В мае 2010 года в японском городе Тояма прошла международная выставка ART/X/TOYAMA, где принимали участие художники из России, Азии и Европы. Предлагаем вам первую часть фоторепортажа с этого мероприятия.
Фотографии предоставлены Ириной Ненаживиной.
Наконец-то, всех можно поздравить с весной. Совсем-совсем скоро вокруг появятся яркие цвета, всё растает и зацветёт. А потом на нас обрушится лето.
Ирине Ненаживиной, как никому, удается передать наш приморский зной. Её композиции переполнены ощущением жара, они контрастные и густые. В то же время лаконичные, как бы, знаки природы: гор, моря, деревьев.
Мы предвкушаем это новое лето, оно совсем скоро!
Плывущее воздушное марево приморской осени часто формирует из привычного пейзажа неземные ландшафты красной планеты. Здесь, на краю материка, все мы немного «марсиане», а наш Край с его контрастным солнцем, скорее «марс», чем «земля». Все-таки Солнце, Солнце – здесь главное!
Жаркий полдень. Кроющее марево. Звонкий глянец листьев, то отражает, отзеркаливает свет, то сочится им. Растения, как будто, включены в розетку, предметы заряжены солнцем.
Закат. Зелень устала цвести, наэлектризованные поверхности предметов полны энергии, они переливаются зеркальными всполохами, деревья рассыпают искры, блики уходящего тепла.
Густой свет, косые лучи уходящего солнца выявляют графичность теней. Остывающие поверхности и кроны. Жар уходит, сплавив точки напряжения. Темперамент солнца стихает, оставляя вас вдохновленным этим днем. Бархатная «марсианская» ночь…
P.S. Информацию о Ирине Ненаживиной, а так же другие ее работы вы можете посмотреть в галерее «Арт Владивосток» в разделе: живопись.
К линии, царящей в рисунках отца, замечательного скульптора и блистательного рисовальщика, Ирина Ненаживина добавила цвет — столь же определенный и графичный по своей художественной сути, то есть без игры полутонов и объемов, с четкой организацией цветовых плоскостей. Ее манера довольно аскетична, поскольку только цвет и линия создают живопись художницы. А если еще точнее, линия в ее полотнах определяет границы и формы локального цвета, сдерживает его прилив — так черта прибоя отделяет берег от океана. Орнаментальные живописные работы Ирины Ненаживиной, пейзажи и натюрморты, оставляют впечатление витражей, которые хочется назвать именно вечерними, когда деревья, сопки, острова теряют в сумерках детали, но приобретают выразительность своими силуэтами и контурами, а цвет утрачивает прозрачность, но становится насыщенным, как старое выдержанное вино.
Сила цвета не выплескивается наружу холста, а словно таится в глубине картины, достигая поверхности матовым свечением лилового, пурпурного, красного, зеленого. Уже сами названия работ ясно говорят, что цвет для автора — это и содержание, и форма, и художественная цель произведения: «Сплошное зеленое», «Все окрасилось розовым», «Лиловая волна». Мир для Ирины Ненаживиной изначально создан не из воздуха, огня, земли и воды, а сразу из цвета, будь это натюрморт или пейзаж. Красный стул или залитая багряным закатом сопка — это всего лишь воплощение именно в этих формах цвета. Даже сам воздух в ее работах лишен привычной пленэрной легкости, он звенит густым цветом — синее стекло неба, желтые кроны деревьев, темно-зеленые тени. Нельзя сказать, что художница совсем отказывается от реалистического взгляда на действительность, а цветом пользуется как бог на душу положит, но она сводит приметы ландшафта к минимуму, отбирая знаковые детали, а цвет акцентирует и усиливает, создавая таким образом не столько конкретные окрестности, например, бухты Витязь, сколько символический, а можно сказать, и архетипичный пейзаж морского Приморья.
И в этом смысле Ирина, конечно же, художник побережья, она выбрала для себя основные его символы — море, острова, берег, облака, сопки и скалы, редкие деревья, и уже из них создает собственный образ приморского пейзажа. И в этом она верная ученица Виктора Федорова, творческое общение с которым явно помогло ей обрести свою стиль, свою палитру цветов и выстроить принципы композиции, осью которой становится, прежде всего, горизонт — сердцевина пейзажа, его нерв и струна. Единственно верная, напряженная линия горизонта, да еще, пожалуй, береговая черта способны собрать все полотно воедино, превратить его в звучащее пространство, сотворенное цветом и линией. Так, например, звучит у Ирины картина «Грань», где белая, чуть наклоненная полоса прибоя отделяет синюю громаду моря от золотой охры берегового песка. Так линия горизонта становится линией творчества, линией жизни, которая не умещается на ладони…
P.S. Информацию о Ирине Ненаживиной, а так же другие ее работы вы можете посмотреть в галерее «Арт Владивосток» в разделе: живопись.
