С художником Владимиром Викторовичем Кибальчичем я познакомился в 1965-ом году в Мексике. Сейчас имя этого художника хорошо известно русским людям, интересующимся искусством. В 2002-ом году Кибальчич был избран почётным членом Российской Академии Художеств. Кибальчич — или Влади, как подписывает он свои картины — знаменитый художник не только Мексики, но и всей Латинской Америки. Он — кавалер ордена изящных искусств и словесности Франции, где он в своё время учился и часто жил. Но тогда, в 1965-ом году, в разгар Холодной войны, его имя вряд ли появлялось на страницах советской прессы. Да и сейчас, я думаю, далеко не все знакомы с творчеством этого выдающегося живописца, графика, и монументалиста. Приведу сначала краткие биографические данные о нём, а потом расскажу о моих с ним встречах. Подробнее →
«Из краёв Владивостока» — под этим названием открылась 19-го августа 2010 года в галерее Мими Ферцт в Нью-Йорке выставка графики и живописи молодой художницы Ольги Ненаживиной, дочери известного скульптора Валерия Ненаживина и, естественно, жительницы Владивостока. В течение нескольких лет Ольга Ненаживина успешно работает в Нью-Йорке, городе, который американцы считают центром мирового искусства.
Прежде чем дать характеристику творчества этой замечательной художницы, сделаю небольшую историческую справку: с того времени, когда Пётр Великий «прорубил окно в Европу», русское общество разделилось на две группы. Одна приветствовала это сближение с Западом, другая противилась ему. В девятнадцатом веке они получили названия западников и славянофилов. Впоследствии появилась ещё одна группа, именовавшая себя евразийцами. Члены её считали Россию страной, принадлежащей и Западу и Востоку, своего рода мостом между ними. Мне кажется, что именно с такой евразийской точки зрения и следует рассматривать творчество Ольги Нанаживиной.
Но что же такое Запад и Восток в искусстве? Какие элементы того и другого вошли в её искусство? Сознательно делая большие упрощения, позволю себе сказать следующее: западная реалистическая живопись последних пятисот лет дала нам перспективу, иллюзию пространства и игру света и тени. Этим, однако, она уменьшила, а иногда и уничтожила, основной элемент изобразительного искусства — Линию… Перефразируя Книгу Бытия, можно сказать, что в начале всего была Линия, и она была от Бога и она стала Богом, то есть основой изобразительного искусства. Эту Линию сохранило искусство Востока, не поддавшееся искушению иллюзорности и сохранив плоскостное изображение окружающего мира. Неудивительно, поэтому, что западные художники конца 19-го века, «устав» от иллюзорного реализма, обратились к искусству не-европейских народов, в первую очередь к искусству Востока… Так появились в Европе увлечения сначала китайским, а потом японским искусством, «шинуази» и «жапонизм»…
Графика и живопись Ольги Ненаживиной целиком основаны на этих первичных и фундаментальных традициях Линии и Плоскости. Надо добавить, что Линия на Востоке — это не только контур, обрисовывающий предмет, она имеет свою «жизнь», то есть свою красоту и экспрессивность вне зависимости от изображаемого ею предмета.
Это прекрасно знает и чувствует Ольга Ненаживина. Обладая безупречным вкусом и формальным воображением, она создаёт сложные композиции, в которых содержание и форма представляют собой единое целое. Наиболее сильно в её творчестве влияние японской графики и цветной гравюры. Объясняется это не только близостью Владивостока к Стране восходящего солнца… Вспомним, что графика «Мира искусства» немало взяла от Обри Бердслея, блестящего английского рисовальщика, знакомого с искусством Японии, знавшего, что такое Линия и создавшего свой орнаментальный стиль… Иными словами, японское влияние шло не только через Сибирь, но, попав на Запад, и из Европы. Поэтому японский стиль в творчестве Ольги Ненаживиной имеет ещё и западные и даже славянские оттенки… Так, например, большое полотно под названием «Снег» изображает группу чисто японских фигур, одетых в японские одежды. Однако, их позы, то, что мы называем теперь «языком тела» для меня лично обладают какой-то византийской монументальностью. Восток для нас — не только Китай и Япония, но и Византия и даже Персия, то есть Ислам.
Если говорить о содержании работ художницы, то ключём могут быть их названия, например «В поисках пути», «Весна», «Море», «Молодость», «Бегство», «Комедианты, захваченные врасплох ветром», «Играя со Зверем», «Радость», «Море, берег и взгляд на Восток» (Перевод с английского мой, С.Г.). Символика этих работ может быть воспринята чисто индивидуально и описывать их в деталях не представляется нужным.
