Глава четвёртая. Голубые канты (продолжение)
По роду деятельности и по сделанному жизненному выбору лишённые верхней сферы человеческого бытия, служители Голубого заведения с тем большей полнотой и жадностью жили в сфере нижней. А там владели ими и направляли их сильнейшие (кроме голода и пола) инстинкты нижней сферы: инстинкт власти и инстинкт наживы. (Особенной власти. В наше десятилетие она оказалась важнее денег.)
Власть — это яд, известно тысячелетия. Да не приобрёл бы никто и никогда материальной власти над другими! Но для человека с верою в нечто высшее надо всеми нами, и потому с сознанием своей ограниченности, власть ещё не смертельна. Для людей без верхней сферы власть — это трупный яд. Им от этого заражения — нет спасенья.
Помните, что пишет о власти Толстой? Иван Ильич занял такое служебное положение, при котором имел возможность погубить всякого человека, которого хотел погубить! Все без исключения люди были у него в руках, любого самого важного можно было привести к нему в качестве обвиняемого. (Да ведь это при наших Голубых! Тут и добавлять нечего!) Сознание этой власти («и возможности её смягчить» — оговаривает Толстой, но к нашим парням это уж никак не относится) составляли для него главный интерес и привлекательность службы.
Что там привлекательность! — упоительность! Ведь это же упоение — ты ещё молод, ты, в скобках скажем, сопляк, совсем недавно горевали с тобой родители, не знали, куда тебя пристроить, такой дурак и учится не хочешь, но прошёл ты три годика того училища — и как же ты взлетел! как изменилось твоё положение в жизни! как движенья твои изменились, и взгляд, и поворот головы! Заседает учёный совет института — ты входишь, и все замечают, все вздрагивают даже; ты не лезешь на председательское место, там пусть ректор распинается, ты сядешь сбоку, но все понимают, что главный тут — ты, спецчасть. Ты можешь пять минут посидеть и уйти, в этом твоё преимущество перед профессорами, тебя могут звать более важные дела, — но потом над их решением ты поведёшь бровями (или даже губами) и скажешь ректору: «Нельзя. Есть соображения…» И всё! И не будет! Или ты особист, смершевец, всего лейтенант, но старый дородный полковник, командир части при твоём входе встаёт, он старается льстить тебе, угождать, он с начальником штаба не выпьет, не пригласив тебя. Это ничего, что у тебя две малых звёздочки, это даже забавно: ведь твои звёздочки имеют совсем другой вес, измеряются совсем по другой шкале, чем у офицеров обыкновенных (и иногда, в спецпоручениях, вам разрешается нацепить например и майорские, это как псевдоним, как условность). Над всеми людьми этой воинской части, или этого завода, или этого района ты имеешь власть, идущую несравненно глубже, чем у командира, у директора, у секретаря райкома. Те распоряжаются их службой, заработками, добрым именем, а ты — их свободой. Никто не посмеет сказать о тебе на собрании, никто не посмеет написать о тебе в газете — да не только плохо! И хорошо не посмеют!! Тебя, как сокровенное божество, и упоминать даже нельзя! Ты — есть все чувствуют тебя! — но тебя как бы нет! И по этому — ты выше открытой власти с тех пор, как прикрылся этой небесной фуражкой. Что ты делаешь — никто не смеет проверить, но всякий человек подлежит твоей проверке. От того перед простыми так называемыми гражданами (а для тебя — просто чурками) достойней всего загадочное глубокомысленное выражение. Ведь один ты знаешь спецсоображения больше никто. И потому ты всегда прав.
Глава четвёртая. Голубые канты (продолжение)
Либо — Передовое Учение, гранитная идеология. Следователь в зловещем Оротукане (штрафной колымской командировке 1938 года), размегчась от лёгкого согласия М. Лурье, директора Криворожского комбината, подписать на себя второй лагерный срок, в освободившиеся время сказал ему: «Ты думаешь нам доставляет удовольствие применять воздействие? — (Это по-ласковому — пытки.) — Но мы должны делать то, что от нас требует партия. Ты старый член партии — скажи, что б ты делал на нашем месте?» И, кажется, Лурье с ним почти согласился (он, может, потому и подписал так легко, что уже сам так думал?). Ведь убедительно.