Согласно Доктрине Дзен, художник выражает правду в своей работе, и правда существует всюду: в сердце человека, и в каждом углу нашего мира. Чтобы отразить действительность, нужно чувствовать дух жизни, слиться с ее средой. Отделяясь от собственного «Я», сливаясь со средой, возможно почувствовать дух вещей. Предназначение художника — не копировать, но выразить собственное видение действительности вплоть до отдельного элемента; чувствовать в собственном «Я» все нюансы изменяющейся природы. Если ткань порвана силой ветра, аромат нежных цветов касается сердца, если улыбка напоминает о прошлом, и зеленый стебель заставляет думать о будущем — все эти события должны пройти через сердце. Только тогда, как в это верят на Востоке, возможно создание шедевра, и это единственный способ выразить дух жизни и ее бесконечных конфигураций.
В Нью-Йорке откроется выставка графических работ Ольги Ненаживиной
Прежде чем рассказать о творчестве молодой художницы Ольге Ненаживиной, выставка работ которой будет проходить с 16 августа в галерее Мими Ферст в Нью-Йорке, напомню: западные искусствоведы считают русскую реалистическую живопись XIX века малозначительной, утверждая, что она не создала ничего формально нового, а вот русский художественный авангард начала XX века, включая графику, иллюстрацию, плакат, Запад высоко ценит, из чего, как мне кажется, можно сделать следующий вывод: там, где русский художник движется в сторону сублимации, символизма, там он сильнее и оригинальнее. В нашем национальном самосознании материализм Запада часто противопоставлялся духовности Востока, Россия же — это Евразия, и в ее духовной культуре мы видим сильное влияние Востока.
Все это имеет прямое отношение к искусству Ольги Ненаживиной. Ее работы можно считать продолжением — в ее личной интерпретации — славных традиций русского графического искусства. Обладая большим формальным воображением, блестящей техникой и безупречным вкусом, художница создает работы, которые одновременно эстетически привлекательны и полны символизма.
Если говорить о влиянии Запада и Востока, то большие графические композиции Ольги Ненаживиной чем-то напоминают гобелены эпохи Возрождения, в которых содержание и декоративный эффект создают единое целое. Но это же слияние формы и содержания мы находим и в японской, китайской и тибетской живописи.
Словосочетание «декоративный эффект» часто связывают с чем-то приятно-поверхностным. Между тем древняя живопись всегда бы-ла плоскостной и декоративной. Иллюзорность, глубина, игра света и тени пришли в искусство значительно позже, и их можно считать именно тем материализмом, который с русской точки зрения и отличает западное искусство от восточного. Иными словами, Ольга Ненаживина в своем творчестве следует путем древних традиций, которые вновь по достоинству оценены в нашу эпоху.
Дочь известного скульптора Валерия Ненаживина, Ольга выросла в мире искусства. Ее первая персональная выставка состоялась во Владивостоке, когда ей было всего пять лет. Приморский край — ее родина, хотя она родилась в Саратове, откуда родители вскоре уехали на Дальний Восток. Я узнал также, что в жилах художницы течет восточная кровь.
Неудивительно, что ее работы пользуются большим успехом в Японии, где, помимо Дальнего Востока, Канады и Нью-Йорка, проходили ее выставки. Не буду перечислять множество наград, полученных художницей, а расскажу о методах ее работы.
Она зачастую начинает рисунок с одного края бумаги и дает ему «идти своим путем» без поправок и помарок. Для этого необходим не только большой внутренний контроль, но и большая внутренняя свобода. И, пожалуй, бесстрашие — одно из редких достоинств твор-ческой индивидуальности.
Одна из серий рисунков Ольги Ненаживиной озаглавлена «Восточный дневник». Каждый рисунок в этой серии сопровождает текст, рождавшийся уже по завершении графической композиции. Принцип «форма определяет содержание» действует здесь в полную силу. Приведу несколько текстов, которые дадут представление о чувствах художницы.
Ярко-синяя надежда
Между белым обалденьем,
И развеют это нечто
Мысли все о неизбежном…
***
Я отрекаюсь от сюжета,
А в белом небе белый дом…
***
Я жду тебя
и мну в ладонях
благоухающий жасмин,
на нежной шее ожерелье
из рваных строчек и морщин.
Я жду тебя,
застыло время
в плену печали и тоски…
У поэта Николая Заболоцкого, автора прекрасных строк <любите живопись, поэты, ведь ей единственной дано души изменчивой приметы перенести на полотно>, есть не менее замечательные строки:
Два мира есть у человека:
Один, который нас творил,
Другой, который мы от века
Творим по мере наших сил.
Мир, который творил Ольгу Ненаживину, — это Россия и Восток. А мир, который творит она своими большими творческими силами, — это мир сложных взаимодействий чувства и формы, мысли и символа, а иногда — просто игры воображения. Ольга еще очень молода, и ей предстоит пройти долгий и увлекательный путь.
Славянофилы, западники, евразийцы — кто только не спорил у нас о том, что такое Россия, ее культура и ее исторический путь? Куда ей двигаться — в сторону Запада или на Восток, или оставаться самой собой, ни на кого не похожей и самодостаточной?
