Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС и Генеральное консульство Республики Индия представляют выставку фотографии Аниты Ананд «Краски Индии».
Выставка фотографии «Краски Индии» представляет впечатления автора о своей стране. Анита Ананд много путешествует по Индии, и каждый раз она открывается фотохудожнице заново. Свои чувства – чуткость, трепетное отношение, любовь — Анита сформулировала так: «Выбери любую частичку Индии и увидишь всю яркость красок и разнообразие оттенков. Убаюкивающий бескрайний простор зелени рисовых полей и необыкновенная красочность грима исполнителей традиционных южных танцев Катакали… Солнечный цвет подсолнухов на севере… Набор специй на кухне, оранжевые и жёлтые бархатцы, которыми украшают изображения многих божеств, красные шали и точки на лбу замужних индианок. Всё от синевы летнего неба до бурых оттенков плодородной почвы проникнуто символичностью и глубоким пониманием индийского сознания. На земле потрясающего воображение разнообразия, возможно, как раз эта простота символичности цветов порождает гармонию среди множества разнообразных культур, традиций и укладов жизни. Этот калейдоскоп красок всегда очаровывал гостей своими историями и легендами, которые связывают жителей Индии. В мире, где отличительные особенности, различия между людьми привели к отчуждению, Индия остаётся примером сплоченности и целостности, и несёт свои цвета с чувством гордости, верой и любовью».
В выставку включено 50 фотографий, которые пронизаны светлыми эмоциями даже тогда, когда в кадре оказывается бытовой сюжет. Часть фотографий принадлежит портретному жанру, который особенно близок Аните. Именно в нем автор стал обладателем нескольких наград.
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Выставочный зал:
г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
12 августа в 12:00 Приморская государственная картинная галерея открывает выставку детских рисунков «Звери уссурийской тайги». Организаторами акции выступили Приморская государственная картинная галерея и национальный парк «Земля леопарда».
«Театр+ИЗО» — студия изобразительного искусства для детей, работающая при Приморской государственной картинной галерее. Ее особенностью является соединение приемов обучения с элементами театрализации – игра стоит в основе всего процесса. За 10 лет работы студии около 200 ребят от 4-х до 14-ти лет смогли обучиться изобразительной грамоте, научились мыслить творчески. Студийцы работают в различных жанрах самыми различными средствами выражения: гуашь, акварель, мелки, карандаш, бумага, глина и так далее. При этом в программе студии — самые разнообразные темы, позволяющие детям развиваться гармонично, не только эстетически, но и духовно.
За последние несколько лет детям было не раз предложено изобразить лесных обитателей родного Приморского края, и эта тема стала по-настоящему любимой у студийцев. Дети с удовольствием рисовали тигров, леопардов, рысей, выдр, бобров, белок, енотов, кабанов, оленей и множество других животных. Каждое занятие сопровождается театральным эпизодом с личным участием юных художников.
Кроме того, перед тем, как приступить к работе, ребята получают энциклопедические знания о животных, которых они собираются рисовать, изучают места их обитания, привычки, следы. Также дети стараются понять, как живется им в естественной среде, и какие опасности угрожают.
«Цель таких занятий мы видим в развитии бережного отношения к природе родного края, — говорит Надежда Прантенко, руководитель студии «Театр+ИЗО». – Важно, что у детей появляется любовь и уважение к обитателям уссурийской тайги».
Дальневосточный леопард ─ один персонажей выставки «Звери уссурийской тайги». Узнав о том, что в мире их осталось не многим более 60, участники студии решили помочь в защите популяции этого хищника национальному парку «Земля леопарда». С этой целью на выставке будут продаваться открытки с детскими рисунками леопарда, а все вырученные средства пойдут на защиту мест обитания пятнистых кошек.
«Мы рады, быть соорганизаторами этой выставки, – говорит Валентина Высоцкая, начальник отдел экопросвещения ФГБУ «Земля леопарда». — Через созданные детьми рисунки животных мы получаем возможность наглядно рассказать о богатстве уссурийской тайги широкому кругу людей. Также особенно приятно, что студийцы прониклись идеей важности сохранения дальневосточного леопарда, и сами решили поддержать работу национального парка благотворительной акцией».
Приморская государственная картинная галерея
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 12
Телефон: +7 (423) 241-1144, 241-1195
URL: www.primgallery.com
График работы: понедельник — четверг с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
Адрес: 690106, г. Владивосток, Партизанский проспект, 12
Телефон: +7 (423) 242-7748
График работы: понедельник — четверг, суббота — воскресенье с 9:00 до 18:00, пятница с 9:00 до 17:00
С 13 по 30 августа в галерее «Арка» пройдет выставка Аллы Дуль «Antare», что означает в переводе с санскрита «Между».