Но чаще того — цинизм. Голубые канты понимали ход мясорубки и любили его. Следователь Мироненко в Джидинских лагерях (1944) говорил обречённому Бабичу, даже гордясь рациональностью построения: «Следствие и суд — только юридическое оформление, они уже не могут изменить вашей участи, предначертанной заранее. Если вас нужно расстрелять, то будь вы абсолютно невинны — вас всё равно расстреляют. Если ж вас нужно оправдать (это очевидно относится к своим — А.С.), то будь вы как угодно виноваты — вы будете обелены и оправданы.» — Начальник 1-го следственного отдела западно-казахстанского ОблГБ Кушнарёв так и отлил имя Адольфу Цивилько: «Да не выпускать же тебя, если ты ленинградец!» (то есть, со старым партийным стажем.)
«Был бы человек — а дело создадим!» — это многие из них так шутили, это была их пословица. По-нашему — истязание, по их — хорошая работа. Жена следователя Николая Грабищенко (Волгоканал) умилённо говорила соседям: «Коля — очень хороший работник. Один долго не сознавался — поручили его Коле. Коля с ним ночь поговорил — и тот сознался.»
Отчего они все такою рьяной упряжкой включились в эту гонку не за истиной, а за цифрами обработанных и осуждённых? Потому что так им было всего удобнее, не выбиваться из общей струи. Потому что цифры эти — их спокойная жизнь, их дополнительная оплата, награда, повышение в чинах, расширение и благосостояние самих Органов. При хороших цифрах можно было и побездельничать, и похалтурить, и ночь погулять (как они и поступали). Низкие же цифры вели бы к разгону и разжалованию, к потере этой кормушки, — ибо Сталин не мог бы поверить, что в каком-то районе, городе или воинской части вдруг не оказалось у него врагов.
Так не чувство милосердия, а чувство задетости и озлобления вспыхивало в них по отношению к тем злоупорным арестантам, которые не хотели складываться в цифры, которые не поддавались ни бессоннице, ни карцеру, ни голоду! Отказываясь сознаваться они повреждали личное положение следователя! они как бы его самого хотели сшибить с ног! — и уж тут всякие меры были хороши! В борьбе как в борьбе! Шланг тебе в глотку, получай солёную воду!
Персональная выставка Заслуженного художника России Игоря Кузнецова — первая из посвящённых юбилею известного приморского графика в 2013 году. На ней буду представлены серии рисунков и акварелей, посвящённых Шикотану и Приморскому краю. Уникальность выставки в том, что практически все работы экспонируются впервые.
Игорь Александрович Кузнецов принадлежит к поколению художников, пришедших в искусство в конце 1960-х годов. После окончания Владивостокского художественного училища он сразу же начал участвовать в больших серьёзных выставках, выбрав для себя в качестве основной область графики. Его имя связывают с творчеством Шикотанской группы, участником которой И. Кузнецов становится в 1960-х. Группа сформировалась во Владивостоке из числа молодых художников — выпускников училища и получила своё название по названию одного из островов Курильской гряды — Шикотана.
Острова явились местом притяжения художников не только Приморского края, но и центра России. Однако для приморцев Курилы сыграли свою особую роль тем, что через них произошло переосмысление общего развития художественной жизни здесь во Владивостоке и Уссурийске, городах, где сосредоточились основные творческие силы Приморья. Тема освоения была близкой живущим здесь автоматически — без особых усилий и дальних путешествий художник оказывался наедине с океаном или в глухом уголке Уссурийской тайги. Да и исторически человек, готовый принять трудности обживания нового места, пойти на некий поединок с природой, был привычной фигурой. Где же было найти место, позволяющее творческий жест, наполненный особой экспрессией, превосходящей приморскую?
