19 и 20, 26 и 27 апреля в 18:00 в ЦСИ «Заря» пройдут Дни швейцарского документального кино. Мероприятие приурочено 200-летию установления дипломатических отношений между Швейцарией и Россией. Прийти на кинопоказы сможет любой желающий – вход свободный.
У россиян Швейцария ассоциируется с шоколадом, часами и сыром. Но мало кто знает, что сегодня это страна разнообразных технических инноваций – в том числе в области кинематографа и анимации. За последние 5 лет в стране снято в 2 раза больше документальных фильмов, чем игровых. Авторские кинодокументы швейцарских режиссеров – постоянные участники самых престижных кинофестивалей в Каннах, Берлине, Венеции. Четыре швейцарских фильма, завоевавших награды и симпатии критиков, будут представлены в ЦСИ «Заря.
19 апреля, 18:00 «Ключ от прачечной», 2013, Швейцария-Франция
Для жильцов дома №85 по улице Рю де Женев ключ от общей прачечной означает намного больше, чем просто ключ. С этим символом швейцарского порядка их отношения складываются весьма непросто. Квартиры в доме распределяет швейцарский «собес», и обитатели социального жилья вынуждены мириться с тем, что стиральные машины установлены в крошечной комнате в вестибюле здания, а не в просторном подвале, как это обычно бывает. В подвале расположился бордель. Чтобы избавиться от вечного бардака в тесной прачечной, домовладелец нанимает на работу Клаудину, которая должна следить за чистотой и порядком…
Фильм удостоен премии «SSA/Suissimage» за лучший швейцарский полнометражный фильм на кинофестивале Visions du Reel в Нионе.
20 апреля, 18:00 «Зимние странники», 2012, Швейцария
Каждую зиму Кароль и Паскаль отправляются в путь со своими тремя ослами, четырьмя собаками и овечьим стадом в тысячу голов. Три месяца они мужественно противостоят стуже и непогоде. Единственной защитой от холода служат брезент и несколько овечьих шкур. Кочующие пастухи встречают на своем пути виллы, железнодорожные пути и промзоны. Им попадаются друзья-фермеры и новые обитатели этих территорий – переселившиеся в сельскую местность горожане, каждый день путешествующие на работу обратно в город. Глазами современников странствия пастухов выглядят настоящим приключением.
Фильм Фон Штюрлера возвращает нас к истокам и ставит неожиданные вопросы о том, куда движется современное общество. Кино стало лауреатом многочисленных наград, в том числе Премии Европейской киноакадемии за лучший документальный фильм 2012 года.
26 апреля, 18:00 «Черные бабочки», 2013, Швейцария
Мишу – холостяк, привыкший к отношениям без обязательств. По ночам он работает таксистом: возит трех постоянных клиентов – весьма бойких дам, с которыми невольно сближается. Это приводит к странным взаимоотношениям, в которых переплетаются зависимость и власть, любовь и жестокость…
27 апреля, 18:00 «Королевские минеральные воды», 2012, Швейцария
Эльза возвращается на родину, в португальский городок Калдаш-да-Раинья, где был построен первый курзал в мире. Она хочет навестить свою мать. Этот простой сюжет становится фоном, на котором перед зрителями предстает образ города, его жители со своими загадочными занятиями, а также моменты из истории семьи Эльзы. Фильм снят в импрессионистской манере, как трогательный «микс» прошлого и настоящего, мечтаний и реальности.
Кино удостоено премии Международного фестиваля короткометражных фильмов в Белу-Оризонти (Бразилия) за лучший короткометражный фильм международного конкурса 2012 года.
«Дни швейцарского документального кино» в ЦСИ ЗАРЯ проходят при поддержке посольства Швейцарии в России.
