Глава вторая. История нашей канализации (продолжение)
Из первого пункта мы узнаём, что контрреволюционным признаётся всякое действие (по ст.6-й УК — и бездействие), направленное… на ослабление власти…
При широком истолковании оказалось: отказ в лагере пойти на работу, когда ты голоден и изнеможён — есть ослабление власти. И влечёт за собой — расстрел. (Расстрелы отказчиков во время войны.)
С 1934 года, когда нам возвращён был термин Родина, были и сюда вставлены подпункты измены Родине — 1-а, 1-б, 1-в и 1-г. По этим пунктам действия, совершённые в ущерб военной мощи СССР, караются расстрелу (1-б) и лишь в смягчающих обстоятельствах и только для гражданских лиц (1-а) — десятью годами.
Широко читая: когда нашим солдатам за сдачу в плен (ущерб военной мощи!) давалось всего лишь десять лет, это было гуманно до противозаконности. Согласно сталинскому кодексу они по мере возврата на родину должны были быть расстреливаемы.
(Или вот ещё образец широкого чтения. Хорошо помню одну встречу в Бутырках летом 1946. Некий поляк родился в Лемберге, когда тот был в составе Австро-Венгерской империи. До второй мировой войны жил в своём родном городе в Польше, потом переехал в Австрию, там служил, там в 1945 и арестован нашими. Он получил десятку по статье 54-1-а украинского кодекса, то есть за измену своей родине — Украине! — так как ведь город Лемберг стал к тому времени украинским Львовом! И бедняга не мог доказать на следствии, что уехал в Вену не с целью изменить Украине! Так он иссобачился стать предателем.)
Ещё важным расширением пункта об измене было применение его «через статью 19-ю УК» — «через намерение». То есть, никакой измены не было, но следователь усматривал намерение изменить — и этого было достаточно, чтобы дать полный срок, как и за фактическую измену. Правда, статья 19-я предлагает карать не за намерение, а за подготовку, но при диалектическом чтении можно и намерение понять как подготовку. А «приготовление наказуемо так же (то есть равным наказанием), как и само преступление» (УК). В общем, мы не отличаем намерения от самого преступления и в этом превосходство советского законодательства перед буржуазным! [«От тюрем к воспитательным учреждениям». Сборник Института Уголовной Политики, под ред. Вышинского. Изд-во «Советское законодательство», М., 1934, стр. 36.]
Необъятную широту прочтения любой статьи ещё давала статья 16 УК — «по аналогии». Когда прямо ни к одной статье поступок не подходил, судья мог квалифицировать его «по аналогии».
Пункт второй говорит о вооружённом восстании, захвате власти в центре и на местах и в частности для того, чтобы насильственно отторгнуть какую-либо часть Союза Республик. За это — вплоть до расстрела (как и в каждом следующем пункте.)
Расширительно (как нельзя было бы написать в статье, но как подсказывает революционное правосознание): сюда относится всякая попутка осуществить право любой республики на выход из Союза. Ведь «насильственно» — не сказано, по отношению к кому. Даже если всё население республики захотело бы отделиться, а в Москве этого бы не хотели, отделение уже будет насильственное. Итак, все эстонские, латышские, литовские, украинские и туркестанские националисты легко получали по этому пункту свои десять и двадцать пять.
Третий пункт — «способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с СССР в состоянии войны».
Этот пункт давал возможность осудить любого гражданина, бывшего под оккупацией, прибил ли он каблук немецкому военнослужащему, продал ли пучок редиски; или гражданку, повысившую боевой дух оккупанта тем, что танцевала с ним и провела ночь. Не всякий был осуждён по этому пункту (из-за обилия оккупированных), но мог быть осуждён всякий.
Четвёртый пункт говорил о (фантастической) помощи, оказываемой международной буржуазии.
Казалось бы: кто может сюда относиться? Но, широко читая с помощью революционной совести, легко нашли разряд: все эмигранты, покинувшие страну до 1920 года, то есть за несколько лет до написания самого этого кодекса, и настигнутые нашими войсками в Европе через четверть столетия (1944-45), получали 58-4: десять лет или расстрел. Ибо что ж делали они за границей, как не способствовали мировой буржуазии? (на примере музыкального общества мы уже видели, что способствовать можно были изнутри СССР.) ей же способствовали все эсеры, все меньшевики (для них и статья задумана), а потом инженеры Госплана и ВСНХ.