Все графические работы Ольги Ненаживиной исполняются японской тушью пером и кистью на бумаге, живописные — на полотне красками акрилик. Гамма их очень ограниченная, вариации чёрных и серых тонов с добавлением нескольких цветов, главным образом красного. Эта сдержанность в цвете делает живопись художницы естественным продолжением её графического мироощущения… На одной работе я хочу в особенности остановиться. Это — автопортрет художницы на ярко красном фоне. Он висит в самом начале выставки и как бы определяет её смысл. Называется он «Моя парти». Сорва «парти» в английском языке имеет два значения. Одно — это политическая партия, то есть содружество единомышленников. Другое — весёлое торжество, приуроченное к празднику, Дню рождения, Рождеству и так далее. «Парти» может быть просто радостной встречей друзей в доме устроителя. Что же мы видим на автопортрете Ольги Ненаживиной? Подперев лицо ладонями обеих рук, художница смотрит в небо. Лицо её бело и напоминает мима, пожалуй, Марселя Марсо или Жана-Луи Барро. Её головной убор представляет собой нечто вроде ладьи, в которой мы видим фигуры японских актёров (театр Кабуки?). все они — её друзья, которых она пригласила отпраздновать свою любовь к японской культуре.
Так, во всяком случае, можно истолковать этот автопортрет. Но он, если вдуматься, может иметь и более глубокий смысл, а именно: изобразительное искусство, подобно немой пантомиме, есть представление образов. Они символизируют челевеческие устремления и чувства.
Вспомним тут известные слова Шекспира, сказанные персонажем одной из его пьес (цитирую по памяти) — «Вся наша жизнь есть сцена и мы на ней актеры, у нас есть наши выходы и уходы и в течении жизни мы исполняем разные роли». Таким образом, мы можем сказать, что Ольга Ненаживина приглашает нас в театр, где на сцене представлена жизнь, увиденная глазами русской художницы, стоящей на грани Запада и Востока и смотрящей на неё с евразийской точки зрения. В целом выставка производит прекрасное впечатление своей изысканностью, красотой образов и интригующим символизмом.
В заключении хочу высказать несколько чисто личных соображений: наша западноевропейская цивилизация находится, как известно, в переходном состоянии. В неё, в результате глобализации, вливаются культуры Третьего мира. Из них влияние японской эстетики можно считать наиболее благотворным. В этом смысле творчество Ольги Ненаживиной можно считать указателем правильного пути, по которому может пойти искусство будущего — не по пути примитивизации и концептуализма с одной стороны и фотореализма — с другой, а путём эстетического восприятия окружающей нас действительности.
Сергей Львович Голлербах, август 2010 года.
В Америке он известен был как Джон Грэхем. Талантливый художник — модернист, блестяще образованный человек, говоривший на многих европейских языках, автор трактата «Система и диалектика искусства», он принимал активное участие в деятельности прогрессивных художественных кругов Америки с конца 20-х по конец 50-х годов прошлого столетия. Картины Джона Грэхема находятся во многих музеях и коллекциях Америки, включая музей американского искусства Уитни и музей современного искусства в Нью-Йорке. Подробнее →
Тридцать пять лет тому назад в американском журнале «Harper’s magazine» появилась статья известного американского писателя Тома Вульфа, озаглавленная «The Painted Word».
