевича большей частью посвящено дальневосточному пейзажу. Благовещенск и его окрестности, амурские земли — речные заводи, таежные распадки, перелески воплощаются в работах Гулевича в образ территории, ставшей российской лишь в 19 веке. Посредством живописи художник делает эту территорию обжитой и узнаваемой, очень русской. В тонких и гармоничных цветосочетаниях отражены все времена года: неброское зимнее небо, заснеженные берега реки, осеннее солнце и стылость талой воды. Благовещенск, в котором живет и работает художник, является той средой, где природа ощущается едва ли не на вкус, поэтому жанр пейзажа вполне оправдан. Просто и сложно одновременно: просто, поскольку нет нужды искать экзотический материал, сложно, потому что вроде бы тысячу раз написано. Однако Олег находит свою интонацию, являясь одним из интересных и перспективных живописцев Дальнего Востока России. В экспозицию вошли работы последних лет: представлено около 40 полотен. Выставка проходит при поддержке Министерства культуры Амурской области.
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Тема выставки «Цепная реакция» кроется в размышлениях художника о том, что же происходило на Украине на протяжении последних месяцев. Владимир затрагивает тему, которая, несомненно, волнует сегодня всех в нашем обществе. Вот, что он сам говорит о том, что его побудило к созданию этой серии картин: «Выставка «Цепная реакция» — моя рефлексия по поводу событий на Украине, переведенная на изобразительный язык. Здесь я не за «красных» и не за «белых», здесь нет ничьих фамилий. В рамках пространства, созданного холстами, я говорю не о личных симпатиях или антипатиях, скорее, о тревоге, хаосе, безумии и абсурде происходящего… Это рассуждения на тему добра и зла. Меня интересует моральный аспект, а не политический или военный. В братоубийственной войне не может быть победы… Цепи, птицы, люди… — каждая работа сама по себе может ни о чем и не говорить, но в целом выставка должна вызывать вполне определенные эмоции».
Тема понятна и, по большому счету, не требует лишних слов. Так, сюжетом одноименной с выставкой картины «Цепная реакция» являются два брата, скованные цепью, и поэтому неразлучные. Работа «воспоминание об Украине» — подсознательный образ художника идеальной, идиллической Украины – Украины для него утраченной. В целом, все 11 картин, представленных зрителю, подкупают своей искренностью, простотой, целостностью и яркой выразительностью. Нарочитая простота делает изображения его картин кросскультурными, позволяя понять его символику людям, воспитанных в разных культурных традициях и имеющих любой уровень образования.
Владимир Погребняк – известный приморский художник. В 1956 году родился на Украине. В 1980 году окончил Дальневосточный институт искусств (преподаватели: профессор Гончаренко В.А., Собченко Ю.В.). С 1978 года участник городских, зональных, республиканских и международных выставок. Член Союза художников России с 1990 года. Участник объединения художников «Штиль». Его работы хранятся в Приморской государственной картинной галерее (г. Владивосток), Дальневосточном художественном музее (г. Хабаровск), Читинском и Сахалинском художественных музеях, Дирекции художественных выставок (г. Москва), Музее современного искусства «Артэтаж-ДВФУ» (г. Владивосток), галерее «Арка» (г. Владивосток), в частных и корпоративных коллекциях в России и за рубежом.
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
20 сентября в 13 часов в Музейно-выставочном комплексе ВГУЭС состоится открытие выставки студенческих работ, выполненных в рамках совместного франко-российского проекта «Современное искусство в архитектуре города» под руководством экспертов Венсана Солье и Филиппа Жуйа. Будущие дизайнеры и архитекторы представят свое видение арт-объектов, которые могут быть вписаны в ландшафт и архитектурную среду Владивостока.
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
25 сентября в «Новой Галерее» в 17:00 на улице Семеновской, 9в открывается персональная выставка заслуженнего художника России Сергея Черкасова. Вход бесплатный. Выставка работает с 11:00 до 18:00, без выходных. Весну и лето художник провел на пленэрах — на мысе Гамова, на реке Стеклянухе; бродил по родному Садгороду. Результаты почти полугодового труда Сергей Черкасов представит для горожан и гостей.