Глава вторая. История нашей канализации (продолжение)
Парадоксально: всей многолетней деятельности всепроникающих и вечно бодрствующих Органов дала силу всего-навсего одна статья из ста сорока восьми статей необщего раздела Уголовного Кодекса 1926 года. Но в похвалу этой статье можно найти ещё больше эпитетов, чем когда-то Тургенев подобрал для русского языка или Некрасов для Матушки-Руси: великая, могучая, обильная, разветвлённая, разнообразная, всеподметающая Пятьдесят Восьмая, исчерпывающая мир не так даже в формулировках своих пунктов, сколько в их диалектическом и широчайшем истолковании.
Кто из нас не изведал на себе её всеохватывающих объятий? Воистину, нет такого поступка, помысла, действия или бездействия под небесами, которые не могли бы быть покараны тяжёлой дланью Пятьдесят Восьмой статьи.
Сформулировать её так широко было невозможно, но оказалось так широко её истолковать.
58-я статья не составила в кодексе главы о политических преступлениях, и нигде не написано, что она «политическая». Нет, вместе с преступления против порядка управления и бандитизмом она сведена в главу «преступлений государственных». Так Уголовный кодекс открывается с того, что отказывается признать кого-либо на своей территории преступником политическим — а только уголовным.
58-я статья состояла из четырнадцати пунктов.
Некоммерческое партнерство популяризации современного искусства «Время искусства» (СПб.), в рамках культурной программы Олимпиады «Сочи-2014» реализует проект «Искусство быть первым» по формированию художественной коллекции (выставки). Отборочная выставка для художников Приморского края будет проводится в музее Артэтаж, ДВФУ с 1 по 14 марта 2013 года Далее, в рамках всероссийской выставки: в 2013г. в Москве (ЦДХ) и в 2014г. на Олимпиаде в Сочи.
Жанр и техника исполнения свободные. Отбор работ до 25 февраля 2013 года. Для отбора авторы предоставляют данные: Фамилия, Имя, Отчество / Изображение работы (файл jpeg) / Название / Год создания / Высота х ширина. Работы присылать: artetage@gmail.com Александру Ивановичу Городнему или ibonap@mail.ru Попович Наталье Анатольевне.
Кураторы выставки в Приморье: Попович Н.А. (ДВГАИ), Городний А.И. (ДВФУ)
ХМ УНМ ДВФУ Артэтаж — музей современного искусства
Адрес: 690950, г. Владивосток, ул. Аксаковская, 12
Телефон: +7 (423) 260-8902
График работы: понедельник — пятница с 10 до 18, суббота — воскресенье с 11 до 17, вход бесплатный
27 декабря 2012 года в Сахалинском художественном музее состоялась презентация иллюстрированного подарочного двухтомника в футляре: А.П. Чехов «Остров Сахалин» и В.М. Дорошевич «Сахалин. Каторга», который выпущен Тихоокеанским издательством «Рубеж».
Семьдесят полостных иллюстраций к обеим книгам — и к Чехову, и к Дорошевичу — сделал за несколько месяцев один автор — известный живописец Владимир Старовойтов, родившийся на Сахалине и живущий ныне во Владивостоке. Попутно надо отметить, что книга В.М. Дорошевича «Сахалин. Каторга» впервые за более чем сто лет публикуется без купюр, по изданию 1903 года.
Помимо этого иллюстрированного двухтомника, издательство «Рубеж» в 2012 году выпустило еще два полноцветных издания, посвященных 65-летию образования Сахалинской области: трехтомное юбилейное альбомное издание «Сахалин и Курильские острова. Время больших перемен», а также информационное иллюстрированное издание «Сахалинский альманах», представляющее всю культуру региона.
За трехтомное альбомное издание «Сахалин и Курильские острова. Время больших перемен» Тихоокеанское издательство «Рубеж» уже получило три диплома всероссийских конкурсов.