Основная тема живописи Аллы Дуль — человек. Но не конкретные персоналии, не физическая красота или особенности лица интересуют художницу. На старинных деревянных досках зритель наблюдает людей вне социального положения, вне времени и внешних атрибутов. Через обобщенные образы, через изображения тела, рук, ликов, порой сосредоточенные, медитативные, иногда крайне напряженные, происходит разговор со зрителем о божественном в нем. О пути духовном, о внутреннем мире, без которого краткий промежуток между рождением и смертью не имеет никакого значения.
Алла Дуль пишет картины на протяжении девяти лет, за это время ее работы выставлялись в Музее современного искусства Эрарта, в бастионе Петропавловской крепости, в Музее-усадьбе Рериха в Нагаре, в рамках специального проекта Пятой Московской биеннале. Тема ее картин неизменна, как не меняется и стиль. Она использует холст и доски разных пород дерева. Последнее — уникальный для автора материал, поскольку хранит память прошлого, его энергетику, которую невозможно игнорировать. Алла Дуль выбирает доски, ориентируясь исключительно на собственное чувственное восприятие, и неудивительно, что выбор часто падает на доски, возраст которых достигает трехсот лет.
Картины не имеют названий. Это обусловлено тем, что затрагиваемая тема относится не к рацио, логике, а находится на другом уровне восприятия, где задействована исключительно чувствительность, эмоциональность и духовное сознание. Поэтому и словесные формы тут неуместны. «Живопись — это искусство, которое позволяет обходиться без словесных концепций. В медитации ясное видение появляется только тогда, когда уходят словесные концепции. Я не могу объяснить, что такое Человек. У меня нет ответа, этот ответ в том, кто смотрит на картины».
Творчество художницы обладает уникальным сочетанием — оно традиционно и самобытно одновременно. А энергетика, искренность придают ее живописи ту единственную силу, благодаря которой визуальное искусство способно обращаться не к уму, а напрямую взаимодействовать с чувственным миром зрителя.
На протяжении последних пяти лет художница живет в Индии, занимаясь медитативной практикой на высоте 4300 метров в монастыре десятого века в Гималаях.
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
5 августа 13.00 в залах Приморского краевого отделения ВТОО «Союз художников России» состоится открытие Русско-Китайской выставки живописи, графики и исторической фотографии, посвященной Китайско-Восточной железной дороге и Транссибирской магистрали. 2014 год объявлен годом Русско-Китайского дружественного обмена в области искусства и культуры. Также в этом году отмечается 111 годовщина основания Китайско-Восточной железной дороги. В выставке принимают участие художники из г. Суйфэньхе и г. Владивостока
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Тихоокеанское издательство «Рубеж» представляет вышедший в свет новый издательский проект: двухтомник известного дальневосточного литературного критика и арт-критика Александра Лобычева «Шествие с Востока». Первый том называется «Отплытие на остров Русский: Дальневосточная литература во времени и пространстве». В литературной истории Приморья — это единственная в своем роде книга литературной критики, которая охватывает двадцатый век и начало нынешнего.
В книге три раздела. В первом, который называется «Россия отошла, как пароход», собраны рецензии и статьи о русской эмиграции в Китае. Автор рассказывает о судьбе и творчестве Арсения Несмелова, Альфреда Хейдока, Бориса Юльского, Лариссы Андерсен, касается произведений других поэтов и писателей Русского Китая. Второй раздел «Раковина улитки» посвящен японской литературе. Там несколько героев — знаменитые японские писатели Ясунари Кавабата, Юкио Мисима и Харуки Мураками. Автор смотрит на их творчество в сравнении, прослеживая, как традиционная японская культура, в частности, философия и эстетика дзэн-буддизма отражается в их произведениях. И в третьем разделе «Курильский жестокий романс» представлены рецензии и портреты современных поэтов и прозаиков Дальнего Востока. Среди них Геннадий Лысенко, Александр Романенко, Вячеслав Протасов, Раиса Мороз, Иван Шепета, Сергей Нелюбин, Валерий Янковский, Борис Черных, Виктор Пожидаев и многие другие авторы, чье творчество прочно связано с Тихоокеанскими берегами России.