«Новая галерея»
Адрес: г. Владивосток, ул. Семеновская, 9в
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
Вот в какой обстановке они работали. Калинников: «У нас ведь создано техническое недоверие». Ларичев: «Хотели бы мы этого или не хотели, мы эти 42 миллиона тонн нефти должны добыть (то есть сверху так приказано)… потому что всё равно 42 млн. тонн нефти нельзя добыть ни при каких условиях» («Процесс Промпартии», стр. 325).
Между такими двумя невозможностями и зажата была вся работа несчастного поколения наших инженеров. — Теплотехнический институт гордился главным своим исследованием — резко повышен коэффициент использования топлива; исходя из этого, в перспективный план ставятся меньшие потребности в добыче топлива — значит, вредили, преуменьшая топливный баланс! — В транспортный план поставили переоборудование всех вагонов на автосцепку — значит, вредили, омертвляли капитал! (Ведь автосцепка внедрится и оправдает себя лишь в длительный срок, а нам дай завтра!) — чтобы лучше использовать однопутные железные дороги, решили укрупнять паровозы и вагоны. Так это — модернизация? Нет, вредительство! — ибо придётся тратить средства на укрепления верхней части мостов и пути! — Из глубокого экономического рассуждения, что в Америке дёшев капитал и дороги рабочие руки, у нас же наоборот, и потому нельзя нам перенимать по-мартышечьи, вывел Федотов: ни к чему нам сейчас покупать дорогие американские конвейерные машины, на ближайшие 10 лет нам выгоднее подешевле купить менее совершенные английские и поставить к ним больше рабочих, а через 10 лет всё равно неизбежно менять, какие б ни были, тогда купим подороже. Так вредительство! — под видом экономии он не хочет, чтоб в советской промышленности были передовые машины! — Стали строить новые фабрики из железобетона вместо более дешёвого бетона с объяснением, что за 100 лет они очень себя оправдают — так вредительство! омертвление капиталов! поглощение дефицитной арматуры! (На зубы, что ли, её сохранять?)
Со скамьи подсудимых охотно выступает Федотов:
— Конечно, если каждая копейка на счету сегодня, тогда считайте вредительством. Англичане говорят: я не так богат, чтобы покупать дешёвые вещи…
Он пытается мягко разъяснить твердолобому прокурору:
— Всякого рода теоретические подходы дают нормы, которые в конце концов являются (сочтены будут!) вредительскими… (стр. 365).
Ну как ещё ясней может сказать запуганный подсудимый?.. То, что для нас — теория, то для вас — вредительство! Ведь нам надо хватать сегодня, нисколько не думая о завтрашнем…
Старый Федотов пытается разъяснить где гибнут сотни тысяч и миллионы рублей из-за дикой спешки пятилетки: хлопок не сортируется на местах, чтоб каждой фабрике слался тот сорт, который соответствует её назначению, а шлют безалаберно, вперемешку. Но не слушает прокурор! С упорством каменного тупицы он десять раз за процесс возвращается, и возвращается, и возвращается к более наглядному, из кубиков сложенному вопросу: почему стали строить «фабрики-дворцы» — с высокими этажами, широкими коридорами и слишком хорошей вентиляцией? Разве это не явное вредительство? Ведь это — омертвление капитала — безвозвратное!! Разъясняют ему буржуазные вредители, что Наркомтруд хотел в стране пролетариата строить для рабочих просторно и с хорошим воздухом (значит, в Наркомтруде вредители тоже, запишите!), врачи хотели высоту этажа 9 метров, Федотов снизил до 6 метров — так почему не до пяти?? вот вредительство! (А снизил бы до четырёх с половиной — уже наглое вредительство: хотел бы создать свободным советским рабочим кошмарные условия капиталистической фабрики.) Толкуют Крыленке, что по общей стоимости всей фабрики с оборудованием тут речь идёт о трёх процентах суммы — нет, опять, опять, опять об этой высоте этажа! И: как смели ставить такие мощные вентиляторы? Их рассчитывали на самые жаркие дни лета… Зачем же на самые жаркие дни? В самые жаркие дни пусть рабочие немного и попарятся!