В декабре минувшего года, на ярмарке Non/fiction № 14 «Рубеж» был награжден Дипломом конкурса Ассоциации книгоиздателей России и Московского государственного университета печати «Искусство книги. Традиции и поиск». А генеральный директор Александр Колесов удостоен престижной ежегодной премии «Человек книги» в номинации «Руководитель издательства».
С 17 января по 2 февраля в галерее «Арка» при поддержке Посольства Франции в России, Французского института в России, сети Альянс Франсез Россия пройдет выставка современного французского художника Клода Фора «Знаки слов».
В 2012 году, объявленным годом французского языка и французской литературы в России, произведения Клода Фора стали предметом многих персональных выставок у него на родине и в тех российских городах, в которых есть Альянс Франсез. После показа работ художника в Екатеринбурге, Иркутске, Казани, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Перми, Ростова-на-Дону, Самары, Саратова, Тольятти этот федеральный проект завершается выставкой Клода Фора во Владивостоке.
Художник очень рано начал рисовать. Сначала он думал обратиться к литературе, однако в конце 70х гг. он открывает технику печатания. Открытие сериграфии дало ему осознание необходимости материализовать слова. «Писатель занят звучанием слов, которые он пишет. Печатник, сериграф должны пройти через физическую переработку слов и знаков. Для меня было очевидно — то, что меня интересует, есть переход от смысла слова к материальности знака. Я перешел от замысла выражения речи через письмо (литературное) к выражению разных слов через форму с помощью различных материалов. У меня тяга к фрагменту, и это меня отдаляет от письменной формы языка и приближает к изобразительному искусству», — говорил Клод Фор.
В начале 1980-х гг. он заинтересовался новыми технологиями. Микрокомпьютер, простой в обращении при работе со словами, позволил ему создать варианты формата (деформацию букв) и привести слова в движение. В 1986 г. его персональная выставка в галерее Дениз Рене стала важным этапом его творческого пути: он выставил коллажи на бумаге, разорванные конверты, в которых напечатанное слово заняло еще больше места. В 1991 г. появилась публикация «Ни единого слова выше остальных», представленная на выставке «Дрейф континентов» (книги, предметы, компьютер) в галерее Лара Винчи. В 2008 г. по случаю его ретроспективной выставки «Искусство повсюду» в галерее Бернар Жордан он представил произведения, используя различные носители и масштаб, в том числе и «Цвет слов» — одна из тех работ, которую можно будет увидеть на выставке Клода Фора во Владивостоке.
Галерея «Арка»
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 5
Телефон: +7 (423) 241-0526, факс: +7 (423) 232-0663
URL: www.arkagallery.ru, www.artnet.com/arka.html
График работы: вторник — суббота с 11 до 18, вход бесплатный
Дом-Музей В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Арсеньева, 7б
Открытие выставки «Приморские зарисовки» фотохудожника Евгения Ковешникова состоится 17 января в 15 часов. Посреди холодной зимы Дом-Музей В.К. Арсеньева приглашает всех желающих окунуться в тёплую летнюю атмосферу природы Уссурийской тайги.
Евгений Ковешников, преподаватель из Уссурийска, страстно увлечённый фотографией и туризмом, представляет работы из своей последней экспедиции по Приморью. Поход был посвящён 140-летию со дня рождения Владимира Клавдиевича Арсеньева, и его участники почтили память великого путешественника, установив мемориальную табличку на одной из вершин Арсеньевских гранитов.
На выставке вас ждут панорамы Сихотэ-Алиня, где яркая зелень весны и лета постепенно переходит в осеннюю гамму. Невидимая на первый взгляд жизнь насекомых (бабочек, стрекоз, кузнечиков), снятая наблюдательным фотографом, неожиданно привлекает внимание. Радуют глаз и распустившиеся цветы – живое воспоминание о красочном лете. Кроме фотографий на выставке можно увидеть видеосюжет «Приморские водопады».
Отметим, что Евгений Ковешников занимается фотоискусством более пяти лет. Он участвовал в международном конкурсе фотографов «Золотая черепаха». На фестивале туристического кино «Я шагаю по Земле» получил приз в номинации «Лучший ролик». Кроме этого, статьи и снимки Евгения печатались в журнале «Турист».