Центр современного искусства «Заря»
Адрес: г. Владивосток, проспект 100 лет Владивостоку, 155, цех 2, подъезд 10
Телефон: +7 (423) 231-7100
URL: zaryavladivostok.ru
График работы: понедельник — четверг с 12 до 20, пятница — воскресенье с 11 до 22, вход бесплатный
Глава восьмая. Закон ребёнок (продолжение)
Вот попал к нам от доброхотов неуничтоженный экземпляр книги обвинительных речей неистового революционера, первого рабоче-крестьянского наркомвоена, Главковерха, потом — зачинателя Отдела Исключительных Судов Наркомюста (готовился ему персональный пост Трибуна, но Ленин этот термин отменил [Ленин. Cобр. соч., 5 изд., т. 36, стр. 210.]), славного обвинителя величайших процессов, а потом разоблачённого лютого врага народа Н.В. Крыленко [Н.В. Крыленко. «За пять лет (1918-1922)». Обвинительные речи по наиболее крупным процессам, заслушанным в Московском и Верховном Революционных Трибуналах. ГИЗ, М-Пгд, 1923.]. И если всё-таки хотим мы провести наш краткий обзор гласных процессов, если затягивает нас искус глотнуть судебного воздуха первых послереволюционных лет — нам надо суметь прочесть эту книгу. Другого не дано. А недостающее всё, а провинциальное всё надо восполнить мысленно.
Разумеется, предпочли бы мы увидеть стенограммы тех процессов, услышать загробно драматические голоса тех первых подсудимых и тех первых адвокатов, когда ещё никто не мог предвидеть, в каком неумолимом череду будет всё это проглатываться — и с этими ревтрибунальцами вместе.
Однако, объясняет Крыленко, издать стенограммы «было неудобно по ряду технических соображений» (стр. 4), удобно же — только его обвинительные речи да приговоры трибуналов, уже тогда вполне совпадавшие с требованиями обвинителя.
Мол, архивы московского и верховного ревтрибуналов оказались (к 1923 году) «далеко не в таком порядке… По ряду дел стенограмма… оказалась настолько невразумительно записанной, что приходилось либо вымарывать целые страницы, либо восстанавливать текст по памяти» (!), а «ряд крупнейших процессов» (в том числе — по мятежу левых эсеров, по делу адмирала Щастного, по делу английского посла Локкарта) «прошёл вовсе без стенограммы» (стр. 4-5).
Странно. Осуждение левых эсеров была не мелочь — после Февраля и Октября это был третий исходный узел нашей истории, переход к однопартийной системе в государстве. И расстреляли немало. А стенограмма не велась.
А «военный заговор» 1919 года «ликвидирован ВЧК в порядке внесудебной расправы» (стр. 7), так вот тем и «доказано его наличие» (стр. 44). (Там всего арестовано было больше 1000 человек [М.Я. Лацис. «Два года борьбы…», стр. 46.] — так неужто на всех суды заводить?)
Вот и рассказывай ладком да порядком о судебных процессах тех лет…
Но важные принципы мы всё-таки узнаём. Например, сообщает нам верховный обвинитель, что ВЦИК имеет право вмешиваться в любое судебное дело. «ВЦИК милует и казнит по своему усмотрению неограниченно» (стр. 13, разрядка моя — А.С.). Например, приговор к 6 месяцам заменял на 10 лет (и, как понимает читатель, для этого весь ВЦИК не собирался на пленум, а поправлял приговор, скажем, Свердлов в кабинете). Всё это, объясняет Крыленко, «выгодно отличает нашу систему от фальшивой теории разделения властей» (стр. 14), теории о независимости судебной власти. (Верно, говорил и Свердлов: «Это хорошо, что у нас законодательная и исполнительная власть не разделены, как на Западе, глухой стеной. Все проблемы можно быстро решать». Особенно по телефону.)
Ещё откровеннее и точнее в своих речах, прозвеневших на тех трибуналах, Крыленко формулирует общие задачи советского суда, когда суд был «одновременно и творцом права (разрядка Крыленко)… и орудием политики (стр. 3, разрядка моя — А.С.).
Творцом права — потому что 4 года не было никаких кодексов: царские отбросили, своих не составили. «И пусть мне не говорят, что наш уголовный суд должен действовать, опираясь исключительно на существующие писанные нормы. Мы живём в процессе Революции…» (стр. 407). «Трибунал — это не тот суд, в котором должны возродиться юридические тонкости и хитросплетение… Мы творим новое право и новые этические нормы,» (стр. 22, разрядка моя — А.С.). «Сколько бы здесь ни говорили о вековечном законе права, справедливости и так далее — мы знаем… как дорого они нам обошлись» (стр. 505, разрядка моя — А.С.).
(Да если ваши сроки сравнивать с нашими, так, может, не так и дорого? Может, с вековечной справедливостью — поуютнее?..)
Потому не нужны юридические тонкости, что не приходится выяснять — виновен подсудимый или невиновен: понятие виновности, это старое буржуазное понятие, вытравлено теперь (стр. 318).