Главная цель книги — возвращение в современный культурный контекст ранее скрытых и мало известных широкой публике имен и произведений дальневосточных авторов — от времен харбинской эмиграции до наших дней. Жизнь писателей, о которых говорится в книге, порой трагична, порой авантюрна, а порой и фантастична, как и сюжеты их произведений.
Второй том называется «Автопортрет с гнездом на голове: Искусство Приморья на рубеже веков» и рассказывает о современной художественной жизни Приморья, ее участниках и всем разнообразии течений и стилей. В книге собрано порядка пятидесяти эссе, в которых идет речь о творчестве более тридцати ведущих живописцев, графиков и скульпторов Приморья конца прошлого и начала нового веков.
В первом разделе книги «Персоналии» представлены художники разных поколений, среди них уже ушедшие мастера: Ким Коваль, Рюрик Тушкин, Андрей Камалов, Виктор Федоров… А также и по сей день плодотворно работающие Валерий Ненаживин, Сергей Черкасов, Геннадий Омельченко, Владимир Олейников, Всеволод Мечковский, Евгений Макеев, Джон Кудрявцев, Владимир Старовойтов, Олег Подскочин, Лидия Козьмина, Илья Бутусов, Валерий Шапранов…
Во втором разделе «Коллективные экспозиции» автор рассказывает о коллективных выставках приморских художников, например, о выставке приморского авангарда «Шествие с Востока», выставке эротического искусства «Русская мандала», выставке «Хорошо сидим», посвященной водке и русскому застолью, и других, которые необычно и выразительно представляют стилевое и тематическое разнообразие приморского искусства.
Эссе Александра Лобычева, в свое время арт-директора галереи PORTMAY, представляют собой не искусствоведческие академические статьи, а написанные в свободной форме творческие портреты художников. Отличительная особенность двухтомника в целом — это его живой авторский стиль, яркий и образный язык, когда рассказ о писателе или художнике становится увлекательным путешествием по островам дальневосточной культуры.
Двухтомник издан в подарочном варианте: оба тома напечатаны на мелованной бумаге, содержат порядка шестисот страниц, снабжены иллюстративным материалом и находятся в специальном футляре. В книге «Отплытие на остров Русский» содержится около двухсот фотографий, а в книге «Автопортрет с гнездом на голове» собрано более трехсот живописных и графических произведений приморских художников. В книге об искусстве есть раздел с портретами художников и краткими биографиями. Автор оформления книг и футляра художник Лидия Козьмина.
Тихоокеанское издательство «Рубеж»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Петра Великого, 4, офис 28
Телефон: +7 (423) 222-3458, факс: +7 (423) 222-3458
URL: www.almanahrubezh.ru
Книжный клуб «Невельской»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Адмирала Фокина, 10а
Телефон: +7 (423) 222-0551
Глава девятая. Закон мужает (продолжение)
Да и просто, в сердцах выпаливает Крыленко: «ожесточённые вечные противники» — вот кто такие подсудимые! А тогда и без процесса ясно, что с ними делать.
Кодекс так ещё нов, что даже главные контрреволюционные статьи Крыленко не успел запомнить по номерам — но как он сечёт этими номерами! как глубокомысленно приводит и истолковывает их! — будто десятилетиями только на тех статьях и качается нож гильотины. И вот что особенно ново и важно: различения методов и средств, которое проводил старый царский кодекс, у нас нет! Ни на квалификацию обвинения, ни на карательную санкцию они не влияют! Для нас намерение или действие всё равно! Вот была вынесена резолюция — за неё и судим. А там «проводилась она или не проводилась — это никакого существенного значения не имеет» (стр. 185). Жене ли в постели шептал, что хорошо бы свергнуть советскую власть, или агитировал на выборах, или бомбы бросал — всё едино! Наказание — одинаково!!!
Как у провидчивого художника из нескольких резких угольных черт вдруг восстаёт желанный портрет — так и нам всё больше выступает в набросках 1922 года — вся панорама 37-го, 45-го, 49-го.
Это — первый опыт процесса, публичного даже на виду у Европы, и первый опыт «негодования масс». И негодование масс особенно удалось.
А вот как было дело. Два социалистических Интернационала — 2-й и 2½-й (Венское Объединение), если не восторженно, то вполне спокойно наблюдали четыре года, как большевики во славу социализма режут, жгут, топят, стреляют и давят свою страну, это всё понималось как грандиозный социальный эксперимент. Но весной 1922 объявила Москва, что 47 эсеров предаются суду Верховного Трибунала — и ведущие специалисты Европы забеспокоились и встревожились.