Дополнительную информацию о выставке и её авторе можно получить по телефону 2-515-853.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Глава вторая. История нашей канализации (продолжение)
Но наконец-то мы можем и передохнуть! Наконец-то сейчас и прекратятся все массовые потоки!- товарищ Молотов сказал 17 мая 1933: «мы видим нашу задачу не в массовых репрессиях». Фу-у-уф, да и пора бы. Прочь ночные страхи! Но что за лай собак? Ату! Ату!
Во-ка! Это начался Кировский поток из Ленинграда, где напряжённость признана настолько великой, что штабы НКВД созданы при каждом райисполкоме города, а судопроизводство введено «ускоренное» (оно и раньше не поражало медлительностью) и без права обжалования (оно и раньше не обжаловалось). Считается, что четверть Ленинграда была расчищена в 1934-35. Эту оценку пусть опровергнет тот, кто владеет точной цифрой и даст её. (Впрочем поток её был не столько ленинградский, он достаточно отозвался по всей стране в форме привычной, хотя и бессвязной: в увольнении из аппарата всё ещё застрявших где-то там детей священников, бывших дворянок да имеющих родственников за границей.)
В таких захлёстывающих потоках всегда терялись скоромные неизменные ручейки, которые не заявляли о себе громко, но лились и лились:
— то щуцбундовцы, проигравшие классовые бои в Вене и приехавшие спасаться в отечество мирового пролетариата;
— то эсперантисты (эту вредную публику Сталин выжигал в те же годы что и Гитлер);
— то недобитые осколки Вольного философского Общества, нелегальные философские кружки;
— то учителя, несогласные с передовым бригадно-лабораторным методом обучения (в 1933 Наталья Ивановна Бугаенко посажена в ростовское ГПУ, но на третьем месяце следствия узналось из правительственного постановления, что тот метод — порочен. И её освободили);
— то сотрудники Политического Красного Креста, который стараниями Екатерины Пешковой всё ещё отстаивал своё существование;
— то горцы Северного Кавказа за восстание (1935); национальности текут и текут. (На Волгоканале национальные газеты выходят на четырёх языках — татарском, тюркском, узбекском и казахском. Так есть кому из читать!);
— и опять — верующие, теперь нежелающие идти на работу по воскресеньям (вводили пятидневку, шестидневку); колхозники саботирующие в церковные праздники, как привыкли в индивидуальную эру;
— и всегда — отказавшиеся стать осведомителями НКВД. (Тут попадали и священник хранившие тайну исповеди, — Органы быстро сообразили, как им полезно знать содержание исповедей, единственная польза от религии.);
— а сектантов берут всё шире;
— а Большой Пасьянс социалистов всё перекладывается.
И наконец, ещё ни ращу не названный, но всё время текущий поток Десятого Пункта, он же КРА (КонтрРеволюционная Агитация), он же АСА (АнтиСоветская Агитация). Поток Десятого Пункта — пожалуй, самый устойчивый из всех — не пресекался вообще никогда, а во времена других великих потоков, как 37-го, 45-го или 49-го годов, набухал особенно полноводно.
Уж этот-то безотказный поток подхватывал кого угодно и в любую назначенную минуту. Но для видных интеллигентов в 30-е годы иногда более изящным подстряпать какую-нибудь постыдную статейку (вроде мужеложества; как будто бы профессор Плетнёв, оставаясь с пациенткой наедине, кусал ей грудь. Пишет центральная газета — пойди опровергни!).
Музей имени В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Светланская, 20
16 января в Приморском государственном объединённом музее имени В.К. Арсеньева откроется уникальная выставка «Акварели Великой княгини Ольги Александровны Романовой», которая завершится 28 февраля 2013 года.
На выставке будут представлены более двухсот картин, выполненных в технике многослойной акварели, и ряд живописных работ, а также личные вещи Ольги Александровны Романовой, младшей дочери императора Александра III и сестры последнего российского императора Николая II.
Обладательницей ценнейшей коллекции, собранной в Канаде, США, Франции и Дании, является невестка Великой княгини Ольга Николаевна Куликовская-Романова.
Ольга Николаевна возглавляет Благотворительный фонд имени Ея Императорского Высочества Великой княгини Ольги Александровны и ведёт масштабную просветительскую работу. Организованные Фондом выставки акварелей с большим успехом прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Владимире, Липецке, Костроме, Тюмени, Вашингтоне.