Им стали Курилы. На Шикотане и других островах Курильской гряды побывали хотя бы однажды едва ли не все художники. Через Курилы как бы «проверяли» свое творчество и те, кто только выбирал собственный путь, и те, кто уже успел сформулировать для себя творческие принципы. Для некоторых острова были одним, но не единственным, из маршрутов пленэров, для художников Шикотанской группы — «фирменным», объединившим их на долгие годы. Да и пленэрами эти поездки назвать трудно. Здесь рождались законченные работы, в которых фиксировался не столько конкретный, сколько обобщённый образ природы и человека. В ежегодных поездках на острова, которые помимо экзотической природы давали художникам материал очень жизненный, связанный с трудом и бытом рыбаков и рыбообработчиц, приезжавших на сезонные работы на комбинаты, формировались и оттачивались и форма, и содержание будущих живописных полотен и графических листов.
Здесь, на Курилах, родилась приморская разновидность «сурового стиля». Это явление в отечественном искусстве, зародившееся на рубеже 1950-60 гг., было связано с поисками жизненной правды, новых идеалов, которые должны были быть найдены после длительного периода сталинского авторитаризма. Поиски побудили обратиться к человеку труда, к романтическому высказыванию по поводу людей трудных профессий, к особой стилистике выразительных, крупных цветовых пятен, линейных ритмов, концептуально-острых композиций. Не случайно эта стилистика оказалась близкой в первую очередь молодым художникам, в числе которых был и Игорь Кузнецов.
Солидная часть его творчества посвящена Курилам. В точных и строгих линиях его линогравюр запечатлен космические масштабы природы. В своем тексте, посвящённом одной из персональных выставок И. Кузнецова, известный дальневосточный искусствовед В. И. Кандыба употребил термин «космизм» применительно как раз к шикотанским пейзажам Кузнецова, развёрнутым в пространстве печатного листа сродни реальной панораме (на выставке этот текст представлен). В линейных ритмах переданы нависшие над сопками облака, сами сопки, гладь океана, пирсы, строгой геометрией соперничающие с вольным рисунком берега. Позже уже в 2000-х годах, когда творческие поездки на Курилы ушли в историю искусства Приморского края, И. Кузнецов сделал серию живописных полотен на тему Курил. Их отличают цвет, которого нет в чёрно-белой графике, и иная пластическая выразительность. Узнаваемый вид — пенная волна за кормой судна, нависшая иссиня-чёрная туча и очертания сопки в просвете неба. Но ощущение масштаба и гармонии появляется именно от графических работ: именно в линогравюре Кузнецову удалось передать тот космос, который в античной эстетике рассматривался как мировой порядок, как совершенство формы.
Впрочем, в шикотанскую серию вошла и другая графика — рисунки. Они, представленные на выставке, дают возможность открыть ещё одну ипостась художника, для которого первичное восприятие мира происходило «через карандаш». В истории искусства такие примеры есть: де Сент-Обен, К. Сомов, Б. Свешников и др. Для Кузнецова линия, штрих, пятно становились средством познания действительности. Он сделал великое множество рисунков, для него они были сродни этюдам для живописца, которые потом дают возможность работать в мастерской над большой картиной.
В папках найдёшь разные сюжеты: и очередь на почту (вряд ли сегодняшнее поколение, привыкшее к современным гаджетам, может представить, с каким вожделением ожидали люди доставки свежей корреспонденции), и пространство комнаты с развешенной на верёвке для просушки одеждой, и художника перед этюдником на немыслимо крутом склоне сопки («Как они туда забрались?, — посмеиваясь, комментирует Игорь Александрович). Именно в этих натурных рисунках схвачена жизнь во всём её многообразии. Не смотря на давность лет, Игорь Кузнецов помнит, с какой точки делал набросок, почему выбрал тот или иной сюжет, в основу какого законченного графического листа лёг тот или иной рисунок позже.
И в этой камерности размеров, в лаконизме художественного языка открывается ещё один космос, едва ли не более безграничный — космос творческого видения, воображения, которое диктует выбор той или иной сцены, её последующую разработку в законченной работе. В этой лаборатории всё разложено по знаемому одним художником порядку, и мы видим только готовый результат.