В начале апреля 1922 в Берлина собралось — для установления «единого фронта» против буржуазии — совещание трёх Интернационалов (от Коминтерна — Бухарин, Радек), и социалисты потребовали от большевиков отказаться от этого суда. «Единый фронт» очень был нужен в интересах мировой революции, и коминтерновская делегация самовольно дала обязательство: что процесс будет гласный; что представители всех интернационалов могут присутствовать, вести стенографические отчёты; что будут допущены защитники, желаемые подсудимыми; и, самое главное, опережая компетентность суда (для коммунистов дело плёвое, но социалисты тоже согласились): на этом процессе не будет вынесено смертных приговоров.
Ведущие социалисты радовались: они просто решили ехать сами защитниками подсудимых. А Ленин (он доживал свои последние недели перед первым параличом, но не знал того) сурово отозвался в «Правде». «Мы заплатили слишком много». Как же можно было обещать, что не будет смертных приговоров, и разрешить допуск социал-предателей на наш суд? По последующему мы увидим, что и Троцкий с ним был вполне согласен, да и Бухарин вскоре раскаялся. Газета германских коммунистов «Роте Фане» отозвалась, что большевики были бы идиотами, если бы сочли необходимых выполнять принятые обязательства: дело в том, что «Единый фронт» в Германии провалился, так что зря и обещания были даны. Но коммунисты уже тогда начали понимать безграничную силу своих исторических приёмов. Ближе к процессу, в мае, «Правда» написала: «Мы в точности выполним обязательства». Но вне судебного процесса эти господа должны быть поставлены в такие условия, которые обеспечили бы нашу страну от поджигательской тактики этих негодяев». И под такой аккомпанемент в конце мая знаменитые социалисты Вандервельде, Розенфельд и Теодор Либкнехт (брат убитого Карла) выехали в Москву.
Глава девятая. Закон мужает (продолжение)
Что партия в общем не проводила террора, это ясно даже из обвинительной речи Крыленко. Но натягиваются такие факты: в голове одного подсудимого был проект взорвать паровоз совнаркомовского поезда при переезде в Москву — значит, ЦК виноват в терроре. А исполнительница Иванова с одной пироксилиновой шашкой дежурила одну ночь близ станции — значит, покушение на поезд Троцкого и, значит, ЦК виноват в терроре. Или: член ЦК Донской предупредил Ф. Каплан, что она будет исключена из партии, если выстрелит в Ленина. Так — мало! Почему не — категорически запретили? (Или: почему не донесли на неё в ЧК?) Всё же Каплан прилипает: была эсеркой.
Только то нащипал Крыленко с мёртвого петуха, что эсеры не приняли мер по прекращению индивидуальных террористических актов своих безработных томящихся боевиков. (Да и те боевики мало что сделали. Семёнов направил руку Сергеева, убившего Володарского, — но ЦК остался чистеньким в стороне, даже публично отрёкся. Да потом этот же Семёнов и его подруга Коноплёва с подозрительной готовностью обогатили своими добровольными показаниями и ГПУ и теперь Трибунал, и этих-то самых страшных боевиков держат на советском суде бесконвойно, между заседаниями они ходят спать домой.)
Об одном свидетеле Крыленко разъясняет так: «если бы человек хотел вообще выдумать, то вряд ли этот человек выдумал бы так, чтобы случайно попасть как раз в точку» (стр. 251). (Очень сильно! Это можно сказать обо всяком подделанном показании.) О Коноплёвой наоборот: достоверность её показания именно в том, что она не всё показывает то, что необходимо обвинению. (Но достаточно для расстрела подсудимых.) «Если мы поставим вопрос, что Коноплёва выдумывает всё это… то ясно: выдумывать так выдумывать» (он знает!) — а она вишь не до конца. А есть и так: «Могла ли произойти эта встреча? Такая возможность не исключена.» Не исключена? — значит была! Катай-валяй!
Потом — «подрывная группа». Долго о ней толкуют, вдруг: «распущена за бездеятельностью». Так что и уши забиваете? Было несколько денежных экспроприаций из советских учреждений (оборачиваться-то не на что эсерам, квартиры снимать, из города в город ездить). Но раньше это были изящные благородные эксы, как выражались все революционеры, а теперь, перед советским судом? — «грабёж и укрывательство краденного».