Отметим, что Владивосток станет первым городом на российском Дальнем Востоке, который примет уникальную выставку и откроет ею год 400-летия Дома Романовых в России. Выставка станет выдающимся событием для всех, кто интересуется российской историей, искусством и традициями.
Биография Великой княгини Ольги Александровны Романовой (1882-1960)
Великая княгиня Ольга – дочь императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны, младшая сестра святого царя-мученика Николая II. Она родилась в 1/14 июня 1882 года в Петергофе. «Порфирородный ребёнок», т. е. рождённая во время царствования императора Александра III, она походила на своего величественного отца простотой манер, добрым сердцем и любовью ко всему русскому.
Детство княжны Ольги прошло в императорском дворце в Гатчине, где она начала рисовать, обучаясь у лучших художников-педагогов Кирилла Лемоха, Владимира Маковского, позднее – у Станислава Жуковского и Сергея Виноградова.
Августейшая художница покровительствовала «Императорскому обществу акварелистов» и созданному на его основе «Обществу имени Архипа Ивановича Куинджи», одним из основателей которого был её учитель – академик Константин Крыжицкий. В 1911 году его обвинили в плагиате. Не выдержав травли, живописец покончил с собой. Великая княгиня основала «Общество помощи имени академика Константина Яковлевича Крыжицкого». Все средства от благотворительных выставок, проходивших во Дворце Великой княгини Ольги Александровны в Санкт-Петербурге, на улице Сергиевской, шли в помощь бедным художникам и их семьям.
В своих имениях Ольгино и Рамонь Воронежской губернии Великая княгиня Ольга Александровна помогала крестьянам, организуя школы и больницы. Она была благотворителем более чем ста различных обществ.
Начавшаяся 1 августа 1914 года Первая мировая война изменила привычный уклад жизни. Великая княгиня на собственные средства основала госпиталь и отправилась на фронт. Будучи попечителем госпиталя, она работала сестрой милосердия наравне со всеми.
Стоит отметить, что с 1901 года Великая княгиня Ольга Александровна была замужем за принцем Петром Георгиевичем Ольденбургским. Этот брак не удался. Спустя семь лет после прошения о разводе император Николай II согласился на новое супружество сестры. В 1916 году в Киеве состоялось венчание Великой княгини Ольги Александровны с Николаем Александровичем Куликовским. На торжестве присутствовали Императрица-мать Мария Фёдоровна и Великий князь Александр Михайлович. В своем дневнике 4 ноября 1916 года Императрица-мать записала: «Боже, благослови и сделай её воистину счастливой с ним, тем, кого она так любит».
В августе 1917 года в Ай-Тодоре (Крым) у Великой княгини Ольги Александровны и её супруга родился первенец – сын Тихон. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна написала: «Временами, когда кажется, что уже невозможно всё это выносить, Господь посылает нам нечто вроде лучика света. Моя милая Ольга родила Baby, маленького сына, который, конечно же, принёс в моё сердце такую неожиданную радость». В Крыму Романовы фактически находились под домашним арестом.
После отъезда из России вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны в 1919 году Великая княгиня Ольга Александровна оставалась жить на Кубани, в станице Новоминской, куда её семью сопровождал лейб-казак Тимофей Ксенофонтович Ящик. Здесь в 1919 году у счастливых родителей родился второй сын Гурий. С Кубани семья Великой княгини Ольги Александровны переехала в Ростов; затем через Константинополь и Сербию они в 1920 году добрались до Дании.
В Дании семья Великой княгини Ольги Александровны вместе с вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной проживала в королевском дворце Амалиенборг в Копенгагене, а летом переезжала на виллу Видор. После 1928 года семья Великой княгини приобрела ферму в Кнудс-Минде неподалёку от Копенгагена, на которой они жили до 1948 года.
После Второй мировой войны семье Куликовских-Романовых пришлось переехать в Канаду. Советский Союз предъявил Дании ноту протеста в связи с тем, что Великая княгиня Ольга Александровна помогала русским военнопленным и беженцам. В Канаде семья Великой княгини приобрела дом и небольшую ферму в Кампбелвилле, вблизи Торонто.