В экспозицию также вошли рисунки и акварели, посвящённые Приморскому краю. Природа знакомых мест предстает в чистых, прозрачных акварельных листах неожиданно беззащитной, негромкой. Отдельная серия — акварели абстрактного характера. Однако, на самом деле это реалистическое изображение, предметом которого Кузнецов выбрал камни. Особенности фактуры и цвета поверхности художник воспроизводит на особой шероховатой фактуры бумаге, стремясь полностью передать ощущение природного материала.
Предлагая зрителям персональную выставку И. Кузнецова именно с таким наполнением, Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС открывает серию выставок с условным названием «Советское». В эту серию будут включены малоизвестные работы художников Приморского края, чей творческий расцвет пришелся на время социалистического строительства.
Сегодня искусство периода СССР начинает тщательно и неспешно исследоваться, для того, чтобы в соцреалистическом мейнстриме расставить объективные акценты, обнаружить скрытое. В этой связи уместна некая региональная ретроспектива.
Ольга Зотова,
Член Союза художников России,
кандидат искусствоведения
Время работы выставки: с 1 по 29 августа с 10:00 до 17:00
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, . Петра Великого, 6
Музейно-выставочный центр Приморского Государственного Объединенного Музея имени В.К. Арсеньева приглашает вас на выставку «Сияние самоцветов». Выставка пройдет по адресу ул. Петра Великого, 6 с 25 июля по 4 августа. Открытие выставки состоится 25 июля в 11:00.
Стоимость билета — 60 руб.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Мемориальный Доме-музей семьи А.В. Суханова
г. Владивосток, ул. Суханова, 9
26 июля в 12:30 в Мемориальном Доме-музее семьи А.В. Суханова состоится открытие персональной выставки Михаила Емельяновича Барышко «Нарисовано огнем». На выставке представлено более 30 работ автора: пейзажи и иллюстрации, выполненные в уникальной технике выжигания по дереву — пирографии. Большинство из этих работ автором выставляются впервые.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Глава четвёртая. Голубые канты
Во всей этой протяжке между шестерёнок великого Ночного Заведения, где перемалывается наша душа, а уж мясо свисает, как лохмотья оборванца, мы слишком страдаем, углублены в свою боль слишком, чтобы взглядом просвечивающим и пророческим посмотреть на бледных ночных катов, терзающих нас. Внутреннее переполнение горя затопляет нам глаза — а то какие бы мы были историки для наших мучителей! — сами-то себя они во плоти не опишут. Но увы: всякий бывший арестант подробно вспомнит о своём следствии, как давили на него и какую мразь выдавили, — а следователя часто он и фамилии не помнит, не то чтобы задуматься об этом человеке о самом. Так и я о любом сокамернике могу вспомнить интересней и больше, чем о капитане госбезопасности Езепове, против которого я немало высидел в кабинете вдвоём.
Одно остаётся у нас общее и верное воспоминание: гниловища — пространства, сплошь поражённого гнилью. Уже десятилетия спустя, безо всяких приступов злости или обиды, мы отстоявшимся сердцем сохраняем это уверенное впечатление: низкие, злорадные, злочастивые и — может быть, запутавшиеся люди.
Известен случай, что Александр II, тот самый, обложенный революционерами, семижды искавшими его смерти, как-то посетил дом предварительного заключения на Шпалерной (дядю Большого Дома) и в одиночке 227 велел себя запереть, просидел больше часа — хотел вникнуть в состояние тех, кого он там держал.
Не отказать, что для монарха — движение нравственное, потребность и попытка взглянуть на дело духовно.
Но не возможно представить себе никого из наших следователей до Абакумова и Берии вплоть, чтоб они хоть на час захотели влезть в арестантскую шкуру, посидеть и поразмыслить в одиночке.
Они по службе не имеют потребности быть людьми образованными, широкой культуры и взглядов — и они не таковы. Они по службе не имеют потребности мыслить логически — и они не таковы. Им по службе нужно только чёткое исполнение директив и бессердечность к страданиям — и вот это их, это есть. Мы, прошедшие через их руки, душно ощущаем их корпус, донага лишённые общечеловеческих представлений.