Глава восьмая. Закон ребёнок (продолжение)
А сколько ещё затягивало в те жернова совсем случайных, ну совсем случайных людей, уничтожение которых составляет неизбежную половину сути всякой стреляющей революции?
Вот дело толстовца И. Е-ва, 1919, рассказанное им самим сегодня. Ещё и в 1968 фамилии написать нельзя.
При объявлении всеобщей обязательной мобилизации в Красную армию (через год после: «Долой войну! Штык в землю! По домам!») в одной только Рязанской губернии до сентября 1919 было «выловлено и отправлено на фронт 54 697 дезертиров» [М.Я. Лацис. «Два года борьбы на внутреннем фронте». Стр., соответственно, 75, 70, 74.] (а сколько-то ещё на месте пристрелено для примера). Е-в же не дезертировал вовсе, а открыто отказывался от военной службы по религиозным соображениям. Он мобилизован насильно, но в казармах не берёт оружия, не ходит на занятия. Возмущённый комиссар части передаёт его в ЧК с запискою: «не признаёт советской власти». Допрос. За столом трое, перед каждым по нагану. «Видели мы таких героев, сейчас на колени упадёшь! Немедленно соглашайся воевать, иначе тут и застрелим!» Но Е-в твёрд: он не может воевать, он — приверженец свободного христианства. Передаётся его дело в рязанский городской Ревтрибунал.
Открытое заседание, в зале — человек сто. Любезный старенький адвокат. Учёный обвинитель (слово «прокурор» запрещено до 1922) Никольский, тоже старый юрист. Один из заседателей пытается выяснить у подсудимого его воззрение («как же вы, представитель трудящегося народа, можете разделять взгляды аристократа графа Толстого?»), председатель Трибунала обрывает и не даёт выяснять. Ссора.
Заседатель — Вот вы не хотите убивать людей и отговариваете других. Но белые начали войну, а вы нам мешаете защищаться. Вот мы отправим вас к Колчаку, проповедуйте там своё непротивление!
Е-в — Куда отправите, туда и поеду.
Обвинитель — Трибунал должен заниматься не всяким уголовным деянием, а только контрреволюционным. По составу преступления требую передать это дело в народный суд.
Председатель — Ха! Деяние! Ишь ты какой законник! Мы руководствуемся не законами, а нашей революционной совестью!
Обвинитель — Я настаиваю, чтобы вы внесли моё требование в протокол.
Защитник — Я присоединяюсь к обвинителю. Дело должно слушаться в обычном суде.
Председатель — Вот старый дурак! Где его выискали?
Защитник — Сорок лет работаю адвокатом, а такое оскорбление слышу первый раз. Занесите в протокол.
Председатель (хохочет) — Занесём! Занесём!
Смех в зале. Суд удаляется на совещание. Из совещательной комнаты слышны крики раздора. Вышли с приговором: расстрелять!
В зале шум возмущения.
Обвинитель — Я протестую против приговора и буду жаловаться в комиссариат юстиции!
Защитник — Я присоединяюсь к обвинителю!
Председатель — Очистить зал!!!
Повели конвоиры Е-ва в тюрьму и говорят: «Если бы, браток, все такие были, как ты, — добро! Никакой бы войны не было, ни белых, ни красных!» Пришли к себе в казарму, собрали красноармейское собрание. Оно осудило приговор. Написали протест в Москву.
Ожидая каждый день смерти и воочию наблюдая расстрелы из окна, Е-в просидел 37 дней. Пришла замена: 15 лет строгой изоляции.
Поучительный пример. Хотя революционная законность отчасти и победила, но сколько усилий это потребовало от председателя Трибунала! Сколько ещё расстроенности, недисциплинированности, несознательности! Обвинение — заодно с защитой, конвоиры лезут не в своё дело слать резолюцию. Ох, нелегко становиться Диктатуре Пролетариата и новому суду! Разумеется, не все заседания такие разболтанные, но и такое же не одно! Сколько ещё уйдёт лет, пока выявится, направится и утвердится нужная линия, пока защита станет заодно с прокурором и судом, и с ними же заодно подсудимый, и с ними же заодно все резолюции масс!
Проследить этот многолетний путь — благодарная задача историка. А нам — как двигаться в том розовом тумане? Кого опрашивать? Расстрелянные не расскажут, рассеянные не расскажут. Ни подсудимых, ни адвокатов, ни конвоиров, ни зрителей, хоть бы они и сохранились, нам искать не дадут.