Скончалась Великая княгиня Ольга Александровна 24 ноября 1960 года. Её отпевали в православном храме Торонто, где в карауле у гроба стояли офицеры 12-го Ахтырского Ея Императорского Высочества Великой княгини Ольги Александровны полка, шефом которого она была с далёкого 1901 года. Похоронена Великая княгиня Ольга Александровна на кладбище Норт-Йорк в Торонто.
Великая Княгиня Ольга Александровна – царская дочь и царская сестра, августейшая художница, яркая личность, тонкий лиричный пейзажист, сестра милосердия, попечитель и благотворитель. Её основным жизненным девизом были слова: «Быть, а не казаться».
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
Глава вторая. История нашей канализации (продолжение)
Такое массовое движение не могло не осложниться. Надо было освободить деревню также и от тех крестьян, кто просто проявлял неохоту идти в колхоз, несклонность к коллективной жизни, которой они не видели в глаза и о которой подозревали (мы теперь знаем, как основательно), что это будет руководство бездельников, принудиловка и голодаловка. Нужно было освободиться и от тех крестьян (иногда совсем небогатых), кто за свою удаль, физическую силу, решимость, звонкость на сходках, любовь к справедливости были любимы односельчанами, а по своей независимости — опасны для колхозного руководства. (Этот крестьянский тип и судьба его бессмертно представлены Степаном Чаусовым в повести С. Залыгина.) И ещё в каждой деревне были такие, кто лично стал поперёк дороги сдешним активистам. По ревности, по зависти, по обиде был теперь самый удобный случай с ними рассчитаться. Для всех этих жертв требовалось новое слово — и оно родилось. В нём уже не было ничего «социального», экономического, но оно звучало великолепно: подкулачник. То есть, я считаю, что ты — пособник врага. И хватит того! Самого оборванного батрака можно зачислить в подкулачники! (Хорошо помню, что в юности нам это слово казалось вполне логичным, ничего неясного.)
Так охвачены были двумя словами все те, кто составлял суть деревни, её энергию, её смекалку и трудолюбие, её сопротивление и совесть. Их вывезли и коллективизация была проведена.
Но из деревни коллективизированной полились новые потоки:
— поток вредителей сельского хозяйства. Повсюду стали раскрываться агрономы-вредители, до этого года всю жизнь работавшие честно, а теперь умышленно засоряющие русские поля сорняками (разумеется по указаниям московского института, ныне полностью разоблачённого. Да это же и есть те самые не посаженные двести тысяч членов ТКП!). Одни агрономы не выполняют глубокоумных директив Лысенко (в таком потоке в 1931 отправлен в Казахстан «король» картофеля Лорх). Другие выполняют их слишком точно и тем обнажают их глупость. (В 1934 псковские агрономы посеяли лён по снегу — точно, как велел Лысенко. Семена набухли, заплесневели и погибли. Обширные поля пропустовали год. Лысенко не мог сказать, что снег — кулак, или что сам дурак. Он обвинил, что агрономы — кулаки и извратили его технологию. И потянулись агрономы в Сибирь.) А ещё почти во всех МТС обнаружено вредительство в ремонте тракторов (вот чем объяснялись неудачи первых колхозных лет!);
— поток «за потери урожая» (а «потери» сравнительно с произвольной цифрой, выставлены весной «комиссией по определению урожая»);
— «за невыполнение государственных обязательство по хлебосдаче» (райком обязался, а колхоз не выполнил — садись!);
— поток стригущих колоски. Ночная ручная стрижка колосков в поле! — совершенно новый вид сельского занятия и новый вид уборки урожая! Это был немалый поток, это были многие десятки тысяч крестьян, часто даже не взрослые мужики и бабы, а парни и девки, мальчики и девчонки, которых старшие посылали ночами стричь, потому что не надеялись получить из колхоза за свою дневную работу. За это горькое и малоприбыльное занятие (в крепостное время крестьяне не доходили до такой нужды!) суды отвешивали сполна: десять лет как за опаснейшее хищение социалистической собственности по знаменитому закону от 7 августа 1932 года (в арестантском просторечии закон семь восьмых).