В материалах процесса освещается мутным жёлтым немигающим фонарём закона неуверенная, заколебленная, запетлившаяся послереволюционная история этой пафосно-говорливой, а по сути растерявшейся беспомощной и даже бездеятельной партии, не устоявшей против большевиков. И каждое её решение или не решение, и каждое её метание, порыв или отступление — теперь обращаются и вменяются ей только в вину, в вину, в вину.
И если в сентябре 1921, за 10 месяцев до процесса, уже сидя в Бутырках, арестованный ЦК писал на волю новоизбранному ЦК, что не на всякое свержение большевистской диктатуры он согласен, а только — через сплочение трудящихся масс и агитационную работу (то есть, и сидя в тюрьме не согласен он освободиться ни террором, ни заговором, ни вооружённым восстанием!), так и это выворачивается им в первейшую вину: ага, значит, на свержение согласны!
Ну, а если всё-таки в свержении не виновны, в терроре почти не виновны, экспроприаций почти нет, за всё остальное давно прощены? Наш любимый прокурор вытягивает заветный запасец: «В крайнем случае недонесение есть состав преступления, который по отношению ко всем без исключения подсудимым имеет место и должен считаться установленным» (стр. 305).
Партия эсеров уже в том виновата, что не донесла на себя! Вот это без промаха! Это — открытие юридической мысли в новом кодексе, это — мощёная дорога, по которой покатят и покатят в Сибирь благодарных потомков.
Глава девятая. Закон мужает (продолжение)
Люди политически трезвые, говорит Крыленко, могли в ответ только рассмеяться, только плечами пожать. Справедливо было решено: «немедленно всеми мерами государственные репрессии пресечь этим группам возможность агитировать против власти» (стр. 183). Вот и весь ЦК эсеров (кого ухватил) посадили в тюрьму!
Но — в чём их теперь обвинить? «Этот период не является в такой мере обследованным судебным следствием», — сетует наш прокурор.
Впрочем, одно-то обвинение было верное: в том же феврали 1919 эсеры вынесли резолюцию (но не проводили в жизнь — однако по новому уголовному кодексу это всё равно): тайно агитировать в Красной армии, чтобы красноармейцы отказывались в карательных экспедициях против крестьян.
Это было низкое коварное предательство революции! — отговаривать от карательных экспедиций.
Ещё можно было обвинить их во всём том, что говорила, писала и делала (больше говорила и писала) так называемая «Заграничная делегация ЦК» эсеров — те главные эсеры, которые унесли ноги в Европу.
Но этого всего было маловато. И вот что было удумано: «многие из сидящих здесь подсудимых не подлежали бы обвинению в данном процессе, если бы не обвинения их в огранизации террористических актов!» …Когда, мол, издавалась амнистия 1919 года, «никому из деятелей советской юстиции не приходило в голову», что эсеры организовали ещё и террор против деятелей советского государства! (Ну, кому, в самом деле, в голову могло прийти, чтобы: эсеры — и вдруг террор? Да приди в голову — пришлось бы заодно и амнистировать. Это просто счастье, что тогда — в голову не приходило. Лишь когда понадобилось — теперь пришло.) А это обвинение не амнистировано (ведь амнистирована только борьба) — и вот Крыленко предъявляет его!
Прежде всего: что сказали вожди эсеров (отчего эти говоруны не высказывали за жизнь!..) ещё в первые дни после октябрьского переворота? Нынешний лидер подсудимых, да и лидер партии, Абрам Гоц сказал тогда: «Если Смольные самодержцы посягнут и на Учредительное собрание… партия с-р вспомнит о своей старой испытанной тактике.»
От неукротимых эсеров — естественно этого и ждать. И правда, трудно поверить, чтоб они отказались от террора.
«В этой области исследования», — жалуется Крыленко, — из-за конспирации «свидетельских показаний… будет мало». «Этим до чрезвычайности затруднена моя задача… В этой области приходится в некоторых моментах бродить в потёмках» (стр. 236, — а язычок-то!).
Задача Крыленко тем затруднена, что террор против Советской власти трижды обсуждался на ЦК с-р в 1918 и трижды отвергнут (несмотря и на разгон Учредительного). И теперь, спустя годы, надо доказать, что эсеры всё же вели террор.
Тогда они постановили: не раньше, чем большевики перейдут к казням социалистов. А в 1920: если большевики посягнут на жизнь заложников-эсеров, то партия возьмётся за оружие. (А других заложников пусть хоть и добивают…)
Так вот: почему с оговорками? Почему не абсолютно отказались? «Почему не было высказываний абсолютно отрицательного характера?»