И, очевидно, помочь нам может только обвинение.
Глава восьмая. Закон ребёнок (продолжение)
Теперь читатель различает? С одной стороны ЧК — это внесудебная расправа. С другой стороны — ревтрибунал, очень упрощённый, весьма немилосердный, но всё-таки отчасти как бы — суд. А — между ними? догадываетесь? А между ними как раз и не хватает органа судебной расправы — вот это и есть Революционный Военный Трибунал!
«Революционные Военные Трибуналы с первого дня своего существования были боевыми органами революционной власти… Сразу был взят определённый тон и курс, не допускающий никаких колебаний… Нам пришлось умело воспользоваться накопленным ревтрибуналами опытом и его дальше развить» (стр. 13) — и это ещё до первой инструкции, изданной только в январе 1919. Также, для сближения с ЧК, был перехвачен и опыт, чтоб один член реввоентрибунала назначался от Особого Отдела Фронта. Но у фронтов существование было ограниченное — а при их отмирании реввоентрибуналы не отмирали, а учреждались в областях и округах «для борьбы и непосредственной расправы во время восстаний» (стр. 19).
Судили реввоентрибуналы за «трудовое дезертирство», которое «при данной обстановке является таким же актом контрреволюции, как и вооружённое восстание против рабочих и крестьян» (стр. 21), — это кто ж такой многочисленный, восстать и против рабочих и против крестьян? Даже — за «грубое отношение к подчинённым, неаккуратное исполнение служебных обязанностей, нерадение по службе, незнание своих прав…» (стр. 23) и др. и др. Реввоентрибуналы — совсем не только для военных, но и для всех гражданских лиц, проживающих в районе фронта. Они есть — орган классовой борьбы трудового народа. Чтобы не возникали споры с ревтрибуналами, действующими рядом, размежёвку установили такую: кто какое дело взял к производству, тот и судит — и ничьему пересмотру и обжалованию не подлежит. Приговоры регулировались в зависимости от военного положения: после победы на Юге с весны 1920 была директива по реввоентрибуналам уменьшить расстрелы — и действительно, за первое полугодие их было только 1426 (без ревтрибуналов! без желдортрибуналов! без трибуналов Вохры! Без ЧК! без Особых Отделов! — вспомним и столыпинскую цифру 950, остановившую всю анархию убийств по всей России, вспомним и 894 человека за 80 лет России). А летом 1920 началась польская война — и только за июль-август насудили реввоентрибуналы (без… без… без…) — 1976 расстрелов (стр. 43, по следующим месяцам не дано).
Имели реввоентрибуналы право непосредственной немедленной расправы с дезертирами и с агитаторами против гражданской войны (то есть пацифистами — стр. 37). Должны были различать убийство уголовное (не-расстрел) и убийство политическое (расстрел — стр. 38); воровство у частного лица («трибуналы должны быть чутки и мягки», ибо буржуазные богатства толкают людей на воровство) и воровство народного достояния («вся тяжесть революционной кары»). «Никакого Уложения о наказаниях составить невозможно и было бы неразумно», но «не обойтись без руководящих директив и инструкций» (стр. 39). «Очень часто Революционным Военным Трибуналам приходится действовать в обстановке, где трудно даже определить, действует ли Трибунал в качестве такового или же просто в качестве боевого отряда. Нередко… происходит параллельно работа в зале заседания Трибунала и на улице». Расстрел «не может считаться наказанием, это просто физическое уничтожение врага рабочего класса» и «может быть применён в целях запугивания (террора) подобных преступников» (стр. 40). «Наказание не есть возмездие за «вину», не есть искупление вины…» Трибунал «выясняет личность преступника, поскольку… возможно уяснить её на основании образа его жизни и прошлого» (стр. 44).
В реввоентрибуналах «отпадает самый смысл апелляционного права, установленного буржуазией… При Советском строе эта волокита никому не нужна» (стр. 46). «Устанавливать практику апелляции абсолютно недопустимо… право подавать кассационные жалобы отрицается» (стр. 49). «Приговор приходится привести в исполнение почти немедленно, чтобы эффект репрессии был как можно сильнее» (стр. 50), «необходимо у преступников отнять всякую надежду отменить или изменить приговор Революционного Военного Трибунала» (стр. 50), «Революционный Военный Трибунал — это необходимый и верный орган Диктатуры Пролетариата, долженствующий через неслыханное разорение, через океаны крови и слез провести рабочий класс… в мир свободного труда, счастья трудящихся и красоты» (стр. 59).