А между тем: «Диспропорции были прирождённые… Головотяпская организация выполнила это до «Инженерного центра» (стр. 204). «Никакие вредительские действия и не нужны… Достаточны надлежащие действия, и тогда всё придёт само собой» (стр. 202). Чарновский не может выразиться ясней! ведь это после многих месяцев Лубянки и со скамьи подсудимых. Достаточны надлежащие (то есть указанные настоящими головотяпами) действия — и немыслимый план сам же себя подточит. — Вот их вредительство: «Мы имели возможность выпустить, скажем, 1000 тонн, а должны были (то есть по дурацкому плану) — 3000, и мы не приняли мер к этому выпуску».
Глава десятая. Закон созрел (продолжение)
И каковы же зловонные преступления этих буржуазных инженеров? Вот они. Планировались уменьшенные темпы развития (например, годовой прирост продукции всего лишь 20-22%, когда трудящиеся готовы дат 40 и 50%). Замедлялись темпы добычи местных топлив. Недостаточно быстро развивали Кузбасс. Использовали теоретико-экономические споры (снабжать ли Донбасс электричеством ДнепроГЭСа? строить ли сверхмагистраль Москва — Донбасс?) для задержки решения важных проблем. (Пока инженеры спорят, а дело, мол, стоит.) Задерживали рассмотрение инженерных проектов (не утверждали мгновенно). В лекция по сопромату проводили антисоветскую линию. Устанавливали устарелое оборудование. Омертвляли капиталы (вгоняли их в дорогостоящие и долгие постройки). Производили ненужное (!) ремонты. Дурно использовали металл (неполнота ассортимента железа). Создавали диспропорции между цехами, межу сырьём и возможностью его обработать (и особенно это выявилось в текстильной отрасли, где построили на одну-две фабрики больше, чем собрали урожай хлопка). Затем делались прыжки от минималистских к максималистским планам. И началось явное вредительское ускоренное развитие всё той же злополучной текстильной промышленности. И самое главное: планировались (но ни разу нигде не были совершены) диверсии в энергетике. Таким образом вредительство было не в виде поломок или порч, но — плановое и оперативное, и оно должно было привести ко всеобщему кризису и даже экономическому параличу в 1930 году! А не привело — только из-за встречных промфинпланов масс (удвоение цифр!).
— Те-те-те… — что-то заводит скептический читатель.
Как? Вам этого мало? Но если на суде мы каждый пункт повторим и разжуём по пять- по восемь раз — то, может, получится уже не мало?
— Те-те-те, — тянет своё читатель 60-х годов. — А не могло ли это всё происходить из-за встречных промфинпланов? Будет тебе диспропорция, если любое профсобрание, не спрося Госплана, может как угодно перекарёжить все пропорции.
О, горек прокурорский хлеб! Ведь каждое слово решили публиковать! Значит, инженеры тоже будут читать. Назвался груздем — полезай в кузов! И бесстрашно бросается Крыленко рассуждать и допрашивать об инженерных подробностях! И развороты и вставные листы огромных газет наполняются петитом технических тонкостей. Расчёт, что одуреет любой читатель, не хватит ему ни вечеров, ни выходного, так не будет всего читать, а только заметит рефрены через каждые несколько абзацев: вредители! вредители! вредители!
А если всё-таки начнёт? Да каждую строку?
Он увидит тогда, через нудь самооговоров, составленных совсем неумно и неловко, что не за дело, не за свою работу взялась лубянская удавка. Что впархивает из грубой петли сильнокрылая мысль ХХ века. Арестанты — вот они, взяты, покорны, подавлены, а мысль — выпархивает! Даже напуганные усталые языки подсудимых успевают нам всё назвать и сказать.