Этот «закон от седьмого-восьмого» дал ещё отдельный большой поток со строек первой и второй пятилеток, с транспорта, из торговли, с заводов. Крупными хищениями велено было заниматься НКВД. Этот поток следует иметь в виду дальше как постоянно текущий, особенно обильный в военные годы — итак пятнадцать лет (до 1947, когда он будет расширен и осуровлен).
Глава вторая. История нашей канализации (продолжение)
Введение паспортной системы на пороге 30-х годов тоже дало изрядное пополнение лагерям. Как Пётр I упрощал строение народа, прометая все желобки и пазы между сословиями, так действовала и наша социалистическая система: она выметала именно промежуточных насекомых, она настигала хитрую, бездомную и ни к чему не приставленную часть населения. Да поперву и ошибались люди много с теми паспортами, — и непрописанные, и не выписанные подгребались на Архипелаг, хоть на годок.
Так пузырились и хлестали потоки — но черезо всех перекатился и хлынул в 1929-30 годах многомиллионный поток раскулаченных. Он был непомерно велик, и не вместила б его даже развитая сеть следственных тюрем (к тому ж забитая «золотым» потоком), но он миновал её, он сразу шёл на пересылки, в этапы, в страну ГУЛАГ. Своей единовременной набухлостью этот поток (этот океан!) выпирал за пределы всего, что может позволить себе тюремно-судебная система даже огромного государства. Он не имел ничего сравнимого с собой во всей истории России. Это было народное переселение, этническая катастрофа. Но так умно были разработаны каналы ГПУ-ГУЛага, что города ничего б не заметили! — если б не потрясший их трёхлетний странный голод — голод без засухи и без войны.
Поток этот отличался от всех предыдущих ещё и тем, что здесь не цацкались брать сперва главу семьи, а там посмотреть, как быть с остальной семьёй. Напротив, здесь сразу выжигали только гнёздами, брали только семьями и даже ревниво следили, чтобы никто из детей четырнадцати, десяти или шести лет не отбился бы в сторону: все наподскрёб должны были идти в одно место, на одно общее уничтожение. (Это был первый такой опыт, во всяком случае в Новой истории. Его потом повторит Гитлер с евреями и опять же Сталин с неверными или подозреваемыми нациями.)
Поток этот ничтожно мало содержал в себе тех «кулаков», по которым назван был для отвода глаз. «Кулаком» называется по-русски прижимистый бесчестный сельский переторговщик, который богатеет не своим трудом а чужим, через ростовщичество и посредничество в торговле. Таких в каждой местности и до революции были единицы, а революция вовсе лишила их почвы для деятельности. Затем, уже после 17-го года, по переносу значения «кулаками» стали называть (в официальной и агитационной литературе, отсюда вошло и в устный обиход) тех, кто вообще использует труд наёмных рабочих, хотя бы по временным недостаткам своей семьи. Но не упустим из виду, что после революции за всякий такой труд невозможно было не уплатить густо — на страже батраков стояли комбед и сельсовет, попробовал бы кто-нибудь обидеть батрака! Справедливый же наём труда допускается в нашей стране и сейчас.
Но раздувание хлёсткого термина «кулак» шло неудержимо, и к 1930 году так звали уже вообще всех крепких крестьян — крепких в хозяйстве, крепких в труде и даже просто в своих убеждениях. Кличку «кулак» использовали для того, чтобы размозжить в крестьянстве крепость. Вспомним, очнёмся: лишь двенадцать лет прошло с великого Декрета о Земле — того самого, без которого крестьянство не пошло бы за большевиками, и Октябрьская революция бы не победила. Земля была роздана по едокам, равно. Всего лишь девять лет как мужики вернулись из Красной армии и накинулись на свою завоёванную землю. И вдруг — кулаки, бедняки. Откуда это? Иногда — от неравенства инвентаря, иногда — от счастливого или несчастливого состава семьи. Но не больше ли всего — от трудолюбия или упорства? И вот теперь-то этих мужиков, чей хлеб Россия и ела в 1928 году, бросились искоренять свои местные неудачники и приезжие городские люди. Как озверев, потеряв всякое представление о «человечестве», потеряв людские понятия, набранные за тысячелетия, — лучших хлеборобов стали схватывать вместе с семьями и безо всякого имущества, голыми, выбрасывать в северное безлюдие, в тундру и тайгу.