Можно бы ещё и ещё цитировать, но довольно! Дадим взгляду углубиться в то прошлое и пройтись по тогдашней пылающей карте нашей страны, представить себе эти живые человеческие местности, не названные в трибунальской брошюре. Каждое взятие города в ходе гражданской войны отмечалось не только ружейными дымками во дворе ЧК, но и бессонными заседаниями трибунала. И для того чтоб эту пулю получить, не надо было непременно быть белым офицером, сенатором, помещиком, монахом, кадетом или эсером. Лишь белых, мягких, немозолистых рук в те годы было совершенно довольно для расстрельного приговора. Но можно догадаться, что в Ижевске или Воткинске, Ярославле или Муроме, Козлове или Тамбове мятежи недёшево обошлись и корявым рукам. В тех свитках — внесудебной расправы и расправы судебной — если они когда-нибудь перед нами опадут, удивительнее всего будет число простых крестьян. Потому что нет числа крестьянским волнениям и восстаниям с 18-го по 21-й год, хоть не украсили они цветных листов «Истории гражданской войны», никто не фотографировал и для кино не снимал эти возбуждённые толпы с кольями, вилами и топорами, идущие на пулемёты, а потом со связанными руками — десять за одного! — в шеренги построенные для расстрела. Сапожковское восстание так и помнят в одном Сапожке, пителинское — в одном Пителине. Из того же обзора Лациса за те же полтора года по 20 губерниям узнаём и число подавленных восстаний — 344 [М.Я. Лацис. «Два года борьбы на внутреннем фронте». Стр., соответственно, 75, 70, 74.]. (Крестьянские восстания ещё с 1918 года обозначили словом «кулацкие», ибо не могли же крестьяне восставать против рабоче-крестьянской власти! Но как объяснить, что всякий раз восставало не три избы в деревне, а вся деревня целиком? Почему масса бедняков своими такими же вилами и топорами не убивала восставших «кулаков», а вместе с ними шла на пулемёты? Лацис: «прочих крестьян (кулак) обещаниями, клеветой и угрозами заставлял принимать участие в этих восстаниях» [М.Я. Лацис. «Два года борьбы на внутреннем фронте». Стр., соответственно, 75, 70, 74.]. Но — что ж обещательней, чем лозунги комбеда? что ж угрозней, чем пулемёты ЧОНа (Частей Особого Назначения)!
Глава восьмая. Закон ребёнок (продолжение)
В 1918 году все эти системы уже действовали дружно, не давая на территории РСФСР никакого убежища преступлению и проступку против революционной борьбы масс, — однако зоркий глаз товарища Троцкого увидел несовершенство этой полноты — и 14 октября 1918 он подписал приказ о сформировании ещё новой системы Революционных Военных Трибуналов.
Всецело занятый заботами Реввоенсовета Республики и спасением Республики от внешних врагов, этот наш вождь и вдохновитель не добавил более подробной разработки своего замысла — но зато исключительно удачно выбрал председателя центрального Революционного Военного Трибунала Республики — в лице товарища Данишевского, который не только блистательно создал и развил всю систему этих ещё новых трибуналов, но и написал теоретическое обоснование их в виде отдельной брошюры [К.Х. Данишевский. «Революционные Военные Трибуналы». Издание Реввоентрибунала Республики, М., 1920.]. Один экземпляр брошюры чудом перехранился и попал в наши руки. Правда, на брошюре стоит гриф «секретно» — но за давностью лет, быть может, простится мне некоторая оттуда разгласка (вышесказанное о судах тоже взято оттуда).
Сразу после Октября, в духе его лозунгов и как уже заведено было в армии с Февраля, предполагалось, что в Красной Армии будут действовать выборные полковые и дивизионные суды. Но демократической деятельностью их не успели насладиться — и вскоре от них вообще отказались. Всё равно повсюду самочинно возникали военно-полевые суды, тройки, а само собой действовали (расстреливали) фронтовые органы ВЧК и само собой — органы контрразведки, предшественники Особых Отделов. В те жестокие для Республики месяцы, когда товарищ Троцкий сказал во ВЦИК: «Мы, сыны рабочего класса, заключили договор со смертью, а стало быть и с победой», — потребовалось заставить всех и каждого подтянуться и исполнить свой долг.