Не будем ломать себе голову над этими вопросами и скажем только, что в области изобразительного искусства реалистическая живопись пришла к нам с Запада. Несмотря на то, что в XIX веке она дала ряд выдающихся мастеров, многие западные искусствоведы все же считают ее подражательной и не давшей ничего формально нового. С другой стороны, русский авангард начала XX века, русское театральное искусство, графика и плакат Западом высоко оценены. Можно предположить, что там, где русские художники удаляются от реализма (западного и материалистического, сказали бы славянофилы) и идут по пути философского и духовного постижения окружающего мира, там они сильнее и самобытнее.
Опять-таки не будем спорить — так это или не так, но именно в свете этих вопросов нам надо рассматривать графику молодой русской художницы Ольги Ненаживиной, выставка работ которой проходит сейчас в Галерее Мими Ферцт в Нью-Йорке. Дочь известного скульптора Валерия Ненаживина, Ольга родилась в Саратове в 1966 году, но семья вскоре переехала на Дальний Восток, и Ольга росла, училась и начала свой путь в искусстве во Владивостоке. Выражение «вся жизнь в искусстве» более чем подходит к ней. Ее первая персональная выставка состоялась, когда ей было всего пять лет. В дальнейшем работы художницы широко выставлялись в Приморском крае, а также в Японии, Канаде (Торонто) и Соединенных Штатах (город Плейн, штат Техас, Нью-Йорк — нынешняя выставка россиянки в Галерее Мими Ферцт уже вторая). Перечень всех наград и призов, полученных Ольгой Ненаживиной, слишком велик для журнальной статьи, да он и не нужен: важнее определить место художницы как в русском, так и в современном западном и восточном искусствах. И вот здесь-то, пожалуй, надо добавить, что в жилах Ольги Ненаживиной помимо русской крови течет также восточная кровь. Следовательно, восточное влияние в ее творчестве не есть что-то заимствованное, взятое напрокат, а является естественной частью ее мироощущения.
Восточные влияния сразу видны во всех работах Ольги Ненаживиной. Точность стилистики Японского пера и чернил используются автором в иллюстрировании мистических и фантастических элементов. Ненаживина добивается исключительной точности мелких деталей, используя классическое перо и метод погружения его в японскую тушь. Многие рисунки созданы на российской бумаге 80х годов, что позволило добиться естественных оттенков сепии.
Каждый рисунок выплетает сложный аллегорический смысл, множество духовных символов из потока личных воспоминаний. Ольга увлеченно заполняет деталями поверхность бумаги – это является характерным и постоянным элементом всей серии работ. Она описывает свой творческий процесс как свободное выражение образов часто рождаясь в углу листа, рисунок начинает свое собственное развитие и рост, без изначально сформулированной идеи, и, в конечном итоге, вырастает в метафизическую композицию.
Как поэт, Ольга предлагает название каждой работы, в котором мы видим проблеск ее внутреннего мира в момент создания. Она приглашает зрителя в ее воображаемый мир, не считая необходимым навязывать свои интерпретации. Она просто зовет в путешествие.
Эта выставка станет для Ненаживиной первой персональной выставкой в США, для нас она часть постоянных усилий для представления новых талантов в области российского современного искусства.
По приглашению японского правительственного Фонда международных связей и генерального консульства Японии во Владивостоке дальневосточные художники приняли участие в творческом турне по городам Страны восходящего солнца.
Российская делегация, в составе которой были владивостокские художники Ольга Ненаживина, Владимир Позигун и Марина Коваль-Коряковская, посетила известные музеи, галереи, художественные школы в Токио, Киото, Мино, Наре и Ниигате. В программу пребывания вошли знакомства со многими представителями творческих кругов Японии, художественные семинары и мастер-классы.
Своеобразным отчетом о насыщенной впечатлениями поездке стала фотоинсталляция «Путешествие», в адрес организаторов которой прозвучали слова признательности от представителей генконсульства Японии. Первые посетители Международного выставочного центра музея им. Арсеньева на Петра Великого, 6 окунулись в атмосферу загадочной страны, сумевшей, перешагнув рубежи веков, бережно сохранить древние традиции.
Выставка организована в рамках губернаторской программы «Мастера искусств – жителям Приморья» и в ближайшее время отправится в “путешествие” по городам края.
— ART/X/TOYAMA завершилась точно так же, — говорит Ольга, — общей картиной. Все рисовали вместе на одном холсте — 20 художников, 19 японцев и я. Никто не старался выделиться, могли рисовать сразу трое-четверо, а мог работать только один, остальные в это время или смотрели, что-то придумывали, общались… В общей сложности писали два-три часа.
Обычно дневнику доверяется сокровенное. У О. Ненаживиной запечатлено 21 отражение самого дорогого и ценного в ее жизни, что одновременно близко и понятно каждому. Названия работ, как камертон, определяет точку соединения, изображенного и высказанного. В потоке ощущений, выраженных линией и словом, всякий раз заглавие обнажает суть, ценностный смысл произведения, является общим и для графического, и для поэтического фрагментов: «Ветер«, «Судьба«, «Вместе«, «Мечта«, «Дочь«, «Путь«, «Дом«, «Полет«, «Вечность«…