2 августа на набережной Цесаревича галерея «Арка» и фонд «Талант» при поддержке банка «Приморье» и Дальневосточного центра судостроения и судоремонта представляют выставку «Арт-Променад», в которую вошли полотна Александра Пыркова, Геннадия Омельченко, Евгения Макеева, Ильи Бутусова, Владимира Погребняка, Сергея Горбачева, Валерия Шапранова, Сергея Симакова, Марии Холмогоровой. И скульптуры из проекта «12», выполненные Олегом Батухтиным в соавторстве с Геннадием Омельченко, Виктором Серовым, Владимиром Погребняком, Владимиром Старовойтовым, Сергеем Горбачевым. Имена этих авторов, несомненно, многим хорошо знакомы. За плечами каждого – далеко не одна персональная выставка. Их работы находятся как в коллекциях музеев, так и частных коллекциях Японии, Южной Кореи, Китая, США, Австралии, Германии и других стран.
На этот раз выставочное пространство таит особое очарование – оно открыто. Открыто воздуху, людям, Городу. Ровно 24 часа. Выставка, своего рода, — приключение, неповторимый колорит которого заключается в том, что открытое городское пространство и выставочное превращаются в единое целое. «Арт — променад» — название достаточно условное, подразумевающее прогулку по городу, уводящую в мир искусства, в личное культурное пространство, в котором каждый зритель, глядя на полотна или скульптуры, может найти свои собственные ответы на извечные вопросы, и каждый при этом будет по-своему прав, поскольку картины могут нам доставлять эстетическое наслаждение, а могут будоражить душу. Могут удовлетворять потребность в приятном развлечении рассматривать некие образы, а могут пробуждать такие состояния, как напряжение, легкость, уравновешенность или беспокойство. Искусство, как бы высокопарно это ни звучало, глубоко проникает в сердце, реализуя художественный замысел автора наполнять содержанием жизнь современного человека.
Юлия Климко,
искусствовед
Выставка «Арт — Променад» проходит в рамках праздничных мероприятий, посвященных 20-летию банка «Приморье».
Кураторы проекта: Александр Долуда, Мария Приставка
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
Глава девятая. Закон мужает (продолжение)
У иных подсудимых и как не разняться сердцу: ну как они могли так низко пасть? Ведь это сочувствие прокурора в светлом зале — оно очень пробирает узника, привезённого из камеры.
И ещё такую логическую тропочку находит Крыленко (очень она пригодится Вышинскому против Каменева и Бухарина): входя с буржуазией в союзы, вы принимали от неё денежную помощь. Сперва вы брали на дело, ни в коем случае не для партийных целей — а где грань? Кто это разделит? Ведь дело — тоже партийная цель? Итак, вы докатились: вас, партию социалистов-революционеров, содержит буржуазия?! Да где же ваша революционная гордость?
Набралась обвинений мера полная и с присыпочкой — и уж мог бы Трибунал уходить на совещание, отклёпывать каждому заслуженную казнь, — да вот ведь неурядица:
— всё, в чём здесь обвинена партия эсеров — относится к 1917 и 1918 годам;
— в феврале 1919 совет партии эсеров постановил прекратить борьбу против большевистской власти (изнемогши ли от борьбы или проникнувшись социалистической совестью.) И 27 февраля 1919 большевистское правительство объявило эсерам амнистию за всё прошлое. Партия была легализована, вышла из подполья — а через 2 недели начались массовые аресты, и всю голодовку тоже взяли (вот это — по-нашему!);
— с тех пор они не боролись на воле, и тем более не боролись сидя в тюрьме (ЦК сидел в Бутырках и почему-то не бежал, как обычно при царе), — так они после амнистии ничего не совершили до нынешнего 1922 года.
Как же выйти из положения?
Мало того, что они не ведут борьбы, — они признали власть Советов! (То есть, отреклись от своего бывшего Временного, да и от Учредительного тоже.) И только просят произвести перевыборы этих советов со свободной агитацией партий. (И даже тут на процессе подсудимый Гендельман, член ЦК: «Дайте нам возможность пользоваться всей гаммой так называемых гражданских свобод — и мы не будем нарушать законов». Дайте им, да ещё «всей гаммой»!)
Слышите? Вот оно где прорвалось враждебное буржуазное звериное рыло! Да нешто можно? Да ведь серьёзный момент! Да ведь окружены врагами! (И через двадцать, и через пятьдесят, и через сто лет так будет.) А вам — свободную агитацию партий, сукины дети?!