«Революционные Военные Трибуналы — это в первую очередь органы уничтожения, изоляции, обезврежения и терроризирования врагов Рабоче-Крестьянского отечества и только во вторую очередь — это суды, устанавливающие степень виновности данного субъекта» (стр. 5). «Революционные Военные Трибуналы — ещё более чрезвычайные, чем революционные трибуналы, которые врезались в общую стройную систему единого народного суда» (стр. 6).
Неужели — «ещё более чрезвычайные»? Дух захватывает, сперва даже не верится: что же может быть чрезвычайнее Ревтрибунала? Заслуженный деятель их, куратор многих приговоров тех лет, поясняет нам:
«Рядом с органами судебными должны существовать органы, если хотите, судебной расправы» (стр. 8).
19 и 20 апреля Филипп Буанар (писатель и художник) и Димитрий Алипс (атташе по культуре региона Пуату-Шарант, Франция) посетят Владивосток, чтобы провести лекции и подготовить инсталляцию к Ночи музеев, которая будет представлена публике в галерее АРКА 14 мая.
Цифровое искусство и поэзия
Филипп Буанар – писатель и специалист в области современной поэзии (руководитель проекта librecritique.com), выигравший в 2007 Гран-При Мультимедиа Французского общества литераторов и заинтересовавшийся взаимоотношениями компьютера и экспериментальной поэзии в 20веке. Лекция раскрывает существующую на самом деле тесную, если не сказать интимную, связь между этими на первый взгляд несовместимыми явлениями.
Публика: школьники, студенты литературоведческих, философских, филологических и прочих гуманитарных факультетов.
19 апреля в 16:30-18:00 ЦСИ Заря (пр-т 100 лет Владивостоку 155) цех 2, 2 этаж, кинозал, вход свободный.
«Оцифровка» пространства
Лекция разбирает на части некоторые популярные парадигмы информационных технологий, чтобы показать, что за мифом о совершенной, цифровой информации скрываются её изъяны. Речь о том, как виртуальная память может хранить информацию, является ли эта память совершенной, вечной и может ли она прятать некоторую информацию в случае «амнезии» (что происходит с сохраненной информацией, когда её так много, что про наличие отдельных пластов забывают).
20 апреля в 11:00 в Альянс Франсез (Тигровая 7, 7 этаж, 707 аудитория).
Подробнее на сайте Альянс Франсез.
Альянс Франсез-Владивосток
Адрес: 690090, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 224-0624
URL: www.afrus.ru/vladivostok
Выставочный зал:
г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
15 апреля в 16:00 в залах Приморской государственной картинной галереи открывается выставка «Великие шедевры маленьких художников». Экспозиция объединяет более 70 работ юных художников разноуровневых учебных подразделений Владивостокского государственного университета экономики и сервиса: детской художественной школы при школе-интернате ВГУЭС для одаренных детей им. Н.Н. Дубинина, Академического колледжа ВГУЭС.
Темами для новых произведений послужили картины великих художников разного времени – от эпохи Возрождения до искусства постмодернизма. Работы несут в себе искреннюю и позитивную энергетику творчества в сочетании с преклонением перед классикой мирового искусства. Каждая из них отражает личное отношение к великому оригиналу.
Приморская государственная картинная галерея
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 12
Телефон: +7 (423) 241-1144, 241-1195
URL: www.primgallery.com
График работы: понедельник — четверг с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
Адрес: 690106, г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
Телефон: +7 (423) 242-7748
График работы: понедельник — четверг, суббота — воскресенье с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
12 и 13 апреля известный швейцарский фотограф Беат Швайцер проведет в ЦСИ «Заря» открытую лекцию и закрытый мастер-класс для 12-ти профессиональных фотографов. Участие в обоих мероприятиях бесплатное. Беат Швайцер известен своими работами для крупных мировых изданий – от «The Guardian» до «Die Zeit». Во Владивосток он прибудет на открытие своей совместной с писателем Урсом Маннхартом фотовыставки «Диксон быт/Границы льда», которая пройдет в ЦСИ «Заря».
В субботу, 12 апреля, в 18:00 Беат Швайцер проведет открытую лекцию для всех желающих, вход на мероприятие свободный.