Кому-кому, но следователям-то было ясно видно, что дела — дуты! Они-то, исключая совещания, не могли же друг другу и себе серьёзно говорить, что разоблачают преступников? И всё-таки протоколы на наше сгноение писали за листом лист? Так это уж получается блатной принцип: «Умри ты сегодня, а я завтра!»
Они понимали, что дела — дуты, и всё же трудились за годом год. Как это?.. Либо заставляли себя не думать (а это уже разрушение человека), приняли просто: так надо! тот, кто пишет для них инструкции, ошибаться не может.
Но, помнится, и нацисты аргументировали так же?
От сравнения Гестапо — МГБ уклониться никому не дано: слишком совпадают и годы и методы. Ещё естественнее сравнивали те, кто сам прошёл и Гестапо и МГБ, как Евгений Иванович Дивнич, эмигрант. Гестапо обвиняло его в коммунистической деятельности среди русских рабочих в Германии, МГБ — в связи с мировой буржуазией. Дивнич делал вывод не в пользу МГБ: истязали там и здесь, но Гестапо всё же добивалось истины, и когда обвинение отпало — Дивнича выпустили. МГБ же не искало истины и не имело намерения кого-либо взятого выпускать из когтей.
Глава третья. Следствие (продолжение)
Мой следователь ничего не применял ко мне, кроме бессонницы, лжи и запугивания — методов совершенно законных. Поэтому он не нуждался, как из перестраховки делают нашкодившие следователи, подсовывать мне при 206-й статье и подписку о неразглашении: что я, имярек, обязуюсь под страхом уголовного наказания (неизвестно какой статьи) никогда никому не рассказывать о методах ведения моего следствия.
В некоторых областных управлениях НКВД это мероприятие поводилось серийно: отпечатанная подписка о неразглашении подсовывалась арестанту вместе с приговором ОСО. (И ещё потом при освобождении из лагеря — подписку, что никому не будет рассказывать о лагерных порядках.)
И что же? Наша привычка к покорности, наша согнутая (или сломленная) спина не давали нам ни отказаться, ни возмутиться этим бандитским методом хоронить концы.
Мы утеряли меру свободы. Нам нечем определить, где она начинается и где кончается. С нас берут, берут, берут эти нескончаемые подписки о неразглашении все, кому не лень.
Мы уже не уверены: имеем ли мы право рассказывать о событиях своей собственной жизни?
Выставка памяти заслуженного художника РФ Николая Павловича Жоголева (1929-2012)
20 июля в 16 часов Приморское отделение ВТОО «Союз художников России» в выставочном зале Дома художника открывает выставку «Николай Жоголев. Живопись», посвящённую памяти заслуженного художника РФ Николая Павловича Жоголева. В экспозиции представлено более 70 работ из мастерской автора, созданных с 1950-го по 2012 годы: пейзаж, портрет, жанровая картина, натюрморт, обнаженная натура.
Дальний Восток (его люди, природа, история и современность) — главная тема творчества Николая Павловича. Он был художником ярко выраженного колористического дарования, эмоциональным, мажорным. Работал в традициях русской школы реалистической живописи и новейшей французской, соединяя экспрессию радостной, звучной декоративной живописи с точной правдой жизненных впечатлений. Сюжеты его жанровых картин, как правило, решаются через женские образы.
Николай Жоголев родился в 1929 году в селе Обшаровка Приволжского района Куйбышевской области. Во Владивостокском художественном училище учился на живописном отделении у В.С. Здановича и К.И. Шебеко (1952-1956), в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина Российской академии художеств — на живописном факультете у Е.Е. Моисеенко (1956-1962). Он был членом Союза художников России, участником художественных выставок всех рангов (с 1962), председателем Приморского отделения Союза художников РСФСР (1988-1990), преподавателем ВХУ, доцентом и заведующим кафедрой живописи и рисунка ДВГАИ с 45-летним стажем работы в средней и высшей художественной школе. В 2011 году — награждён Золотой медалью «Духовность, традиции, мастерство». Произведения мастера хранятся в Приморской государственной картинной галерее, в Читинском областном художественном музее, в ГВМЦ РОСИЗО, в частных коллекциях в России и за рубежом.