Она касалась вопросов современного искусства и вызвала бурю негодования в кругах либеральных искусствоведов Америки. Сейчас все эти страсти улеглись, но вопросы, поднятые Томом Вульфом, мне кажется, остаются актуальными и по сей день. Что же означает этот заголовок «The Painted Word»? Подробнее →
Кражей личности, по-английски identity theft, мы называем сейчас кражу номера кредитной карточки, страховки или засекреченного телефона. Конечно, фальшивые паспорта и всякого рода документы относятся частично, к этой же категории. Подробнее →
В русском языке, как и в английском, существуют понятия, определяющие человеческое тело без одежды. По-русски мы говорим «обнажённое тело» и «голое тело». По-английски «нюд» (обнажённое) и «нейкед» (голое). Разница между ними заключается в следующем: обнажённое тело, по справедливому замечанию английского искусствоведа Кеннета Клаока, обладает «эстетической бронёй», защищающей его. Оно прекрасно, пропорционально и не подлежит осмеянию. Обнажёнными были тела древних богов и богинь, красавиц, атлетов и натурщиц. Подробнее →
Русское слово «красота» понятие чисто живописное. Оно связано с красным цветом, хотя трудно сказать, что было первым, красный цвет или красота. Этот вопрос подобен тому, что было сначала курица или яйцо. Слово «красный» определяет у нас как цвет, так и красоту. Мы говорим, например, «красна девица» и это путает иностранцев. Один немец перевёл выражение «красна девица» как «девушка красного цвета». Многие американцы убеждены, что Красная площадь в Москве названа так потому, что красный цвет — цвет коммунистической революции и на этой площади проходили парады с красными знамёнами… А что такое «красный угол» или выражение «не красна изба углами, а красна пиронам», то это их совсем сбило бы с толку. Шальная мысль — по-гречески красное вино называется «краси». Уж не оттуда ли, из Византии вместе с религией и вином пришло к нам понятие красоты? Подробнее →
В нашу жизнь вошёл Шум. Пишу это слово с большой буквы, подобно тому, как мы пишем Добро и Зло. Наша современная цивилизация создала нечто, далеко выходящее за рамки тех звуков жизни, которые сопровождали человека с самых истоков его существования. То были голоса людей и животных, пение птиц, шум морского прибоя, а также грозы, ветры, извержения вулканов. Все они составляли живой, естественный звуковой фон жизни. Подробнее →
Формализм кому из русских художников не знакомо было это слово, которым в советское время клеймили все художественные произведения, выходившие за рамки социалистического реализма. Что такое соцреализм очень остроумно определил ныне покойный поэт Иван Елагин: «Для того социалистический и существует реализм, чтоб не реалистически изображать социализм». К счастью, те времена ушли в историю, но формализм, однако, остался по той простой причине, что в той или иной форме он давно уже существовал. Только его называли по-другому — «искусство для искусства». Подробнее →
Персональная выставка графики Ольги Ненаживиной
Согласно Доктрине Дзен, художник выражает правду в своей работе, и правда существует всюду: в сердце человека, и в каждом углу нашего мира. Чтобы отразить действительность, нужно чувствовать дух жизни, слиться с ее средой. Отделяясь от собственного «Я», сливаясь со средой, возможно почувствовать дух вещей. Предназначение художника — не копировать, но выразить собственное видение действительности вплоть до отдельного элемента; чувствовать в собственном «Я» все нюансы изменяющейся природы. Если ткань порвана силой ветра, аромат нежных цветов касается сердца, если улыбка напоминает о прошлом, и зеленый стебель заставляет думать о будущем — все эти события должны пройти через сердце. Только тогда, как в это верят на Востоке, возможно создание шедевра, и это единственный способ выразить дух жизни и ее бесконечных конфигураций.
Восток и Запад
Впервые статья опубликована на NRS.com, 14.08.2007
В Нью-Йорке откроется выставка графических работ Ольги Ненаживиной
Прежде чем рассказать о творчестве молодой художницы Ольге Ненаживиной, выставка работ которой будет проходить с 16 августа в галерее Мими Ферст в Нью-Йорке, напомню: западные искусствоведы считают русскую реалистическую живопись XIX века малозначительной, утверждая, что она не создала ничего формально нового, а вот русский художественный авангард начала XX века, включая графику, иллюстрацию, плакат, Запад высоко ценит, из чего, как мне кажется, можно сделать следующий вывод: там, где русский художник движется в сторону сублимации, символизма, там он сильнее и оригинальнее. В нашем национальном самосознании материализм Запада часто противопоставлялся духовности Востока, Россия же — это Евразия, и в ее духовной культуре мы видим сильное влияние Востока.
Все это имеет прямое отношение к искусству Ольги Ненаживиной. Ее работы можно считать продолжением — в ее личной интерпретации — славных традиций русского графического искусства. Обладая большим формальным воображением, блестящей техникой и безупречным вкусом, художница создает работы, которые одновременно эстетически привлекательны и полны символизма.
Если говорить о влиянии Запада и Востока, то большие графические композиции Ольги Ненаживиной чем-то напоминают гобелены эпохи Возрождения, в которых содержание и декоративный эффект создают единое целое. Но это же слияние формы и содержания мы находим и в японской, китайской и тибетской живописи.
Словосочетание «декоративный эффект» часто связывают с чем-то приятно-поверхностным. Между тем древняя живопись всегда бы-ла плоскостной и декоративной. Иллюзорность, глубина, игра света и тени пришли в искусство значительно позже, и их можно считать именно тем материализмом, который с русской точки зрения и отличает западное искусство от восточного. Иными словами, Ольга Ненаживина в своем творчестве следует путем древних традиций, которые вновь по достоинству оценены в нашу эпоху.