13 апреля с 12:00 до 18:00 состоится мастер-класс только для профессиональных фотографов. Количество участников строго ограничено – группа рассчитана на 12 человек. Мероприятие пройдет в формате уличного фотокросса с последующей обработкой фотографии. Желающим принять участие в мастер-классе необходимо пройти регистрацию на сайте ЦСИ «Заря» http://zaryavladivostok.ru/ru/news/post/382 и 12 апреля в 15:00 встретиться с Беатом Швайцером для вводного знакомства и получения творческого задания. Его необходимо будет выполнить к началу мастер-класса, на который нужно взять свою фототехнику и ноутбук.
Мероприятия проходят по инициативе Швейцарского совета по культуре «Про Гельвеция» в рамках программы «Swiss Made в России. Обмен в сфере современной культуры. 2013-2015»
Центр современного искусства «Заря»
Адрес: г. Владивосток, проспект 100 лет Владивостоку, 155, цех 2, подъезд 10
Телефон: +7 (423) 231-7100
URL: zaryavladivostok.ru
График работы: понедельник — четверг с 12 до 20, пятница — воскресенье с 11 до 22, вход бесплатный
11 апреля в ЦСИ «Заря» откроется фотовыставка «Диксон быт/Границы льда». В экспозиции представлен результат авантюрной поездки двух швейцаров в самый северный населенный пункт России. Выставка пройдет при поддержке совета по культуре «Про Гельвеция» в рамках программы «Swiss Made в России. Обмен в сфере современной культуры. 2013-2015». Посмотреть работы выставки можно до 8 июня, вход свободный.
На выставке представлена жизнь Крайнего Севера глазами швейцарского писателя Урса Маннхарта и фотографа Беата Швайцера. Они отправились в непростую поездку в Диксон, самое северное поселение России. Добраться до него можно через Норильск, где, кстати, Урса Маннхарта судили, как не имеющего разрешения осматривать архитектурные красоты города. Результатом путешествия стала не только совместная фотовыставка, но и репортаж Маннхарта о Диксоне, который будет опубликован на сайте ЦСИ «Заря».
«Если отправиться на снегоходе на бескрайние просторы и мчать, покачиваясь на ослепительно белых волнах замерзшего моря, то мороз будет непрестанно щипать щеки и придется несколько раз вдохнуть зловонные выхлопы. Но все это окупается с лихвой, потому что нигде в мире нет такой всеобъемлющей тишины, как в выбеленных снегом гигантских покоях тундры, – делится впечатлениями Урс Маннхарт. – Даже уроженцы благодатного юга то и дело попадают под чары севера. Что влечет их сюда – магнитное поле или суровая, впечатляющая природа? Или просто-напросто высокий государственный оклад? Как бы там ни было, осевшие тут «диксончане» живут необычной жизнью на фоне колдовской и безжалостной глуши».
Урс Маннхарт — автор нескольких романов, один из которых, «Рысь», стал бестселлером и вышел на русском языке. Беат Швайцер — известный фотограф, который работал для крупных мировых изданий, от «The Guardian» до «Die Zeit».
Центр современного искусства «Заря»
Адрес: г. Владивосток, проспект 100 лет Владивостоку, 155, цех 2, подъезд 10
Телефон: +7 (423) 231-7100
URL: zaryavladivostok.ru
График работы: понедельник — четверг с 12 до 20, пятница — воскресенье с 11 до 22, вход бесплатный
Выставочный зал:
г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
11 апреля в 18:00 Приморская государственная картинная галерея в рамках персональной выставки А.А. Субботина «Мгновения» проводит творческий вечер «Встреча в кругу друзей», на который приглашаются друзья и поклонники творчества приморского художника Александра Субботина.
В программе:
- Авторские песни в исполнении Игоря Пшеничных;
- Музыкальные композиции Константина Волошина;
- Авторское видео Сергея Чернышева «Город у моря»;
- Авторская экскурсия по выставке художника Александра Субботина.
Любовь к морю, увлечение дайвингом, путешествиями, сплавами объединяет вокруг Александра Субботина людей, вдохновленных морем, поэзией, музыкой, изобразительным искусством. «Встреча в кругу друзей» завершает цикл мероприятий, приуроченных к выставке произведений Почетного строителя России Александра Субботина «Мгновения».
Время проведения: 18:00-20:00. Цена билета – 100 р.
Приморская государственная картинная галерея
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 12
Телефон: +7 (423) 241-1144, 241-1195
URL: www.primgallery.com
График работы: понедельник — четверг с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
Адрес: 690106, г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
Телефон: +7 (423) 242-7748
График работы: понедельник — четверг, суббота — воскресенье с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