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Петра Великого, 6
Музейно-выставочный центр Музея имени В.К. Арсеньева, приглашает на открытие персональной выставки самобытного мастера Игоря Жилина «Страна Буратиния. Деревянный мир».
Выставка откроется в самой необычной части музея — на «Старом чердаке». Тем, кто еще не был на чердаке, будет вдвойне интересно, во-первых, оказаться среди старых вещей, таких привычных еще 20-40 лет назад, и таких необычных сегодня, и, во-вторых, посмотреть на выполненные в миниатюре из дерева карету, дилижанс, плот, лошадь с санями, ветряную карусель и многое другое, в которых все «крутится и вертится». Ну а тот, кто у нас в гостях не впервые, порадуется, обнаружив новые старые вещицы, новые истории о старых предметах.
С самого детства Игорь Жилин любил что-нибудь мастерить из дерева. С 2006 г. он всерьёз занялся деревянной пластикой. Мастер работает с самым доступным и в то же время самым трудным в обработке деревом — елью. После нее бархат, липа, орех — как пластилин. Сам он на вопрос «откуда берутся образы?» отвечает просто — «посмотрел за окно, увидел снег, и пришла фантазия сделать старые санки». А еще добавляет: «мой жизненный девиз — Живу, Смотрю, Показываю». Вот от таких любований миром вокруг и рождаются изумительные, такие живые, необычные и родные вещи, скрупулезно проработанные в мелочах и умещающиеся на ладони.
Берешь в руки трехколесный велосипед, крутишь пальцем педали и ярко представляешь себя пятилетним, катающимся по залитому солнцем двору, хохочущим и улыбку в маминых глазах. Крутишь маленький ворот на крепостной стене, удивляешься, как опускается подъемный мост, поднимается решетка, и лошадь гордо въезжает в самый настоящий замок, легко умещающийся на коленях, и видишь себя настоящим рыцарем в доспехах, явившимся на турнир, или юной девушкой в льняном сарафане, впервые приехавшей на ярмарку в город. Маленький Ё-мобиль («по-русски»), миниатюрный домик, лук с колчаном, бунгало на берегу — всё это и многое другое выточено мастером Жилиным с удивительной тонкостью, все дышит любовью и кажется живым.
Мы соединили чердак детства и воспоминаний с игрушками из мира детских фантазий и с большим удовольствием приглашаем всех порадоваться вместе с нами, вернуться в счастливое детство с его солнцем, смехом и волшебством.
Выставка продлена до 16 августа.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Выставка работ студентов кафедры рисунка и живописи ВГУЭС под названием «Город у моря» откроется в Музейно-выставочном комплексе ВГУЭС.
В экспозиции представлено более 30 работ, авторы которых являются победителями одноименного конкурса, проводящегося во ВГУЭС более 10 лет. Лучшие работы 2013 года отразили современный облик Владивостока. Улицы, новые набережные, конечно, Золотой мост, который стал одним из символов города, стали сюжетами для будущих дизайнеров. Работы выполнены в материалах тушь, гуашь, акварель, тонированный рисунок.
Тема Владивостока любима студентами ВГУЭС: выставка «Город у моря» — это своего рода подарок к дню рождения. И не только города-столицы Приморья, но и края, которому в этом году исполнится 75 лет. Следует отметить, что это не единственный творческий конкурс. Кафедра рисунка и живописи проводит для учащихся конкурсы «Тематический натюрморт», «Портрет», «Уголки ВГУЭС». Участие в них нацеливает студентов на творческое отношение к поставленной теме, а лучшими работами они участвуют в выставках, проводимых в России и за рубежом.
Открытие: 16 июля в 14:00
Время работы выставки: с 16 июля по 1 августа с 10:00 до 17:00
Музейно-выставочный комплекс ВГУЭС
Адрес: 690014, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, главный корпус, 1-й этаж
