Мемориальный Дом-музей В.К. Арсеньева
г. Владивосток, ул. Арсеньева 7б
С 4 декабря в Мемориальном Доме-музее В.К. Арсеньева начнет работу выставка творческого объединения «Макошь» посвящённая Новому году и Рождеству. Сотрудничество Дома-музея В.К. Арсеньева и «Макошь» стало уже традиционным. В этом году пришедших на выставку гостей снова ждёт встреча с разнообразным творчеством мастериц: это и эксклюзивные мягкие игрушки: снеговички, деды-морозы, рождественские зайчики и конечно, же символ наступающего года — лошадь. Это ёлочные игрушки выполненные в различных техниках, рождественские ангелы и подарочные куклы, вязанные и вышитые салфетки, лоскутные праздничные панно. Одним словом богатство техник и множество изделий.
Также начиная с 4 декабря на площадке Дома-музея В.К. Арсеньева каждую субботу с 12 до 13 и с 13 до 14 объединение «Макошь» будет проводить мастер-классы по изготовлению новогоднего сувенира, символа года — лошади. На мастер-классы принимаются как коллективные так и индивидуальные заявки. Стоимость 150 рублей.
Кроме рождественской выставки Дом-музей В.К. Арсеньева нарядит для посетителей музея Ёлку Чудес и в гостиной старинного дома воссоздаст атмосферу праздника. Высокая до самого потолка ёлка с игрушками и герляндами, музыка П.И. Чайковского и весёлые плясовые польки подарят ощущение домашнего тепла, уюта и светлого праздника. Гостей музея ждет занимательная новогодняя викторина с призами и сюрпризами.
Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева
Адрес: 690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 20
Телефон: +7 (423) 241-3896, 241-4089
URL: www.arseniev.org
6 декабря в 17:00 Приморское отделение ВТОО «Союз художников России» в выставочном зале Дома художника открывает ретроспективную выставку «Николай Большаков. Живопись», посвященную 75-летию заслуженного художника РФ Николая Егоровича Большакова. В экспозиции — около 60 произведений из мастерской автора: пейзаж, портрет, тематическая картина.
В 1970-1980-е годы Н. Е. Большаков работал на Камчатке и островах Курильской гряды, а также на трассе БАМа в манере, близкой «суровому стилю». Главной темой творчества тогда был Дальний Восток, его природа и люди: оленеводы, рыбаки, строители. С 1991 — начались постоянные поездки мастера на этюды по городам Золотого кольца России: Новгород, Псков, Владимир, Суздаль, Ярославль, Ростов Великий, Кострома, Изборск.
Сегодня он пишет картины в манере классического реализма, основанной на традициях русской культуры. Многие его произведения, представленные на выставке, посвящены древней и современной истории страны. Среди них — серии «Храмы России», «Брошенные деревни», «Бомжи», триптихи: «Детство», «Кремли», «Художники», исторический пейзаж «Соловки», многофигурная тематическая картина «Раскол». В пейзажные виды старых русских городов мастер постоянно включает памятники древнерусской архитектуры.
Николай Большаков, член Приморского отделения ВТОО «Союз художников России», родился в 1938 году в селе Анциферово Новгородской области. Художественное образование получил в Ивановском художественном училище на живописном отделении и в Дальневосточном институте искусств на живописном факультете. С 1966 года участник художественных выставок всех рангов: всесоюзных, республиканских, зональных, краевых, персональных, зарубежных. Произведения находятся в художественных коллекциях в России и за рубежом.
Приморская организация союза художников России
Адрес: г. Владивосток, ул. Алеутская, 14а
Глава пятая. Первая камера — первая любовь (продолжение)
Всего недели три пробыл Юрий в нашей камере. Все эти три недели мы с ним спорили. Я говорил, что революция наша была великолепной и справедлива, ужасно лишь её искажение в 1929. Он с сожалением смотрел на меня и пожимал нервные губы: прежде чем браться за революцию, надо было вывести в стране клопов! (Где-то тут они странно смыкались с Фастенко, придя из таких разных концов.) Я говорил, что долгое время люди высоких намерений и вполне самоотверженно вели советскую страну. Он говорил — одного поля со Сталиным, с самого начала. (В том, что Сталин — бандит, мы с ним не расходились.) Я превозносил Горького: какой умник! какая верная точка зрения! какой великий художник! Он парировал: ничтожная скучнейшая личность! придумал сам себя и придумал себе героев, и книги все выдуманные насквозь. Лев Толстой — вот царь нашей литературы!
Из этих ежедневных споров, запальчивых по нашей молодости, мы с ним не сумели сойтись ближе и разглядеть друг в друге больше, чем отрицали.
Его взяли из камеры, и с тех пор, сколько я ни расспрашивал, никто не сидел с ним в Бутырках, никто не встречался на пересылках. Даже рядовые власовцы все ушли куда-то бесследно, вернее что в землю, они и сейчас не имеют документов выехать из северной глуши. Судьба же Юрия Евтуховича и среди них была не рядовая [В 1974 («Русская мысль», 27.6) один бывший зэк свидетельствовал, что Юрий получил 25 лет лагерей и отбывал их на Сахалине, на 505-й стройке.].
Я употребляю здесь и дальше слово «власовец» в том неясном, но прочном смысле, как оно возникло и утвердилось в советском языке и никогда не поддалось точному определению, искать которое было для лиц неофициальных — опасно, для официальных — нежелательно: «власовец» — вообще всякий советский, вооружёно принявший сторону противника в этой войне. Ещё понадобятся годы и книги, чтобы понятие это проанализировать, выделить разные категории, и тогда в остатке получены будут «власовцы» в собственном смысле — то есть прямые сторонники или подчинённые генерала Власова с тех пор, как он в немецком плену дал своё имя для антибольшевистского движения. Таких сторонников в иные месяцы войны насчитывались всего лишь сотни, а собственно власовская армия с центральным подчинением и вообще по сути создаться не успела. Но в декабре 1942 немцы провели пропагандистский трюк: сообщили о состоявшемся (никогда не состоявшимся) «учредительном заседании» «Русского комитета» в Смоленске, толи претендующего быть подобием русского правительства, то ли нет, сообщение хранило неуверенность, — и далее к тому имена: генерал-лейтенанта Власова и генерал-майора Малышкина. Немцы могли себе позволить такую затею: объявить, потом отменить, потом действовать и противно тому, — но листовки попорхали с самолётов, легли на наши фронтовые поля, легли в наши памяти — за комитетом «власовским» естессвенно пристроилось представление о движении, о вооружённых силах, и когда в немецкой армии против нас стали появляться вооружённые наши соотечественники — русские или национальные части, то к ним и прилегло единственно известное слово «власовцы», и наши политруки не препятствовали тому. Так условно, но прочно связалось всё движение с именем Власова.
И таких вооружённых наших соотечественников, поднявших оружие против своей родины, — сколько же было? «Не менее 800 тысяч советских граждан входили в боевые организации, целью которых была борьба против советского государства, — свидетельствует один исследователь (Thorwald — «Wen sie verdereben wollen…», Stuttgart, 1952). Около того оценивают и другие (например, Sven Steenberg — «Wlassow — Verräter oder Patriot?» — Köln, 1968). Трудность определения точных цифр отчасти и в том, что происходила борьба разных течений в германской администрации и военном командовании, и нижним инстанциям, реалистичным в ходе войны требовалось эту цифру приуменьшить, чтобы не пугать верхи ростом антибольшевистской, однако не пронемецкой силы. Это всё — много раньше создания отдельной Русской Освободительной Армии в конце 1944 года.