Дочь известного скульптора Валерия Ненаживина, Ольга выросла в мире искусства. Ее первая персональная выставка состоялась во Владивостоке, когда ей было всего пять лет. Приморский край — ее родина, хотя она родилась в Саратове, откуда родители вскоре уехали на Дальний Восток. Я узнал также, что в жилах художницы течет восточная кровь.
Неудивительно, что ее работы пользуются большим успехом в Японии, где, помимо Дальнего Востока, Канады и Нью-Йорка, проходили ее выставки. Не буду перечислять множество наград, полученных художницей, а расскажу о методах ее работы.
Она зачастую начинает рисунок с одного края бумаги и дает ему «идти своим путем» без поправок и помарок. Для этого необходим не только большой внутренний контроль, но и большая внутренняя свобода. И, пожалуй, бесстрашие — одно из редких достоинств твор-ческой индивидуальности.
Одна из серий рисунков Ольги Ненаживиной озаглавлена «Восточный дневник». Каждый рисунок в этой серии сопровождает текст, рождавшийся уже по завершении графической композиции. Принцип «форма определяет содержание» действует здесь в полную силу. Приведу несколько текстов, которые дадут представление о чувствах художницы.
Ярко-синяя надежда
Между белым обалденьем,
И развеют это нечто
Мысли все о неизбежном…
***
Я отрекаюсь от сюжета,
А в белом небе белый дом…
***
Я жду тебя
и мну в ладонях
благоухающий жасмин,
на нежной шее ожерелье
из рваных строчек и морщин.
Я жду тебя,
застыло время
в плену печали и тоски…
У поэта Николая Заболоцкого, автора прекрасных строк <любите живопись, поэты, ведь ей единственной дано души изменчивой приметы перенести на полотно>, есть не менее замечательные строки:
Два мира есть у человека:
Один, который нас творил,
Другой, который мы от века
Творим по мере наших сил.
Мир, который творил Ольгу Ненаживину, — это Россия и Восток. А мир, который творит она своими большими творческими силами, — это мир сложных взаимодействий чувства и формы, мысли и символа, а иногда — просто игры воображения. Ольга еще очень молода, и ей предстоит пройти долгий и увлекательный путь.
Сергей Голлербах
Восточный дневник
Впервые статья опубликована на НоМИ 04.2007
Славянофилы, западники, евразийцы — кто только не спорил у нас о том, что такое Россия, ее культура и ее исторический путь? Куда ей двигаться — в сторону Запада или на Восток, или оставаться самой собой, ни на кого не похожей и самодостаточной?
Не будем ломать себе голову над этими вопросами и скажем только, что в области изобразительного искусства реалистическая живопись пришла к нам с Запада. Несмотря на то, что в XIX веке она дала ряд выдающихся мастеров, многие западные искусствоведы все же считают ее подражательной и не давшей ничего формально нового. С другой стороны, русский авангард начала XX века, русское театральное искусство, графика и плакат Западом высоко оценены. Можно предположить, что там, где русские художники удаляются от реализма (западного и материалистического, сказали бы славянофилы) и идут по пути философского и духовного постижения окружающего мира, там они сильнее и самобытнее.
Опять-таки не будем спорить — так это или не так, но именно в свете этих вопросов нам надо рассматривать графику молодой русской художницы Ольги Ненаживиной, выставка работ которой проходит сейчас в Галерее Мими Ферцт в Нью-Йорке. Дочь известного скульптора Валерия Ненаживина, Ольга родилась в Саратове в 1966 году, но семья вскоре переехала на Дальний Восток, и Ольга росла, училась и начала свой путь в искусстве во Владивостоке. Выражение «вся жизнь в искусстве» более чем подходит к ней. Ее первая персональная выставка состоялась, когда ей было всего пять лет. В дальнейшем работы художницы широко выставлялись в Приморском крае, а также в Японии, Канаде (Торонто) и Соединенных Штатах (город Плейн, штат Техас, Нью-Йорк — нынешняя выставка россиянки в Галерее Мими Ферцт уже вторая). Перечень всех наград и призов, полученных Ольгой Ненаживиной, слишком велик для журнальной статьи, да он и не нужен: важнее определить место художницы как в русском, так и в современном западном и восточном искусствах. И вот здесь-то, пожалуй, надо добавить, что в жилах Ольги Ненаживиной помимо русской крови течет также восточная кровь. Следовательно, восточное влияние в ее творчестве не есть что-то заимствованное, взятое напрокат, а является естественной частью ее мироощущения.
Сергей Голлербах
